Четвёртый не лишний

Парень секунду ошеломленно молчал, а затем выдохнул – Дурдом какой-то.
На что подруга возмущённо фыркнула – Любовь к животным это высшее качество души – и взглянув на меня, милостиво добавила – Растений это тоже касается.
– Спасибо – Кербен зловредно хохотнул, но тут же замер и подняв ладонь, шикнул – Тихо!
Едва он успел договорить, как со стороны тропинки послышался звук шагов и из зарослей ольшаника вынырнули три черные фигуры монахинь во главе с ухмыляющимся Готесом.
– Честно говоря вы меня удивили. Обе птички в клетке. Что заставило тебя задержаться, Кербен? Уж ни одна ли маленькая глупая воспитанница, любящая прохлождаться в пруду голышом? Да нет, не верю. Такие вещи тебя нисколько не тревожат, верно пёсик?
Лицо парня перекосило и он отчеканил – Не пытайся быть вежливым, старый козел, тебе это плохо удается.
– Скалишься? – притворно-добродушное лицо Готемв в мгновение ока сменилось на озлобленную мину и ищейка выплюнул – Ты видимо плохо понял, щенок. Я всего лишь пытаюсь вернуть бездарно потраченное на тебя время. Посмотрим как ты запоешь, когда вернешься обратно в клеть, где тебе самое место, зубоскал.
Монахини, до этой минуты молча стоящие поодаль, зашевелились и мадам Леграс, выступив вперёд, рявкнула – Диона Полидер, немедленно отвечай, где ты провела последние несколько часов? – и едва взглянув на Ри, добавила – Ринария Бейлир отправляйся в свою комнату и не смей покидать ее, пока тебе не позволят.
– И не подумаю – подруга подбоченилась и отступив на пару шагов назад, договорила – Ни за что не уйду!
И пока монахиня пыталась сообразить, что ответить на столь непривычный, дерзкий отказ, Готес злорадно воскликнул – Теперь вы убедились, насколько негативно эта девка может влиять на остальных? И это лишь начало. Дальше будет только хуже. Посторонитесь и позвольте мне пресечь на корню безобразие, что творит сирена.
Отметив, что монахини послушно отступили, я уныло кивнула Кербену и уже было приоткрыла рот чтобы затянуть "Барашка" когда мерзкий ищейка с торжествующим воплем быстро вытянул из кармана здоровенные беруши и затолкал их в ушные раковины – На этот раз я хорошо подготовился. Не стоит считать меня идиотом.
На что парень не приминул заметить – Ошибаешься, идиот и есть.
А потом началось нечто невообразимое. Сначала завизжали монахини и шустро развернувшись, бросились прочь. Затем слева от меня радостно булькнула Ринария. И с трудом отводя удивленный взгляд от подрагивающего зада бегущей толстухи Легрес, я наконец, обернулась и посмотрела на Кербена. Которого уже не было.
Рядом со мной, на месте вполне симпатичного парня, стояло кошмарное нечто. Поначалу я даже решила, что это Пузырочник проголодался и выбравшись из пруда, подкрался ко мне, чтобы подкрепиться. Но это был не он. У двухметрового существа отсутствовали лягушачьи лапы и несколько пар глаз, но зато имелась собачья морда и львиная грива.
Барашек моментально выветрился из моей головы и захлопнув рот, я вытаращила глаза.
В эту минуту Готес отмер и яростно взвизгнул – Ты не смеешь! Это запрещено!
В ответ красноглазое исчадие глухо рыкнуло и нависнув над ищейкой, разверзло пасть, откуда и вывалился кошмарный раздвоенный язык.
А потом наступила моя очередь заорать. И бросившись в противоположную сторону от тропы, по которой удрали монахини я ломанулась прямо в заросли шиповника. Вернее, попыталась это сделать, но огромная лохматая лапа преградила мне путь и легонько подтолкнув назад так, что я кувырком отлетела почти на то самое место, где стояла ранее, вернулась в состояние покоя.
На мгновение зажмурившись я одним глазом осторожно глянула туда, где находился Готес. В полной уверенности что увижу ни что иное, как хладный труп с откушенной головой. Но к моему изумлению отвратительный мужик по-прежнему был жив-здоров. Барахтался в вязкой слюне чудовища, словно в силках. С отвращением скривившись при виде его залепленного рта, я выдохнула – Гадость какая!
– Просто прелесть! – Ринария осторожно коснулась всклокоченной черной гривы и обернувшись на меня, проворковала – Какой миленький, правда Ди?
– Эм-м, возможно…Ты знаешь что это такое?
Подруга нахмурилась и сердито отчеканила – Ни что, а кто. Твой прекрасный принц и билет к морю.
– Кербен? Это страшилище Кербен?
– Никакое не страшилище, вовсе даже наоборот. Вот только странно, я и не думала что цербер может обращаться в одиночку. Обычно для этого требуется все трио. Да ладно, не так уж и важно. Лезь на пса, Диона.
Покосившись на облепленного вязкой жидкостью Готеса, я буркнула – Ну уж нет. Даже не надейся
– Тогда что ты станешь делать дальше? Когда ищейка выберется и поймает тебя? Монахини достаточно ясно показали, что они не против твоего отбытия. У тебя есть два варианта.
– И ни один из них меня не устраивает.
– Я бы выбрала цербера. Без всякого сомнения. Коварный старикашка не внушает доверия. К тому же он лжет. Подкинул Пузырочника и все ради того, чтобы все поверили, что ты являешься сиреной. Давай Диона, не трусь. Лезь на собачку.
Нерешительно помявшись, я сделала шаг вперед, но тут же отступила – Что если мы ошибаемся? Эта затея мне не по душе, Ри.
Монстр фыркнул и отстранившись от рук Ринарии, склонив голову подтолкнул меня носом прямиком к покрытому жёсткой шерстью, боку. Подруга хлопнула в ладони и довольно рассмеялась – Двое против одного! Ну же, поторопись!
В последний раз обернувшись на барахтающегося в слизи Верде, я отбросила сомнения прочь и вцепившись в темную длинную гриву, поползла вверх.
– Пришли мне открытку, обязательно с видом на море, Диона. Я буду держать за тебя кулачки.
Не успела я и слова произнести, как цербер распрямился и отпружинив задними лапами от земли, прыгнул вперёд. И достаточно далеко прыгнул. Клацнув зубами, так что едва не откусила язык я что есть силы стиснула в пальцах черный мех и обречённо простонала – Это сон, всего лишь страшный кошмар, не более…
Понятия не имею куда и сколько времени мы галопировали. Единственное, что меня беспокоило в тот момент – удержать в себе съеденный завтрак и не отбить собственные потроха. Скакать на собаке совсем не то, что ездить в седле. Болтает так, что кажется небо и земля перепутались и стали вверх тормашками.
А когда наконец монстр, то бишь Кербин замер на месте, я быстрее пули соскользнула вниз и распластавшись на траве, попыталась вернуть порядок во вселенной. Небо и земля решительно не хотели меняться местами и вставать как им и положено. Потому закрыв глаза, я просто застыла, пережидая приступ головокружения.
– Жизнь в монастыре не добавила тебе выносливости.
Приоткрыв один глаз, я хмуро уставилась на парня уже успевшего принять свой облик – Я не обучена езде в упряжке.
Хмыкнув, он поморщился и потерев ладонью шею, ехидно выдал – Отдавила мне всю шею, толстушка.