Одержимость Грешника (СИ)

Катя впустил мужчину в холл. Он окинул меня взглядом и снял пальто. Отдал его Кате, а сам двинулся к дивану. Остановился в шаге от меня и смотрел сверху вниз.
— Оставь нас одних, — сказал Алекс Кате.
Она ушла, прикрыв за собой дверь. Северов сел рядом со мной на диван. Снова какое-то время смотрел на меня своими тёмными глазами.
— Ну и что ты пришёл? — спросила я. — А если бы Паша был дома?
— Я знаю, что он уехал, — ответил Алекс.
— Откуда?
— Неважно. Как ты себя чувствуешь? Смотрю, книги уже читаешь.
Я глянула на книгу в своих руках и вернула взгляд на него.
— Нормально. Уже не болею.
— На работу готова выходить?
Совершенно не хотелось бы. Но деваться некуда. Зажали меня с обеих сторон. Куда ни пойди — западня.
— Да, наверное, — ответила я ему. Кого касаются мои проблемы и переживания? Точно не Северова.
— Тогда жду тебя завтра в офисе к девяти, — сказал он мне.
— Хорошо. Буду.
— Следующий вопрос, — уставился он мне в лицо. — Когда мне приехать за вещами?
— Ка...какими вещами? — выпала я в осадок. — Брюки я тебе отдала же.
— Снова дуру строишь из себя, Тая? — сузил Алекс глаза.
— Нет, я… Просто не поняла тебя.
— Да? Сейчас поймёшь. Ты помнишь тот вечер, когда ты пришла просить помощи, Тая?
— Помню, конечно, — ответила я, уже догадываясь, что он скажет дальше.
— Ты согласилась быть моей. Поэтому я хотел бы, чтобы ты выполнила своё обещание. Когда мне приехать за вещами?
Я в ответ молчала. От отчаяния хотелось плакать.
— Ты вообще разводиться собираешься? — спросил Алекс.
— Нет, — ответила я негромко.
— То есть воспользовалась моей помощью, а в ответ хотела обмануть?
Я опустила глаза в пол. Мне очень стыдно, но так я и хотела сделать, да.
— Тая, — позвал он меня. — Ты выполнишь то, что обещала. А я тебе помогу.
— Чем же? — нервно спросила я. — Расскажешь всё Паше?
— Нет, — ответил Алекс. — Ты уйдёшь от него сама. Ты знаешь, что просила твоя сестра в тот день, когда приходила вместо тебя ко мне?
— Помощи, наверное, — пожала я плечами.
Что ещё Юля могла просить?
— Да, — кивнул Алекс, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Только не тебе.
— А кому? — перевела я на него удивлённый взгляд.
— Паше.
— В каком смысле? — нахмурилась я, уже предчувствуя нехорошее.
— В таком, Тая, что они любовники, — ответил Алекс, а я почувствовала, как весь воздух выходит из меня, оставляя только пустоту. — Твоя сестра умоляла меня не сажать её любовника. Твоего дорого мужа.
***
Пустота какая-то вокруг. И боль.
— Что ты сказал? — прошептала я непослушными губами. Из них словно всю кровь выкачали.
— Тебе плохо? — склонился надо мной Лёша. — Ты так побледнела… Ну извини, это правда.
— Уйди… — надавила я на его грудь с силой. — Не прикасайся!
Если он сейчас продолжит — я его просто ударю. Он отодвинулся от меня и свёл брови вместе.
— А что ты на меня злишься-то, Тая? Не я тебе изменяю. И уже не первый раз.
— Я тебе не верю, — сцепила я вместе пальцы. Было до того невыносимо и мучительно, что хотелось разорвать себе грудь и вытащить это сердце, что так болело. Зачем он меня добивает?..
— А ты спроси у сестры. Она тебе врать не станет. Юля предложила мне сделку — она сведёт тебя со мной, а себе заберёт Павла. Но что-то пошло не так…
— А ты согласился.
Алекс какое-то время помолчал.
— Знал, что такое происходит, и молчал.
— Я надеялся, что смогу тебя… иначе.
— Ты такой же, как они. Предатель, — бросила я ему в лицо.
Северов поджал губы.
— Ладно, — сказал он, сверкая глазами от гнева. — Тебе нужно успокоиться. Поговорим позже. Завтра в девять жду тебя в офисе.
Алекс прошёл по комнате и вышел за дверь. Я схватила со стола стакан и швырнула ему вслед. Стакан от удара лопнул и разлетелся по холлу мелкой россыпью.
