Долгий поцелуй на ночь
Блин! Алиса ты в своём уме?!
Ты вообще хоть понимаешь, что это за человек?!
Какого чёрта вообще происходит?!
Куда девался тот самый Андрей Михайлович, от одного взгляда которого, можно было заморозить разом целый океан?!
К такому «домашнему» и открытому Котову, который мягко улыбался и совершенно доброжелательно смотрел в упор — я явно не была готова…
Господи… Ещё и картинки пронеслись перед глазами того, что он со мной вытворял в кабинете Иветы Марковны и в миг стало душно…
Казалось, моего жара хватило бы на обогрев какого-нибудь северного края, настолько пылали мои щёки и шея…
Что за реакция?!
Не спасал даже ледяной ветер, который обдувая проносился со всех сторон порывами…
— Ну что тут у вас? — первым нарушает немного затянувшуюся паузу.
— Чёт мне херовенько пап, — слабо отвечает Полина.
— Слышу, — после чего подаёт ей руку и ловко подхватив на руки, направляется к дому. — Софья не отставай, — кидает мне через плечо не оборачиваясь.
Софья…
Да какая я Софья… Вот знал бы ты Андрей Михайлович, что никакая, ты бы наверное с меня три шкуры спустил…
Ну чес слово!
Нагоняю страху на себя, что как не странно действительно меня немного отрезвляет и я перестаю пялиться на его мощную спину, за которой я послушно топаю…
Без каких-либо видимых усилий, он проносит Полину через весь холл первого этажа к лестнице и поднимается на второй до её комнаты.
— Посиди с ней, я сделаю пару звонков и вернусь, — не просит, командует он и удаляется.
Вскоре он возвращается с каким-то мужчиной с чемоданчиком, который представляется доктором.
После осмотра он констатирует — гнойная ангина, назначает антибиотики, жаропонижающее и какие-то спреи для горла, ну и конечно же постельный режим…
Оставив спящую Полину, мы все выходим и Андрей Михайлович просит дождаться его в кабинете, а сам направляется наверное выпроваживать доктора…
Ну вот и всё…
Облажалась ты Алисонька по полной программе!
И план твой дурацкий с треском провалился…
Спасибо большое Полиночке, которая и в зной и в стужу ходит с еле прикрытой пятой точкой…
Невольно вырывается нервный смешок…
Спокойно!
Все эти кабинеты вызывали теперь у меня не совсем здоровые ассоциации, сидела я значит напротив кресла Котова в ожидании своего «палача» и меня то и дело, что бросало то в жар, то в холод…
То становилось до невозможности душно и мне не хватало воздуха, то не могла справиться как заправская алкоголичка с дрожью в подрагивающих пальцах рук…
А когда распахнулась дверь, впуская внутрь источник моего нервного мандража, так я и вовсе чуть не подскочила на месте…
Андрей Михайлович словно уловив волну, на которой я находилась, намеренно медленно, словно матёрый хищник, стал приближаться к стулу на котором я сидела…
Маньяк какой-то ей Богу… Мамочки…
И что самое ужасное, я не могла заставить себя встать и развернуться к нему, заранее осознавая, что всю затеянную игру я давно проиграла… И пока ещё не были ясны масштабы моего поражения…
— Ну что, лиса Алиса, вот мы и остались одни, — произносит он приблизившись вплотную со спины к моему стулу, где-то над моим ухом, обдавая своим горячим дыханием.
От одного обращения «Алиса», сердце резко ухнуло вниз и я чуть не умерла от сердечного приступа, неужели он знает кто я на самом деле?
— Думала перехитрить меня, оставив возле себя Полину? — мягко опускает свои горячие руки мне на плечи и забравшись пальцами в вырез моего джемпера, ощутимо сжимает мои груди и резко втягивая воздух зарывшись лицом в мои волосы.
Сердце, которое замерло от холодящего предположения моего разоблачения, резко пускается вскачь от остроты ощущений, во-первых: меня немного попускает, понимая, что лиса Алиса, лишь аллегория; во-вторых: я перестала совершенно контролировать своё тело и реакцию на этого человека…
Что происходит?!
Внутри меня зарождались искры возбуждения, оно в принципе и понятно, нервы были накалены до предела, но вместе с тем, возбуждение это моральное — отдавалось каким-то трепетом и приятными всполохами в груди, сползающими то и дело вниз к животу…
Алиса блять, что с тобой не так?!
— Ничего такого я не думала, — выдавливаю из себя, блин жалкая попытка!
— Маленькая лгунья…
— Андрей Михайлович…
— Соня, какой же я Андрей Михайлович, после «всего», что между нами было? — огорошивает гад, с нотками веселья в голосе и ещё ощутимее сжимает мою грудь, зажимая между пальцами горошинки моих сосков и впивается в открытую шею горячими губами.
Хватаюсь руками за подлокотники стула и невольно прикрываю глаза, в жалкой попытке сдержать вырывающийся стон…
Это… Это так порочно, напомнить мне то, как он целовал меня там, в кабинете Иветы Марковны одновременно с тем, что он творил сейчас…
Извращенец…
— Андрей… — всё же нахожу в себе силы как-то противостоять и вырваться из его рук.
Вскакиваю как ошпаренная со стула и поворачиваюсь к нему, прислонившись бедром к столу, чтобы не свалиться позорно на пол…
Ибо ноги отказывались меня просто держать, перед глазами всё плыло, грудь ходила ходуном, а внизу живота тугим узлом свернулся приятный трепет, причиняя теперь уже хорошо ощутимый дискомфорт…
Чёрт!
Котов, немного удивленный наверное моей прыти, так и остался стоять за спинкой стула, тяжело дыша с потемневшими от желания глазами…
А желание это, красочно оттопыривало ширинку его джинсов…
— Хочешь поиграть? — спрашивает хищно улыбнувшись и начиная ко мне приближаться.
Пара коротких секунд и он возле меня, ставит свои вытянутые руки по обе стороны от меня на стол и начинает покрывать мои скулы лёгкими, едва ощутимыми поцелуями…
— Андрей пожалуйста, — ещё одна вялая попытка.
— Андрюша мне нравилось больше, — проговаривает прерывисто, между поцелуями.
Сообразив что к чему, прилагаю титанические усилия и принимаю условия игры, в конце концов, если сработало в прошлый раз — сработает и сейчас…
Заключаю вдруг его несмело в объятия и слегка откидываю голову, предоставляя возможность спуститься поцелуями от скул к моей шее, что он без промедления и делает, сильнее вдавливая меня в стол…
Условия игры то я принять приняла, но блин…
Его ласки я уже не могла игнорировать, тело остро реагировало на каждое прикосновение…