Грит (песчинка)

Следующие два дня прошли в напряженном молчании, Интала-Аю не особо посвящала Изета в свои планы, а Энвер и не напрашивался на разговоры. В столовую они ходили разное время, и за все два дня только один раз столкнулись в коридоре, разойдясь словно незнакомцы. К концу второго дня, Интала-Аю предварительно все же постучав в дверную переборку, вошла в каюту занятую Энвером и сказала:
— Через час к нам пристыкуется Маллумо.
— Ты опасаешься, что я смогу вести себя неподобающим образом? Мне казалось, что ошейник сможет удержать от любых опрометчивых поступков.
— Удержит то удержит, но я бы хотела, чтобы мы обошлись без некрасивых сцен.
— Да понял, я понял, — раздраженно ответил Энвер. — Может лучше мне к ним не выходить, посижу тут в каюте, я же только раб.
— Ты не раб Энвер, и мне действительно жаль, что пришлось поступить с тобой таким образом, но я не могу иначе. Я не доверяю тебе, а ты не доверяешь мне. Ты предан трону, на котором сейчас сидит не королева, и был приставлен ко мне надсмотрщиком. Дело не только в Райкале. Пойми, дело в тех планах, что были у меня и Инрад Инралы, и этим планам хотят помешать кто-то больший чем тот же Инто Инво или мой бывший жених — Итал Итимо.
Энвер молчал. Антала-Аю изучающе разглядывала его лицо, ожидая хоть какого-то отклика.
— Каково это? — Спросил Энвер.
— Что «это»? — не поняла Интала-Аю.
— Потерять все… вы же собирались пожениться, верно?
В Энвере не было насмешки, он серьезно смотрел на девушку и ждал ее ответа.
— Это тяжело… — Ответила Интала-Аю. — Дело даже не в моих амбициозных планах в карьере, дело в надеждах, что были у меня. На семью, на будущее. На попытку что-то изменить в этом мире. Я считала, что Итал Итимо мой искренней друг, любовник и будущий муж, что не смотря на мое не «эльфийское» происхождение они оценили меня по достоинству. А это оказалось не так. Совсем не так.
— Ты считаешь, что сможешь справиться с Первыми мирами? Инто Инво только пешка в руках более серьезных игроков. Игроков, которые не заинтересованы в том, чтобы королева вернулась, и в том, чтобы ваши с ней идеи о равенстве и преступности рабства были вынесены в Совет.
— Я думаю, — ответила Интала-Аю, — что у человека нет предела его возможностей.
    
Глава 8
Мейтон Аль-Кон пересекал стыковочный шлюз, чеканя шаг. За ним, за его правым плечом, шла Аль. На мужчине и женщине была одета привычная форма черного цвета. Они были строги, подтянуты и серьезны. Исчезновение Инрад Инралы сказалось и на команде Маллумо, все задания были заморожены, ибо единственным контактным лицом на Райкале была сама королева. Именно она давала задания, и именно ей сдавались отчеты о выполнении.
Интала-Аю стояла рядом со стыковочным шлюзом и терпеливо ждала своего старшего брата и его жену, которых не видела вот уже три месяца. Бейтона она не видела еще дольше, почти полгода. Рядом с ней, привалившись плечом к стене, в расслабленной позе стоял Изет, он скрестил руки на груди, и вся его поза выражала пренебрежение.
— Аю! — мягко сказал Мейт, раскрывая руки для объятий.
Интала-Аю обняла брата и тот крепко прижал девушку к себе. Аль дождалась своей очереди и порывисто обняла Инталу-Аю, расцеловав в обе щеки. Изет почувствовал невольную зависть. В своей форме с чужого плеча, он сам себе казался бродягой, по воле случая оказавшимся на космическом корабле. Мейтон, практически не изменился за эти годы, возможно еще больше возмужал, но и только. В волосах не было седины, только суровая складка у губ и между бровями могла намекнуть, что бывший пират уже не молодой мужчина. Аль выглядела также, как и в первую встречу с Аю — молодой и прекрасной. И не скажешь, что на Эрионе в закрытой дорогой школе, обучаются близнецы — племянники Аю, которым уже по пятнадцать лет.
