Во всем виновато шампанское

На х*й паиньку.
― Давай сделаем это, ― сказала я, прежде чем передумать.
― Ура, ― взвизгнула Рэйлинн.
― Если что-то пойдет не так, я буду винить во всем шампанское.
Мы чокнулись бокалами, осушив шипучие пузырьки.
Я последовала за ней в вестибюль и хихикнула, когда алкоголь достиг моего кровотока, отчего у меня закружилась голова.
Она подошла к мужчине в костюме за стойкой консьержа, он достал ручку и бумагу. Я вытаращила глаза, увидев перечень в анкете. Там были возрастные ограничения, фетиши, жесткие ограничения и дополнительные заметки. Я вписала имя Кэмдена и отца в поле жесткие ограничения, потому что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Я вычеркнула вариант с комнатой, желая иметь возможность сбежать в любое время. Не знаю, что это означает, но почувствовала трепет при мысли обо всех местах, которые могли заменить комнату.
Не раздумывая, я вернула анкету и потянула руку назад, чтобы не передумать.
― Пожелания будут исполнены, когда найдется совпадение, ― сказал он с коротким кивком
Рэйлинн взяла меня под руку и потащила обратно в бальный зал.
― Ты не пожалеешь об этом. У меня не было негативного опыта.
― Как часто ты это делаешь?
― Как ты думаешь, почему я посещаю все эти мероприятия?
Я вспомнила, сколько раз за эти годы она приезжала домой, чтобы посетить праздничные мероприятия со своей семьей.
― Черт, Рэй.
― Эй, без осуждения.
― Ничего подобного.
― Давай, отважный маленький тостер. (Прим. пер.: Отважный маленький тостер ― американский анимационный фильм 1987 года). Мне кажется, нам нужно выпить.
По дороге в бар задержала взгляд на знакомой серебряной маске. Он был выше своих собеседников, и его внимание было сосредоточено не на них.
На мне.
Мое сердце трепетало, словно птица, пойманная в клетку, умоляя о свободе. Меня охватило возбуждение от мысли, что он предстанет в качестве мужчины, с которым я составлю пару сегодня вечером. Он склонил голову набок, я удерживала его взгляд, пока группа людей не встала между нами, разрывая контакт.
― Две текилы, пожалуйста, ― заказала Рэйлинн, как только мы подошли к бару. Взяв рюмки в руки, мы высоко подняли их. ― За дурное влияние.
― За лучшее влияние на меня.
Мы чокнулись рюмками и выпили терпкую жидкость, поднося лайм к губам.
― Эй, я вижу знакомого. Ты не против, если я отойду на минутку?
― Нет. Вперёд. Думаю, я немного потусуюсь здесь.
Мне бы не помешало провести немного времени в углу бара, чтобы собраться с мыслями.
― Хорошо. Дай знать, если понадоблюсь.
Удивительно, но всего через несколько минут после того, как она ушла, подошел мужчина, положил сложенную карточку на стойку бара, посмотрел мне в глаза, прежде чем отпустить карточку и уйти.
С трудом сглотнув, схватила ее дрожащими руками, открыла.
«Встретимся на балконе четвёртого яруса». 
Вот и все... больше ничего. Ни времени. Ни инструкций или намеков на то, что произойдет.
Балкон на четвёртом ярусе находился этажом выше. Я не была уверена, смогу ли туда добраться.
Смогу ли я добраться туда, куда он хотел?
Что, если я не пойду туда?
Смогу ли упустить такую возможность?
Будет ли у меня когда-нибудь ещё такая возможность?
Я покачала головой. Будь моя воля я бы просидела в углу бара всю ночь, думая о всех возможных вариантах, но ни один из них не будет иметь значения, если я не попробую. Я зашла слишком далеко, мне необходимо идти до конца.
Расправив плечи, крепко сжала карточку и уверенно пошла вперед. Если мне удастся выглядеть как завсегдатай, возможно, никто не остановит меня.
Я поднялась по лестнице, музыка медленно стихла. Ковровое покрытие приглушило стук моих каблуков, я подошла к закрытым дверям, готовая к тому, что они будут заперты. Рядом никого не было, я взялась за ручку и потянула, удивительно, но дверь открылась с легкостью. Проскользнув в образовавшуюся щель, огляделась, пытаясь понять, заметил ли кто-нибудь меня, но я была одна. В темноте разглядела небольшой бальный зал со стеклянными дверями, ведущими на балкон.
Снова крутя мамино кольцо, я сделала первый шаг, остановившись от громкого стука собственных каблуков по деревянному полу. Вместо того чтобы поддаться напряжению и умчаться отсюда, я двинулась дальше. Сила и мощь проносились сквозь меня с каждым шагом, приближающим к балкону.
Я ожидала, что меня будут ждать, когда открою стеклянные двери, но за ними было только темное небо и сверкающие огни города. До меня доносилась слабая музыка, я подошла к перилам, и увидела, что вечеринка прямо подо мной. Тусовка толпилась на балконе внизу, все курили и смеялись в кругу друзей.
Я была так сосредоточена на происходящем и не замечала, что больше не одна, пока две руки с длинными пальцами не обхватили край каменных перил. Руки, затянутые в черное, заперли меня словно в клетку. Исходящий от него жар окутал теплом кожу еще до того, как он прикоснулся ко мне.
Я была готова убежать, передумать и потребовать, чтобы он освободил меня, в тот момент, когда его глубокий, грудной голос призрачно скользнул по моей щеке.
― Не оборачивайся.
    
ГЛАВА 8
― Что?
Ее шёпот показался мне знакомым, небольшой укол совести, прежде чем все поглотила ночь.
― Не оборачивайся.
Несмотря на мой приказ, ее голова дернулась в сторону, и в поле зрения появились ее дерзкие красные губы. В наказание я наклонился и прикусил ее ухо, затем лизнул, успокаивая лаской. Ее вздох сменился нежным «О», ее губы образовали идеальный круг, в который я хотел просунуть свой член.
― Молчи. ― Прижался грудью к ее спине, чтобы она могла почувствовать, насколько я тверд. ― Просто чувствуй меня.
Ее грудь вздымалась от затрудненного дыхания, мне до боли хотелось отодвинуть ее наряд в сторону и обнажить затвердевшие соски, прижимающиеся к тонкой ткани, но сдержался, сосредоточившись на мягкой, словно лепесток, коже, проводя пальцами по ее рукам. Ее кожа покрылась мурашками, голова запрокинулась, когда она прижалась ко мне.
Я обратил на нее внимание, как только она вошла в комнату. Она была в красном платье, перекрученном так, что казалось, одно неверное движение может привести к стриптизу. Темные волосы, собранные на голове, вызывали у меня желание вытащить шпильки, чтобы посмотреть, как они каскадом ниспадают по ее спине.