Спасительница волшебных книг

...Но если он сильный колдун, как говорит, почему раньше не прибег к магии, чтобы добиться своего? Возможно, его способности ограничены. У меня мелькнула надежда.
– Эван, дружок, мы с тобой не закончили, – промурлыкал Бармалан, проводя пальцем по корешку книги. – Но ты скоро дозреешь. Еще чуть-чуть и твоя история будет полностью готова.
– Зоя, спаси меня! – пискнул Эван у меня в голове.
Бармалан демонически расхохотался.
– Кто бы самой Зое помог, вот в чем вопрос.
Бармалан кинул книги на столик, заложил руки за спину и внимательно посмотрел на меня. Он выглядел крайне довольным и чувствовал себя хозяином положения.
Мальчишки воспользовались моментом и попытались ускользнуть; Гайре сделал шаг, уткнулся в марево и завяз на месте, глядя на меня беспомощными глазами.
Воздух сгустился; тело как будто обволокла холодная, липкая паутина.
– Небула альта – мое любимое заклинание, – объяснил Бармалан, с удовольствием отметив мою гримасу ужаса. – Помогает усмирить непосед. Не дергайтесь, господин Альмедор. Небула альта обладает зачатками разума и сердится, когда чувствует сопротивление. Последствия могут быть непредсказуемыми.
– Ты за это ответишь, негодяй, – бросил Матеус с прекрасной яростью. – На что ты рассчитываешь? Как только до тебя доберется Совет Магов...
– Он не доберется, – перебил его Бармалан. – Такие, как я, вне Совета. За нами ведут охоту, но мы умны и хитры. А я теперь для всех я мертв. Вам лучше делать, что я вам скажу, а не то упокоитесь в склепе – по-настоящему.
 
На этот раз мы вляпались по-крупному, но поверить в это пока не получалось. Ведь нас двое – нет, четверо, или даже пятеро, если считать Бублики и Эвана, – против одного старикашки! И добро всегда побеждает зло, даже если зло вооружено магией.
Поэтому я спросила довольно нахально:
– Что же вам нужно?
– Сначала скажи, где ты взяла это.
Бармалан пошарил под пюпитром и вытащил мою воровскую добычу – книгу Тахира и мешочек с Орбусом.
– Надо же, какими вещами обзавелась иномирянка, несведущая в магии! – Бармалан поцокал языком. – Как они к тебе попали? Ведь этот трактат существует в единственном экземпляре и принадлежит магу, который добровольно с ним никогда не расстанется.
Он с подозрением посверлил меня красноватыми глазами.
– Отвечай!
Я помотала головой, но тут мои ноги обожгло, как будто по ним хлестнули крапивой, а в воздухе возле колен заплясали искры.
Намек был недвусмысленный – на вопросы Бармалана лучше отвечать.
– Украла, – выпалила я. – У Тахира.
– А! У Тахира-аль-Таккара! Так и думал, – прошипел Бармалан с яростью, но и некоторым облегчением. – Ты же воровка, я и забыл.
Он злобно осклабился, но потом улыбнулся.
– Представляю, что Тахир с тобой сделает, когда узнает.
Бармалан швырнул книгу на пол, и древний трактат вспыхнул ярким пламенем. Страницы жалобно шелестели, скручивались и чернели, и через секунду от книги осталась лишь обуглившаяся кожаная обложка. Я закашлялась от едкого дыма.
– Вот и все, – удовлетворенно сказал Бармалан. – Теперь тайной создания анаман-либри владеют только два колдуна в Эленвейле. И лишь один может обойтись без трактата Немертвых при проведении обратного ритуала. Это я! Потому что я превзошел своего учителя.
Эван всхлипнул.
Я прижала руки к занывшему сердцу. Теперь я никак не смогла бы вернуть жертвы Бармалана в их тела – даже если бы овладела тайной заклинания! И никто не сможет. Надежды на то, что Бармалан сжалится и возродит свои жертвы, не было.
С безрассудной храбростью Матеус бросился на Бармалана, но успел сделать лишь шаг, как в воздухе протянулись огненные нити и вонзились в его в грудь десятком игл.
Матеус дернулся; запахло паленым, от его одежды потянулся дым.
– Оранжевые сцинтиллы больно жалят, – сообщил Бармалан.
И хотя меня сцинтиллы не коснулись, я испытывала те же страдания, что и Матеус. С тревогой я смотрела на его побледневшее лицо. Привалившись к исходящей паром стене, Матеус тяжело дышал, но собрался и сумел послать мне ободряющую улыбку.
«Мы справимся», – прошептал он одними губами.
Я горестно покачала головой и перевела взгляд на Бармалана. И заметила в нем кое-какие изменения. Он как будто сморщился и держался рукой за стол. Шумно дышал, на его лбу блестели капли пота.
Понятно – применение черной магии отнимает у колдуна силы. Вот и ответ на загадку – ничто не дается просто так, именно поэтому Бармалан прибегает к колдовству нечасто.
А значит, у нас есть шанс!
Если его провоцировать, заставлять раз за разом колдовать и истощать свои ресурсы, сумеем ли мы довести его до изнеможения?
Такой план был чреват опасностями и сулил новую боль, но рискнуть стоило.
Решила начать с самого безопасного – с отвлечения внимания.
– Это вы убили могильщика Дува? – спросила я с горячим интересом.
– Пришлось заставить его замолчать, – бросил Бармалан равнодушно. – Сначала он помогал мне, а потом захотел получить больше за свою помощь. А у меня правило: никаких уступок шантажистам.
– А что вы сделали с доктором Каспером?
– Ничего, – насторожился Бармалан. – Это он меня сдал? Ну, он у меня попрыгает, жалкий докторишка! Никому нельзя верить, что за времена пошли!
Бармалан пришел в ярость, воздух затрещал от искр.
Такой результат мне не понравился, и я поспешила уверить Бармалана:
– Доктор уехал, он ничего никому не сказал. Просто я подумала...
– Больше не думай, у тебя это плохо получается.
– Но зачем вы притворились мертвым?
Бармалан, однако, устал отвечать на вопросы.
– Не твоего ума дело, – отрезал он. – Этого потребовали обстоятельства.
Он подошел к подвесному амулету и принялся подкручивать колесики.
– И эти обстоятельства требуют, чтобы я навсегда покинул Лиллидору.
Он перешел к постаменту и бережно смахнул рукавом пыль с каменной плиты.
– На новом месте мне потребуются деньги и новый товар для моих дорогих клиентов.
Он взял четыре чистых книги-заготовки и разложил их рядком возле постамента.
А потом поднял Тахиров Орбус и любовно провел пальцем по блестящей поверхности. Вспыхнули серебристые линии.
– Как удачно, что ты раздобыла артефакт. Мои запасы истощились, а в столицу наведаться было некогда. Надеюсь, силы Орбуса хватит на всех.
И тут до меня дошло, что значили его приготовления.