Энвер почувствовал себя неудобно, казалось, что Интала-Аю не собирается представлять его своим родственникам и тягостная для него сцена затягивалась. Но нет, наконец и на него обратили внимание. Мейтон Аль-Кон перевел на Изета тяжелый взгляд и спросил Инталу-Аю:
— Это он?
— Он, — подтвердила Интала-Аю.
Энвер встрепенулся и наконец отлепился от стены, по всему выходило, что заноза обсуждала его со своим братцем.
— Аю, — протянула Аль. — Неужели нельзя было обойтись без этого?
Женщина с пренебрежением и отвращением указала на ошейник на шее Изета, а потом браслет, на запястье Инталы-Аю.
— Что? — возмущено ответила Интала-Аю, — он бы придушил меня. Посмотри на него Аль, это же просто машина для убийства. У меня еще дела есть в этом мире.
Энвер недоверчиво покосился на Инталу-Аю. Было странно, перед ним была словно другая девушка, не та, что проходила мимо него во дворце министерства, когда приезжала с визитом к министру. Она не была «эльфийкой», но была холоднее их, потому что «эльфийки», обращали на него внимание, и хотели его, а Интала-Аю проплывала мимо, даже не задерживая взгляд, не узнавая его. Сейчас он увидел совершенно другую девушку, она просто разговаривала с братом, и его женой. Изет словно вернулся в детство, в тот момент, когда Интала-Аю расквасила ему нос, именно тогда, она была простой и понятной и очень близкой к нему. С такой Инталой-Аю он мог бы подружиться и не только. Видимо что-то не хорошее мелькнуло в глазах Изета, отчего Мейтон скривил губы в злой усмешке.
— Я думаю, — певуче сказал Мейтон, — молодой человек заслужил свой ошейник. На бешенных собак надевают не поводок, а намордник.
— Давно ли капитан Маллумо стал верным псом Первых миров? — Парировал Изет.
Однако, вопреки ожиданиям Энвера, Мейтон не разозлился, а легко усмехнулся и ответил:
— У меня свой поводок, и он куда серьезнее той игрушки, что у тебя на шее.
Аль вспыхнула, и с укором посмотрела на Мейтона.
— То есть после стольких лет я все еще поводок?!
Мейтон притянул к себе Аль за руку и приобнял ее, сказав обращаясь к Интале-Аю:
— Веди сестра, теперь это твой корабль.
Энвер, почему-то ощутил укол зависти к этой троице, он знал, что еще есть средний брат — Бейтон Аль-Кон, тот парой похвастать не мог и уже долгое время был одиночкой. Интала-Аю тоже можно сказать одинока, а была ли она не одна? Ведь Итал Итимо все это время лгал ей о своих чувствах и намерениях. Но все равно, эти трое составляли крепкую семью. А Изет был один, действительно один, а теперь и службы у него не осталось. Интала-Аю пошла по коридору в сторону кают компании, Изет поплелся следом. Смысла в своем участии в разговоре он не видел, вникать в план семьи не хотел, но Интала-Аю прямо сказала, что желает его видеть при обсуждении, а чем чревато нарушение приказа девушки проверять не хотелось.
В кают кампании Изет сразу же подошел к стойке бара и выудил бутылку хорошего бренди. Следовало отдать должное, Аль-Коны трепетно относились к обустройству и снабжению своих кораблей. Для вида, Изет достал и стеклянный бокал, в который плеснул жидкость из бутылки. Если бы не Капитан Маллумо и его жена, Энвер, не стесняясь девчонки отпил бы прямо из бутылки. Капитан расположился на диване, Аль села рядом, Интала-Аю напротив в кресло.