Виктор

— Звуков? — вторил я ей, глянув на капризно надутые губки. — Ты о тех свистящих, шипящих звуках, похожих на те, что издают две спаривающиеся гадюки?
— Ох, Виктор, сколько же ты всего уже успел услышать в своей жизни, — сострила девушка и беззаботно потянулась. — Наконец–то я избавилась от этого влюблённого дурачка. Ох, как же он мне надоел! Право слово, я его уже пять раз бросала. А он, представляешь, замуж меня звал.
— А чего не пошла? — серьёзно спросил я, деловито выворачивая карманы одежды, в которой парень явился в трактир. — Он же сын рунных дел мастера. А они хорошо зарабатывают. Руны нужны всем и всегда. Да и обновлять их постоянно надо. Многие простолюдины хотят стать рунных дел мастерами. Ведь для этого не требуется какого–то особого дара. Ну, только ежели дар усидчивости.
И я не кривил душой. Всё так и было. Правда, подобное обучение влетало в копеечку, да и продолжалось оно не меньше пяти лет. Зато специалисты по рунам входили в одну из четырёх больших категорий людей, которые могли сотворить что–то эдакое. К ним относились маги, паладины, артефакторы и, собственно, рунные мастера.
— Вик, ты же знаешь, что я ни на какие блага не променяю свою свободу, — пропела она томным, хрипловатым голосом, который принято называть сексуальным.
Следом Вероника грациозно поднялась с кровати и тряхнула копной длинных чёрных волос. Они накрыли её изящную спину вплоть до тонкой талии. Затем девушка сделала несколько скользящих шагов и обняла меня сзади за плечи. У меня аж в зобу дыханье спёрло, а в штанах всё напряглось.
Но мне удалось быстро совладать с собой. И я просипел, потрясая пачкой хрустящих купюр:
— Тысяча крон. Паренёк хотел сделать тебе подарок?
— Возможно, — безразлично пожала плечиками девушка и подошла к окну.
Свет упал на её лицо с тонким греческим носиком, плутоватыми карими глазами, аккуратным ротиком, чётко очерченными скулами и иссиня–чёрными длинными ресницами, похожими на опахала.
Вероника напоминала греческую богиню. И по словам учителя, в ней как раз текла кровь эллинов. Но вряд ли именно она одарила эту чертовку неуёмным сексуальным аппетитом. Вероника была чистой воды нимфоманкой. Однако я с ней не спал. Отношения между подопечными Люпена — табу.
Вдруг девушка с тоской произнесла:
— Эх, сейчас бы закурить. Да я дома портсигар оставила.
— Ничем не могу помочь, — развёл я руками и напомнил: — Нам пора покинуть это уютное любовное гнёздышко.
— Хорошо. Сейчас сотворю портал. Я как раз накопила достаточное количество энергии, — откликнулась Вероника, которая являлась почти краснокнижным магом пространства.
— Ты только не забудь одеться.
— А, точно, — спохватилась она и кокетливо добавила: — Поможешь?
— Не, давай–ка ты сама как–нибудь справишься с этим деликатным делом, — пробормотал я, стараясь не смотреть на её грудь. Боже мой, ну что за сиськи!
— Вот ты сухарь, — притворно огорчилась девушка и принялась одеваться. — Но всё равно спасибо за то, что ты избавил меня от этого надоедливого юнца. Я уж не знала, что делать. За мной должок. И если хочешь, то я могу прямо сейчас вернуть его.
Магичка томно посмотрела на меня. А я лишь сухо буркнул:
— Одевайся. У меня дел по горло.
Вероника недовольно фыркнула, но перечить не стала. Ловко надела кружевное исподнее, облегающее чёрное платье и укрыла хрупкие плечи пушистой горжеткой из шкуры чёрнобурой лисицы. Мордочка зверька легла на одно её плечо, а пышный хвост стал свисать с другого.
 
Глава 5. Семейный ужин
Вероника вычертила в воздухе несколько пассов, а затем недовольно выдохнула:
— Проклятье, руны! Придётся создавать портал на улице. А хозяин трактира оказался не промах. Защитил свою собственность, словно он аристократ.
— Так не только аристократы оберегают с помощью рун свою недвижимость. Горожане позажиточнее делают ровно так же. Представляешь, они тоже не хотят, чтобы к ним совались вороватые маги пространства. Вот подлецы, да? — насмешливо напомнил я, галантно открыл дверь и пропустил девушку вперёд. Мой взгляд непроизвольно погладил её оттопыренный зад. Он по красоте не уступал её груди.
— Да знаю, знаю. Просто не ожидала… Трактирчик–то — тьфу и растереть. Клоповник. Чего тут красть–то?
— Твоя правда, — согласился я и вместе с Вероникой спустился на первый этаж.
Тут я среди рядовых посетителей заметил молодого паренька, облачённого в белый кожаный плащ с вышитым на груди солнцем — знаком магии света. Он полубоком ко мне восседал в углу зала и азартно наворачивал жареное мясо. Аж за ушами трещало. Его остроконечная широкополая шляпа лежала на столе рядом с перчатками. А верхняя пуговичка плаща оказалась расстёгнута, словно парень хотел похвастаться висящим на цыплячьей шее дорогущим амулетом из чистого лунного серебра. Такие побрякушки отпугивали бесов, как меня женитьба.
В этот миг Вероник заметила куда я смотрю и с усмешкой проронила:
— Благо, что так нелепо облачаются лишь маги, которые находятся на службе государства. А все прочие одеваются, как им заблагорассудится.
— Угу, — поддакнул я и удивлённо добавил, заприметив на пояса паренька кое–что интересное: — Гляди–ка, а у него есть наручники с напылением из золотого камня. Похоже, он маголов.
— Такой юный, а уже охотится за магами, преступившими закон, — тоже изумилась девушка, недобро глядя на «браслеты».
Если надеть такие наручники на мага, то они не позволят ему магичить. А вот работе с аурой золотой камень не мешал. Потому–то паладины и могли носить доспехи с подобным напылением, а вот маги шли лесом.
Между тем Вероника потеряла к светляку всякий интерес и поцокала каблучками к выходу. А я пошёл за ней, стараясь не пялиться на её зад. Прочие же посетители мужского пола косились на её пятую точку с большой охотой и восторгом.
Под возбуждённый шёпот мужиков, мы пересекли зал, но на площадь выходить не стали. Там сейчас буянил разошедшийся дождь. Наш дуэт застыл под крохотным металлическим козырьком, который нависал над входом в трактир. И прямо тут девушка стала совершать пассы руками и шептать слова.
Веронике не нужно было ни от кого таить свою магию — законы Гардарики позволяли зарегистрированным магам использовать свою силу в черте города. А Вероника, к счастью, имела и документ мага, и значок с буквой «М».
Вскоре девушка выдала финальный пасс и выбросила перед собой ладони. От них тотчас отделилась энергия голубого цвета. Она быстро свернулась в плоский овал, высотой в два метра и шириной — в метр.
Вот это, собственно, и есть портал. Он напоминал зеркальную гладь, по которой каждую секунду пробегала рябь.
Вероника поманила меня пальцем и исчезла в своём нуль–переходе. А я послушно последовал за ней и уже спустя миг очутился перед ступенями парадного входа особняка Люпена. Тотчас на нас обрушились упругие струи дождя. И мы поспешили скрыться в доме, практически не успев намокнуть.