Долгий поцелуй на ночь
— Лёв… Не начинай пожалуйста…
— Что не начинать?!
— Я потеряла ребёнка! Слышишь?! Я никогда ему этого не прощу! — вытаскиваю из себя самую страшную правду, которую прятала все эти дни где-то в укромном уголке своего мозга.
Господи как же больно… Он убил во мне нашего не родившегося ребенка…
Он! Именно он, это животное!
Ещё перед отъездом из Репосаари, я заподозрила неладное с моим циклом, а потом уже в Москве сделала тест, который оказался положительным… Записалась к врачу, но так и не успела сходить на приём, по моим подсчётам у меня был срок чуть больше двух месяцев…
Ненавижу его! Всем сердцем и каждой частичкой своего тела и души… Ненавижу…
— Мне очень жаль Соня, — виновато опускает свои глаза Лёва, который видимо был в курсе, так как все эти дни мне ставились необходимые капельницы.
— Тогда не лезь ко мне со своими нравоучениями пожалуйста…
— Он знал?
— Не успела сказать…
— Что твою мать произошло в тот день? Я слышал только о взрыве в доме Князева старшего…
Тяжело вздыхаю, прикрывая устало глаза в попытке совладать с эмоциями…
Соберись Алиса… Нужен анализ…
Опустив лишнее с изнасилованием и избиением, восстанавливаю события того дня в голове…
— Меня подставили…
— Что значит подставили? Кому это надо? Ты же была у Князева, как у Бога за пазухой…
— Я не уверена, но кажется брат Вячеслава… Степан…
— Чё?! Ну и нахуя ему это?!
— На этот вопрос я не могу пока ответить, но понимаешь взрыв произошёл не только в доме Князева старшего… В нашем доме весь охранный пункт взлетел на воздух, ни один человек не выжил… Там было семь ребят…
— Кто мог знать о вашем доме? Вы толком не успели там пожить, сколько? Недели две?
— В том то и дело, что никто не мог знать, охрана всегда была в посёлке на территории, дом отстраивался через людей Ветрова…
— Так может быть его рук дело?
— Нет, в этом я уверена… Тут другое… Только близкий мог знать, типа брата… Они словно знали мои шаги… Точнее направляли меня… Оставили для отхода после взрыва только одну исправную машину, на которой меня и перехватили при выезде из нашего посёлка… Вскрыли машину при мне, а там документы, бабки какие-то побрякушки из сейфа Вячеслава…
— И чё, он тебя за бабки и побрякушки так отделал? — кипит Лёва.
— Они считают, что я подложила взрывчатку… Его отец погиб, ребята погибли… Они меня даже не слушали Лёв, когда перехватили с этим дерьмом в машине… — тихо реву, вспоминая мои жалкие попытки достучаться до Ветрова.
Как Лёве объяснить, что много лет назад, я по дурости залезла к нему на хату и испугавшись группового изнасилования — всадила в Князева нож и сбежала?
Инстинкт самосохранения…
Пострадал не только он, но и его отец, который с сердечным приступом слёг вслед за ним… Их спасло тогда только чудо, я даже вспоминать это время боялась…
А когда мы встретились вновь, молитвами Владимира Ивановича, который подло сдал меня ему с потрохами, он пошёл на поводу у своей похоти или что им двигало я не знаю! Видит Бог, теперь уже после всего — не знаю…
Но он подпустил меня к себе, похоронив казалось бы прошлое раз и навсегда…
А теперь, когда кто-то подорвал машину его отца, он ни секунды не сомневался, что предательница — я…
Я сама своими глазами видела запись с камер наблюдения, где открываю багажник и вкладываю небольшую дорожную сумку в машину его отца…
Видела сама! Лично! Вместе с Ветровым, который пытался всю дорогу от нашего посёлка до дома отца Князева — выудить из меня заказчиков, тыкая мне этим видео…
Но никаких заказчиков не было… В тот день, когда мы с Вероничкой только прилетели обратно в Москву, Вячеслав решил познакомить нас всех за семейным ужином…
Позже мы все отдыхали в саду на террасе…
Да! Я действительно положила эту сумку в машину, но камера не засняла того, как мне эту сумку передал Степан с просьбой сделать это…
Мои аргументы после поимки со всем этим дерьмом в машине — никто уже не слушал…
А дальше… Дальше крах…
Поток нескончаемых мыслей обрывает неожиданный звук входящего сообщения на телефон Лёвы, который пробежавшись по нему глазами бледнеет ещё больше, чем есть…
— Князев слил на тебя всю информацию, — говорит ошарашенно, подняв на меня свой растерянный взгляд.
— Что? — холодеет у меня все внутри.
— Соня, у нас пару часов, дальше снимаемся, буду ставить тебе капельницы по пути, надо сваливать… Теперь ты для всех — цель номер один…
Глава 25— Как понять не приехал? Почему не отвечает на звонки?! — рявкаю на Валика.
— Ну чё, смотаемся тогда на хату — проверим…
— Уже надо было блять, а не только! — выхожу окончательно из себя, нервно хватая со стола пачку сигарет.
Только Валентин потянулся за дверную ручку, как на пороге материализовался и сам виновник наших препирательств…
— Твою мать Ветров, где тебя сука носит третьи сутки?! — не думаю даже сбавлять оборотов, зло буравя его своим взглядом.
— Валь, дай нам перетереть пару моментов, — выпроваживает «лишние уши» и пройдя в кабинет усаживается напротив меня, шумно приземлив перед собой какую-то папку. — Поговорить надо бы…
Вот оно блять всегда так бывает, вроде бы и случился весь пиздец, который в принципе мог бы случится, но откуда не возьмись — нарисовывается очередной…
Не сводя глаз с друга, медленно усаживаюсь в кресло и придвинувшись к столу прикуриваю сигарету…
Делаю живительный никотиновый затяг, набирая полные лёгкие и медленно выпускаю белый дым перед собой…
— Говори…
Друг, с момента появления в кабинете так и не решившийся поднять на меня глаза, откидывается на спинку кресла и устало протирает глаза…
— Прежде чем срываться и разъёбывать всё и всех вокруг — выслушай до конца, что мне удалось раскопать…
И вот я вроде бы взрослый мужик, прошедший и армию и зону боевых действий, да и вообще по жизни всякого дерьма повидавший, но от одной этой фразы всё скручивает внутри так, что становится трудно дышать…
Чуйка мать её внутри поёт о том, что сейчас я услышу какой-то тотальный пиздец…
— Короче не буду ходить окольными путями, — начинает он, прямо взглянув мне в глаза. — Есть нестыковки, которые я начал пробивать…
Вытаскивает несколько фотографий из папки и раскладывает передо мной…
— Снимки с регистратора машины, на которой вы в тот вечер поехали к отцу…