Грит (песчинка)

Тейтон не отвечал, он внимательно разглядывал свою дочь, а Интала-Аю не мешала ему это делать. Через пару минут Тейтон наконец сказал:
— Ты можешь связываться со мной.
Аю невольно улыбнулась, а Тейтон со смехом добавил:
— Но не слишком часто…
Они отключились одновременно, почему-то после общения с отцом осталось приятное чувство, или может выпитая доза алкоголя действовала так расслабляюще.
Интала-Аю крутнулась в кресле и наклонилась вниз, она расшнуровала ботинок правой ноги и сняла его, отпихнув в сторону, потом аккуратно закатала штанину до бедра и еще более аккуратно закатала теплые подштанники. Подштанники пришлось отрывать от коленки. Они припеклись засохшей кровью. Боль девушка ощущала где-то далеко, на краю сознания. Когда ткань оторвалась от ранки, выступили свежие капли крови, которые набухали, набухали и катились вниз по ноге. Аю наклонила над коленкой пустой стакан, и со стеклянного края сорвалась янтарная капля, которая упала прямо на ранку. И опять девушка практически не почувствовала боли. Она налила еще порцию в стакан, но до того как выпить обжигающую жидкость, рассчитала и ввела координаты для прыжка. Пристегиваться не стала, корабль уходил в гип плавно, без рывка. Аю откинулась в кресле и медленно выцедила остатки алкоголя. От усталости или опьянения, девушка прикрыла глаза и задремала.
Программа закончилась, крышка капсулы отползла в сторону ожидая, что пациент освободит внутреннее пространство. Но этого не происходило. Изет находился на грани пробуждения, но никак не мог вынырнуть из сна. Наконец он открыл глаза. Понимание где он и что произошло пришло сразу. Последнее, что он помнил, это открывшаяся рана и кровь на кителе, которой становилось все больше и больше. Девчонка опять спасла ему жизнь.
Энвер оглядел себя. Нательное белье было безнадежно испорчено, его Интала-Аю просто срезала, но китель висел на спинке стула, правда был весь в засохшей крови. Брюки тоже были целы, но верхняя часть пропиталась кровью, которая уже высохла, и ткань задубела. Энвер выключил капсулу, забрал со спинки стула свой китель и вышел в коридор. Для начала он решил привести себя в порядок. Окровавленная одежда раздражала, хотелось помыться. В своей каюте, Изет сразу же снял форму и белье и поместил их в ионный очиститель, которыми после ремонта были оборудованы все каюты корабля. Было время принять душ. Под водой, мужчина долго и упорно отмывал с себя засохшую кровь, с опаской прикасаясь к месту где несколько часов назад была сквозная рана. Казалось собственное тело подвело его. Тщательно вымывшись, Изет вернулся в жилую зону и достал из очистителя абсолютно сухие и чистые вещи, которые с удовольствием надел на себя. Без теплого белья можно и обойтись. Температура на корабле не была комфортной для человека, но вполне терпимой. Пригладив еще влажные волосы руками, мужчина вышел из каюты и для начала направился в кают-компанию. Там было пусто. Оставалась рубка, или каюта девушки. Энвер решил начать с рубки, она была ближе. И решение оказалось правильным.
Интала-Аю спала прямо в капитанском кресле. На панели стоял пустой стакан и пустая бутылка из-под алкоголя. Девчонке досталось за эти дни, и Изет испытал острое чувство вины перед ней. Правый ботинок лежал на некотором расстоянии, завалившись на бок. Правая штанина и теплый подштанники были подвернуты до бедра, а на коленке красовался кровоподтек с осаднением. На ноге были высохшие струйки крови, видимо девушка оторвала ткань подштанника с уже запекшейся раны. Что-то подсказывало Изету, что все это его вина. Мужчина подошел к креслу в плотную и присел напротив девушки. Обеими ладонями он мягко обхватил ее голень и слегка сжал. Девушка не просыпалась. Тогда Изет наклонился чуть вперед и легко прикоснулся губами к колену, чуть выше ссадины.
В этот момент Интала-Аю как от толчка проснулась. Она резко открыла глаза, но сморщилась от головной боли. Когда окружающие предметы приобрели ясные очертания, Интала-Аю наконец поняла где находится и что происходит. Энвер Изет был у ее ног.
    
Глава 23
Первое, что испытала Интала-Аю это гнев, ясный, чистый гнев на мужчину, который никак не мог оставить ее в покое. Не давал сосредоточится на деле, на очень важном деле. Все сеял и сеял в ее душу семена, которые давали ядовитые всходы, и как бы Интала-Аю не вырывала их, все равно одно-два оставались.
Семена и всходы привязанности и тепла, которые она стала невольно испытывать к Изету.
Изет немного отстранился, но ногу девушки из своих рук так и не выпустил, наоборот по простому сел на пол и поставил ступню девушки себе на колени. Захотелось толкнуть его прямо ногой, ударить, да так, чтобы завалился назад, но внезапно гнев схлынул также быстро как и пришел. Осталась только головная боль — похмелье.
— Изет…
Тон девушки говорил за себя, сквозь усталость проскальзывало легкое раздражение. Изету не было обидно слышать эти нотки, он знал во что ввязывается, но не желал останавливаться. С каждой минутой мужчина все явственнее понимал, отпускать Аю нельзя, следует делать шаги только навстречу, никак не отступать, не пасовать перед ее отношением и пренебрежением. Тем более основания для этих чувств у девушки есть.
— Как это произошло? — Спросил Энвер и указал пальцем на разбитую коленку девушки.
— Доставала тебя из кресла, пыталась удержать.
— Не получилось?
— Не получилось.
Изет легко поднялся с пола, и поднял ботинок, сразу же передав его в руки Аю. Интала-Аю хотела было обуть его, но Энвер покачал головой и подхватил Аю на руки.
— Что ты делаешь?! — Воскликнула Аю, — я и сама могу прекрасно дойти!
— Можешь, но не пойдешь, достаточно того, что я вижу сейчас. — Отрезал Энвер: — Кровоподтек охватывает не только колено, он спустился вниз, и уже отливает зеленью, поэтому возможна трещина. Кроме того, кто-то выпил приличное количество виски, и сейчас мучается дикой головной болью. Дай мне возможность проявить о тебе хоть какую-ту заботу?
Интала-Аю не нашлась с ответом, девушка была смущена, она просто кивнула головой и решила не накручивать себя. Она действительно нуждалась в помощи, а идти пешком будет больно и долго, поэтому Аю решила расслабиться и не усложнять ситуацию. Хочет Энвер ей помочь и проявить заботу, пусть делает это.
Изет почувствовал, перемену в девушке, до этого она была напряжена как струна. Реакцию Аю Энвер списал на ее мысленное согласие с ситуацией и не торопясь направился в медотсек. Хотелось насладиться моментом. Аю была в его руках, и так не хотелось ее отпускать. Непроизвольно, когда до медотсека оставалось всего несколько шагов, Изет крепко прижал Аю к себе, он не заметил собственного жеста, однако Интала-Аю едва слышно ахнула и Энвер опомнившись ослабил хватку.
— Извини.
Интала-Аю промолчала, но теперь решение смириться с ситуацией уже не казалось ей таким правильным. Она боялась, что их близость позволит Изету ощутить как бешено бьется ее сердце, и ей было стыдно за свою реакцию. Даже с Итал Итимо она не чувствовала себя так. Так странно, но так хорошо.