Долгий поцелуй на ночь

Князев молчит, всё также затягиваясь сигаретой и выпуская медленно дым…
— Нет Алис, тут что-то другое… Точно не хочешь поделиться? — вновь пронзает меня своим изучающим жёстким взглядом.
— Слушай, я больше года тесно общалась с его дочерью, была не раз вхожа в его дом, встречала с его семьёй Новый год, а потом резко исчезла… Даже не представляю, с чем связан его интерес… Праздное ли любопытство или чего ему ещё от меня надо было… — нагло и достаточно холодно вру, а у самой внутри полный раздрай.
Кажется такой ответ более чем удовлетворят Князева, который поднявшись со своего места, тушит сигарету и подойдя ко мне вплотную, кладёт свои руки на мои плечи слегка сжимая, потом перебирается пальцами к моей шее и заключает её в капкан сцепленных пальцев и ощутимо сжимает…
Сердце замирает…
— Алиска, я надеюсь мне не нужно объяснять, что ты теперь только моя? Сама добровольно пришла ко мне, помнишь? — целует прерывисто в губы. — Теперь всё буду решать только я и в твоей жизни теперь будет только один единственный мужчина — Я…
Вячеслав чеканит каждое слово без тени шуток в глазах, которые в миг утратив всю излучавшую нежность ко мне — вдруг стали холодными и чужими…
Холодный арктический взгляд…
Что ж…
Ещё одно жёсткое напоминание — кто сейчас стоял передо мной…
Ещё одно жёсткое напоминание — где моё место…
Но я сама сделала этот выбор…
Так чему я сейчас удивляюсь? Почему внутри так нестерпимо всё сжалось и заныло?
Сама к нему пришла, сама себя предложила и теперь испугалась?
О том, чтобы всё переиграть и пойти на попятную — не могло вообще идти речи…
Мне безумно страшно было из-за интереса и поступков Котова, но что я могла сделать?
Признаться ему?
Чёрт меня дёрнул промолчать…
Теперь не знаю, что лучше было для меня: молчание или признание…
​​​​​
   
Глава 23 Алиса
Моя кожа вновь полностью покрылась испариной от тревоги и удушливых видений, ощущая даже сквозь беспокойный сон — насколько сильно участились моё дыхание и сердцебиение…
Вот уже третью неделю по счёту, я как ненормальная вскакивала посреди ночи жадно хватая ртом воздух и вглядываясь с ужасом перед собой в темноту…
Находясь за тысячи километров в совершенно чужой стране — вроде должна была уже привыкнуть к мысли, что теперь мы с сестрой находимся в безопасности, но страх, особенно после поездки в Москву — не спешил отпускать…
Да что же это со мной происходит?!
Сердце словно предчувствовало какую-то непоправимую беду и это пугающее ощущение изводило меня своей неизвестностью…
Теперь наши ежедневные вечерние прогулки с сестрой до старой гавани не приносили абсолютно никакого удовольствия…
Я вдруг стала до ужаса мнительной, вглядываясь в лица буквально каждого прохожего человека и анализируя — ища угрозу…
Не выдержав такого продолжительного состояния нервозности и давления на психику, я решила сделать хоть что-то, что немного успокоило бы мою душу и сердце…
Бережёного — Бог бережёт…
Дрожащими от волнения пальцами нашла нужный контакт в справочнике и нажала на кнопку «вызов»… Пошли длинные гудки, растягивая время в мучительном ожидании…
— Слушаю!
— Кирюш, это Соня… — минутное молчание и тяжёлый вздох на другом конце провода.
— Напомнить, о чём мы договаривались?
— Я всё помню Кирюш, никакой телефонной связи…
— Какого чёрта тогда?! — взрывается он, но в голосе слышатся и взволнованные нотки.
— Я не идиотка, звоню по одноразовой телефонной карточке!
— Что случилось?!
На глазах наворачиваются слёзы, а в горле встаёт удушающий ком… Сама не понимаю, когда я успела стать такой сентиментальной…
Готова реветь днями и ночами напролёт, реагируя на любую глупую мелочь…
— Через несколько дней, я скину тебе адрес, куда направлю пакет документов… Деньги, недвижимость — всё перепишу на сестру… А вчера… Я купила ей телефон и вбила только один единственный номер… Твой…
— Соня…
— Если со мной что-то случится… Если… В общем я оставила ей чёткие инструкции, ей конечно всего восемь лет, но она очень сообразительный ребёнок…
— Какие блять инструкции? Соня что происходит?!
— Пожалуйста позаботься о ней… У меня больше никого нет, кому я могла бы также безоговорочно довериться как тебе, — рыдаю тихо в трубку, слушая тяжёлое дыхание на другом конце провода. — Это план «Б», на всякий случай… Слышишь?!
— Если мы вынуждены будем уехать, ты знаешь где нас искать… — после чего резко обрывается связь, но я ещё несколько минут слушаю короткие гудки, тихо глотая горькие слёзы…
* * *
Мы стояли с Вероничкой на оживлённом пирсе в ожидании приближающегося парома, он ходил до нашей деревеньки из города Пори всего два раза в день.
После того, как громоздкое судно наконец-то причалило, через мостик посыпался очередной поток туристов с фотоаппаратами и камерами, пытающиеся заснять буквально каждый шаг своего увлекательного путешествия…
— Лисичка, а он точно на этом пароме должен приплыть? — спросила сестра, щурясь от яркого солнца.
— Давай чуть ближе подойдём? — отвечаю, теряя последние крупицы терпения и также как и мелкая всматриваюсь в толпу.
— Вот же он! — весело вскрикивает сестра и несётся навстречу Князеву, которого я не сразу узнала в бейсболке.
Он был в джинсах и спортивной рубашке, за плечом виднелся рюкзак, а в руках небольшой плюшевый медвежонок.
Они успели сдружиться за последние недели моего пребывания в Риге, когда Вячеслав заранее предугадав скорую кончину Владимира Ивановича — в целях безопасности забрал Вероничку из школы…
Сестрёнка подбежала к нему и он подхватил мелкую на руки крепко обнимая, после выпустил её из рук, вручая медведя… Потом подняв голову и помахав мне, они взявшись за руки направились в мою сторону…
— Лисичка, смотри что мне дядя Слава привёз! — хвастается мелкая.
— С приездом, — тянусь к нему, до сих пор не веря, что происходящее — реально.
— Это моё самое нудное путешествие: самолёт, две арендованные машины и паром… — заключает меня в свои объятия и мягко целует.
— Не так уж легко нас найти, правда? — тихо смеюсь, наслаждаясь его близостью.
— В этом и смысл, это самое главное, — улыбается, всё ещё не выпустив меня из рук. — Как вы тут?