Спасительница волшебных книг

Прошел час: надо было идти на встречу с воришкой.
Да ну его! Не пойду. У меня только-только начало все налаживаться, и если попадусь за покупкой краденого, сгорю от стыда.
Нет, кривая дорожка не для меня. Я честная и законопослушная девушка.
Ну да, законопослушная. Знала о готовящемся ограблении, и не предотвратила его.
Я вышла из трактира и, не оглядываясь, поспешила к дому, но тут меня настиг залихватский посвист и зловещий шепот:
– Эй! Иноземка! Греби сюда! Товар прибыл.
Я обреченно повернулась: Чайник-Тайк махал рукой из-за угла.
Пришлось подойти.
– Все сделано, – он улыбнулся широким ртом, в котором недоставало половины зубов. Залез за пазуху широкой куртки, вытащил книгу и тяжелый кожаный кошель.
– Колдун все спрятал под подушкой, – сказал он презрительно. – Магией, конечно, защитил, но супротив моего артефакта ни одна магия не потянет. Колдуны беспечные, свое барахло где попало бросают, потому что с ними только самые отчаянные связываются. А я отчаянный! Про меня говорят: «У Чайника крышку сорвало», вот! Потому я и взялся колдунов потрошить, что конкуренции мне на этом поприще мало. Но коли меня вновь загребут, тогда уж свадьбы с «железной вдовой» не избежать! – хвастался он.
– Что еще ты украл у колдуна? – спросила я с тоской.
– Да так, по мелочи... Не вышло большой добычи.
Я протянула руку к книге, но Тайк быстро убрал ее за спину.
– Сначала гони оплату.
– У меня есть серьги с бриллиантами, – я коснулась мочек. – Сойдет?
– Не-а, – презрительно помотал головой Тайк и сплюнул.
– Что же ты хочешь? У меня больше ничего нет.
– Вот это хочу.
Тайк показал на мою руку. Я подняла ее к лицу и недоуменно повертела перед глазами. Ни колец, ни браслетов. Зачем ему моя рука?
Однако Тайк с жадностью следил за моими движениями.
– Вот эту... тикалку иноземную.
– Часы? – поразилась я.
Мои часы были дешевые, пластмассовые. С ярко-красным браслетом и мордочкой котика на циферблате, который водил глазами туда-сюда, следя за крошечной мышкой внизу. Мышка металась в такт секундам. Такие часики очень любят дети, но и мне они тоже нравились.
– Скупщик ваши иноземные штучки охотно берет, – пояснил Тайк. – Он мне за твою тикалку много эленов отвалит, побольше, чем за колдуновы перстни.
Вот оно как! Оказывается, я носила на руке целое состояние и не знала об этом!
– Бери, – я отдала ему часы, получила книгу и кошелек. Кошелек больше не светился зеленоватым; Тайк снял с него магическую защиту. Я осторожно распустила завязки и заглянула внутрь. В мешке лежал Орбус! Вытаскивать его я, конечно, не стала. Хорошо усвоила правила обращения с артефактами. – Тайк, у тебя есть знакомые колдуны?
– Нету, – замотал он головой. – Терпеть ихнюю породу не могу. Ну, бывай, иноземка! – Тайк душевно потряс меня за руку. – Приятно было иметь с тобой дело. Заезжай в гости, если что. Спросишь Чайника в столичном трактире «Хромая кошка», что в порту.
– Да и ты заходи, как опять будешь в наших местах, – предложила я в порыве душевной щедрости. – В книжную лавку госпожи Зои у кладбища.
– Может, и зайду!
С этими словами Тайк нырнул в заросли полыни и был таков.
    
Глава 18. Храбрый сорняк
Я поспешила домой, крепко прижимая к груди добычу. Тайк любезно предоставил для покупок бесплатную упаковку – свой мешок, который он припас для воровской добычи.
Набитый крадеными артефактами мешок жег руки. Казалось, что из окон, из подворотен на меня глазеют лиллидорцы, тычут в спину пальцами и приговаривают: «Вон иноземка краденое тащит!» А палач Клюг достает руководство по пыточной этике, освежает в памяти пару глав, натягивает перчатки и идет готовить для меня инструменты.
Но до лавки добралась благополучно: по моему следу не пустили ищеек, и полицейские не гнались за мной по пятам.
Ворвалась внутрь, закрыла дверь, захлопнула ставни, вытащила Эвана из нового укрытия за ящиком с углем, постучала по обложке и сообщила:
– Эван, я достала ту самую Тахирову книгу с заклинаниями и Орбус! Скоро мы попробуем обратить тебя.
Эван ахнул у меня в голове – как будто ветер прошелестел страницами.
– Я всегда в тебя верил! – возликовал он. – Но как это тебе удалось? Ты все-таки окрутила Тахира? Или он оказался добряком?
– Все куда хуже.
Узнав о моих приключениях, Эван беспечно откликнулся:
– Не тревожься попусту! Никто по твою душу не явится. Я ведь слышал об этом Чайнике. Известный в столице маравихер; ловкий как белка и скользкий как угорь. Как-то стащил зачарованную чернильницу у ректора магической академии прямо из кабинета.
Он назвал Тайка незнакомым мне жаргонным словом на вейле, но суть я поняла и нашла ему русский эквивалент.
– Чайник парень надежный; даже если его возьмут, он тебя не сдаст, – продолжал Эван. – У них, фартовых, свой кодекс чести. И ты в кои-то веки поступила умно: в трактире тебя видели, тебя никто не обвинит.
– Зато сама себя виню. Людей грабить нехорошо.
– Людей, может, и нехорошо, а колдунов так просто отлично. Да еще Тахира. Забыла, как он тебя чуть не поджарил? С такими, как он, так и надо: хитростью, обманом, проделкой воровской.
– Что ж ты меня к нему на переговоры отправил?!
– Стоило попробовать все варианты, – философски сообщил Эван. – Но все вышло куда лучше, чем я предполагал.
– Гад ты, Эван, – пробормотала я под нос.
– Я книга. Бумажная, драная книга. Поэтому обзывайся за здоровье, но вытащи из этого облика. Открывай Тахирово пособие! Узнай, как меня расколдовать!
– Давай завтра, на свежую голову. Прости, но я перенервничала. Мне страшно. Я ничего не пойму от усталости.
Эван хотел продолжить уговоры, но в лавку явились посетители.
Кинни принесла пачку желтых листов, перевязанных красной лентой.
– Папины рецепты, – пояснила она. – Вы из них книгу сделаете? Сошьете, обложку приладите?
– И сошью, и прилажу, – подтвердила я.
Кинни убежала, но за порог шагнули аж три покупателя: аптекарь, юный писарь из ратуши и скромная бабушка со стопкой старых книг в руках.
Аптекарь пожелал поискать руководство по лекарственным свойствам садовых растений. И нашел, и купил! Да еще и новое заказал.
Писарь пришел за подарком для невесты. Вот тут возникли сложности: он требовал самую красивую книгу, с картинками, а красивых-то в лавке Бармалана и не водилось.