Падение

— Что? О чём…
— Давай ты помолчишь, а я расскажу, как обстоит дело?
Черноволосый достал из внутреннего кармана своей модной кожаной куртки небольшой бронзовый футляр и выудил оттуда сигарету. Подкурив её, он затянулся.
— Мы с Тулоном долгое время обсуждали дальнейшие перспективы сотрудничества. И ты в них никак не вписываешься, извини.
— Но…
— Никаких «но», старик, прости. Ты слишком слаб, чтобы войти в совет директоров. И грамотным планированием не отличаешься — твой цех только за последние полгода потерял больше сорока миллионов.
— Это потому, что мы переоснащали его! Теперь там установлено новое оборудование, которое отобьется за…
— Слушай, — собеседник Годунова потушил недокуренную сигарету и перебил его, — Я всё это понимаю. Но Тулон хочет защитить свои активы. А ты… Ты не тот человек, который в случае чего сможет дать отпор. Слабое звено, если угодно. Через тебя на нас могут выйти корпы, а уж они точно подгребут всё предприятие под себя. Это не входит в наши планы.
— Ты охренел, незнакомец?! — Сергей был готов броситься на черноволосого, — Ты кто такой, чтобы ставить мне такие условия?! Я тебя впервые вижу! Если Тулон хочет…
Договорить ему не дали. Парень в кожаной куртке резко выбросил руку вперёд, схватил Сергея за воротник засаленной рубашки и резко дёрнул вниз. Годунов с размаху приложился о барную стойку и почувствовал, как из прокушенной щеки бежит кровь.
В такую погоду людей в небольшом заведении почти не было — разве что двое забулдыг в дальнем конце помещения. Они тихонько заливались дешёвой водкой, так что не обратили на случившееся никакого внимания. Бармен, стоявший неподалёку, оглянулся на звук удара, но незнакомец покачал головой, приподняв полу куртки — под ней в кобуре висел пистолет. Разумеется, протирающий стаканы парень не стал вмешиваться.
— Не стоит грубить тому, кто может тебя грохнуть прямо здесь, как считаешь?
— Что тебе нужно?
— Я уже сказал — доля завода. Документы подготовлены. Завтра к тебе приедет юрист, ты всё подпишешь и получишь деньги. Всё честь по чести.
— Честь по чести? — криво усмехнулся Сергей, всё ещё прижатый к стойке, — Кажется, у тебя перепутаны понятия.
— Тебе не об этом стоит думать, Серёжа. А о том, что если откажешься — однажды в тёмной подворотне найдут твой труп с перерезанным горлом.
— Это называется…
— Да мне плевать, — черноволосый отпустил Годунова и допил виски, — Умничать будешь со своими друзьями. Я мог бы просто договориться с Тулоном и забрать твою часть завода бесплатно. Но, к твоему счастью, привык вести дела честно. Та цена, которую тебе предложат за акции — не просто подачка, а реальный расчёт, даже не сомневайся.
— Какие уж тут могут быть сомнения, — процедил Сергей, вытирая с лица кровь.
— Надеюсь, ты меня понял? Я — человек слова, Тулон подтвердит. И если я что-то пообещал — значит так и будет. Репутация есть репутация.
— Я тебя понял, — раздражённо бросил Сергей, вставая. Он едва держал себя в руках.
— Не торопись, — Василий ухватил собеседника за плечо стальной хваткой и вернул на место, — Это была не главная причина, по которой я хотел встретиться. Пока мы тут, давай проясним ещё один момент.
— Ты уже получил, что хотел! Я согласился на этот шантаж! Что тебе ещё надо? У меня нет желания продолжать разговор! — Сергей снова попытался встать, но безуспешно.
— Зато у меня есть! Сядь!
Понимая, что ничего не может противопоставить сильному молодому парню, Годунов сдался.
— Знаешь, когда я сюда пришёл, у меня было одно-единственное желание — проломить тебе нахер башку и вернуться к своим делам. Скажу как есть — причина не в том, что я хочу забрать у тебя долю завода. Но потом я вспомнил, о чём меня просил Тулон. Я дал ему слово, что ты уйдешь отсюда целым.
— Что ты несёшь?
— Знаком с Ольгой Петровой?
Такого поворота Сергей не ожидал, так что сразу даже и не понял, о чём его спрашивает черноволосый.
— Допустим.
— Ну вот считай, что с сегодняшнего дня это не так.
— Не понял?
— Что непонятно? Мы с ней вместе. И мне не нравится, что такой сыч как ты подбивает к ней клинья.
— Мы просто друзья, — сглотнув, произнёс Годунов. Этот жест не укрылся от внимания его собеседника.
— А мне плевать. Знаешь, как раньше говорили? «Таких друзей, за @#$ да в музей». Максимально странно, когда будущая жена проводит время с твоим конкурентом. Да ещё и тем, у которого ты отобрал важный актив.
— Думаю, она сама в состоянии решить, с кем ей общаться, а с кем — нет.
— Она-то может и в состоянии. А вот у тебя, Серёжа, выбора нет. Либо так, либо… Ну ты помнишь про проломленную голову. Не заставляй меня нарушать слово.
Черноволосый внимательно посмотрел на собеседника и вздохнул.
— Да не строй ты такую гримасу! Ничего страшного не произошло. Приведи себя в форму, познакомься с девчонкой, для которой станешь не «просто другом», найди занятие, которое не будет пересекаться с моим — и живи спокойно. Уж прости — времени «на подумать» не дам. Уверен, ты меня понял. И надеюсь — мы больше не встретимся. Просто помни, что с тобой случится, если вдруг на мой, — он выделил это слово, — завод кто-нибудь нагрянет с неудобными вопросами.
Резко поднявшись с места, незнакомец провёл рукой над терминалом оплаты. Оставив щедрые чаевые бармену, он кивнул ему и покинул заведение.
Тяжело дыша, Сергей долгое время смотрел ему вслед. Минут десять, а может и больше. Когда в голове перестали стучать молотки, он медленно встал и вышел на улицу. Шёл дождь, мобили пролетали по автостраде со включенными габаритами, растворяясь за серой пеленой дождя.
Только что его лишили гораздо большего, чем перспективный бизнес.
— Я тебе отомщу, @#$%, - пробормотал он, — Обязательно отомщу. Дай только шанс, и я заставлю тебя страдать, козёл.
    
Глава 18
Мы с Кристиной сидели на одной из скамеек, установленных на набережной, и смотрели, как небольшие волны накатывают на пляж.
— Из-за чего вы поругались на этот раз? — спросила подруга.
— Да, как обычно.
— И всё же?
Я усмехнулся такой настойчивости, но не стал кривить душой и ответил:
— Он недоволен тем, каких друзей я себе выбираю.
— Вау! Надеюсь, речь не обо мне?
— О, не переживай — от тебя он просто без ума! Наверное, уже спланировал нашу свадьбу.
— Ой, Соколов, отвали! Кто сказал, что я за тебя выйду?
— Кто сказал, что я на тебе женюсь? — парировал я, за что получил чувствительный удар маленьким кулачком в плечо.