— Сволочи! — кричала я, оседая на пол и размазывая слёзы, которые бурным потоком хлынули из моих глаз. — Ненавижу всех вас! Да чтоб вас…
— Боже ты мой, Таисия Константиновна! — спешила ко мне, услышав шум, из кухни Катя. — Да что вы такое делаете-то? Вставайте, миленькая, вставайте…
 
Ещё долго меня била истерика, а потом я нашла в себе силы позвонить Юле и попросить её приехать. Я хотела смотреть в её глаза, когда буду задавать своей единственный вопрос. Я всё ещё до конца не верила, что она так могла поступить со мной, но в глубине души понимала, что смысла лгать Алексу нет.
Юля приехала к вечеру и села рядом со мной на диван.
— Привет, — её взгляд остановился на моём лице, и она насторожилась. — Что случилось? Кого хороним?
— Нас с тобой, — ответила я.
— Чего? — свела вместе брови Юля.
— Ты спала с Пашей?
Юля побледнела. Её глаза забегали. Я выдохнула и прикрыла веки, почти сложилась пополам и легла на свои колени, закрыв лицо. Снова прошила насквозь боль. Ответ очевиден…
— Тай… Ты…
— Пошла вон отсюда! — взревела я сквозь рыдания.
— Да я же не…
— Убирайся, сказала! — вскочила я на ноги, схватила её куртку с плечиков и швырнула в неё. — Вон!
Юля поняла, что я сейчас в таком состоянии, что говорить со мной бесполезно, а убить могу, и здраво рассудила, что лучше сейчас в самом деле убраться подобру-поздорову. Она надела куртку и обула сапоги, у двери обернулась.
— Дура ты. Алекс тебя любит. Тебе с ним намного лучше будет. А у нас с Пашей ребёнок будет.
***
Входная дверь захлопнулась, впустив морозный воздух в комнату.
Я молча стояла и хлопала мокрыми от слёз ресницами.
Ребёнок?
У них будет ребёнок? Маленький малыш?
А как же Ксюша? А я?
Ведь Юля никак не могла родить. У неё был муж, но с ним она развелась из-за того, что у них никак не получалось зачать, и её козёл-муж бросил её однажды, объявив, что его любовница беременна, и он бросает Юлю, раз она бракованная и даже родить нормально не смогла…
Я ведь так поддерживала её в этот период. Столько слёз высушила, столько слов выслушала, столько боли разделила с ней… Ей ли не знать, ЧТО это за боль. А теперь она поступает так же со мной… Теперь она — любовница, а я — рогатая жена. Правда, что родить смогла, но в данном случае это уже ничего не меняет, а только отягчает — Паша не отдаст мне Ксюшу, если мы разведёмся…
Мир словно вспыхнул спичкой и сгорел дотла за несколько мгновений. Не осталось ничего — только боль и чёрный пепел…
Боль внутри достигла такого пика, что я, не отдавая отчёта своим действиям, опустилась на ковёр, упёрлась лбом в него и просто разрыдалась. Больно было настолько, что я не могла себя держать в руках, счёт времени потеряла и просто кричала, кричала, кричала что было сил.
Все предали. Все.
Моя семья… Её больше нет.
Паша… Как он мог? А как же я? А что будет со мной? А Ксюша?
Юля… Такой нож в спину. За что? Что я ей сделала плохого, для меня она всегда была самой близкой подругой.
А теперь я одна, совсем одна и не знаю, как быть, я не знаю, как дальше жить… Если бы не Ксюша, я бы…
— Господи ты боже, — подбежала ко мне Катя. — Миленькая моя, не кричите так… Сердце мне рвёте-то как…
— Катя… Все предали, все! — рыдала я, цепляясь за неё, еле выговаривая слова и с трудом вбирая воздух в лёгкие от рыданий. — Они все… они… Я так больше не могу…
— Таечка, ну что вы? — Бедная женщина не знала, что делать и как мне помочь. — Может, воды?
Она налила из графина воды в стакан и поднесла мне, но я просто выбила его из её рук.
— Не хочу! Ничего не… не хочу! Уйдите все. Все вон!
— Тая… Таечка, — пыталась она поднять меня с ковра и усадить на диван.
— Никого не хочу видеть!!
— Бог ты мой… — перекрестилась Катя, взяла в руки телефон и принялась вызывать скорую.
***
АЛЕКС.