Романов. Том 3

Морозова чуть прищурила глаза, глядя на меня с серьезным видом.
— А если я вам откажу? Или мы не подойдем друг другу в итоге? Вы сможете меня отпустить, Дмитрий, после того, как столько сил приложили к моему возвращению в общество?
— Я хоть и кажусь вам драконом, который спит на своих сокровищах, но не собираюсь держать вас силой, — ответил я. — Если вы решите, что я для вас неподходящая партия, мы сможем просто работать вместе, меняя мир своими руками.
Она улыбнулась.
— Смотрю, вы действительно подготовились к этому дню, Дмитрий, — заявила она. — У вас на все готов ответ, и мне никак не отвертеться?
— А вы хотите отказаться? — спросил я, глядя на Викторию с серьезным лицом.
Она помедлила с ответом, вновь опустив глаза. Заметив, что все еще держится за меня, а вокруг нас достаточно свободного пространства, Морозова медленно разжала пальцы.
— Вы воспользовались даром, чтобы отгородиться от окружающих? — спросила она, глянув по сторонам.
— Мне бы не хотелось, чтобы вас задевали прохожие или на ваш плащ упало мороженое какого-нибудь бегущего мимо ребенка, — ответил я. — Но если вас это смущает…
Виктория кивнула.
— Вы действительно похожи на дракона из сказки, — заявила она. — И мне честно хочется верить, что ваши слова станут правдой. И я верю, что вы сделаете для этого все возможное, Дмитрий. Но… Пока что я не смогу принять ваше предложение.
— Почему же? — сразу же решил прояснить я.
— Кем я стану в вашей семье, если соглашусь сейчас? — спросила она. — Приживалкой и нахлебницей. Вы мне нравитесь, Дмитрий, мне с вами так спокойно и надежно, но я все еще чувствую себя так, будто нахожусь не на заслуженном месте. Вы понимаете меня?
Синдром самозванца. Так это называлось на моей Земле, а здесь так и не получило своего названия. В прошлой жизни я тоже периодически ловил себя на подобных мыслях, когда мне удавалось взобраться выше. Казалось, что я занимаю чужое место, и на самом деле недостоин того, что получаю.
Но то время давно прошло.
— Я понимаю, о чем вы беспокоитесь, Виктория, — ответил я, кивнув ждущей моей реакции Морозовой. — И потому предлагаю заключить личную договоренность. Вы же не отказываете мне прямо здесь и сейчас окончательно?
Она улыбнулась, вновь покрывшись румянцем.
— Нет, — сказала она негромко, и тут же дополнила свой ответ: — Не отказываю. Просто прошу повременить с какими-либо намерениями. У вас есть время для выбора невесты, и я полагаю, что до того, как я смогу действительно почувствовать себя достойной стать вашей невестой, вы уже будете обручены, Дмитрий.
Я покачал головой.
— Виктория, я ведь уже говорил вам сегодня, — заявил я. — Такую, как вы, стоит ждать.
— Вы мне льстите, Дмитрий, — произнесла она. — Я буду с вами честна, потому что считаю, что вы этого заслуживаете. Я не считаю, что сейчас у меня есть право стать вашей парой. Но если это изменится, я обещаю дать вам свой ответ.
Я кивнул ей с довольной улыбкой. После чего вновь взял за руку.
— Что ж, это ведь замечательно, Виктория! Как вы смотрите на то, чтобы продолжить наше свидание?
Она улыбнулась.
— Полагаю, вы попадете в мишень и сможете выиграть для меня вон того плюшевого медведя? — подчеркнуто капризным тоном сказала она.
— Для вас, Виктория, хоть весь плюшевый зоопарк! — заявил я, подыгрывая спутнице.
Было бы нечестно, если бы одаренный пользовался своим даром. И хотя официально мы здесь оба инкогнито, когда я подвел девушку к тиру, указал сотруднику на браслеты, лежащие на виду у прилавка.
Так сложилось исторически, что на подобных мероприятиях ЦСБ выдает их под подпись и строгую отчетность. Подробностей я не знал, меня тогда еще на этой Земле не было, однако суть самой истории слышал.
Один аристократ знатно подпортил репутацию своего рода, когда, притворяясь царским человеком, выигрывал призы для дам. Опозоренный род, к которому присоединились остальные благородные, сам пришел к тогдашнему государю с просьбой обеспечить хоть какую-то видимость соревнования.
Когда работник аттракциона защелкнул на моих запястьях браслеты, я увидел подошедшую ближе охрану рода Романовых. Сейчас я уязвим, а это значит, что моим людям стоит смотреть в оба.
— Готовы? — спросил парень, стоящий за прилавком тира.
— Готов, — ответил я, поднимая винтовку.
Десять пуль, десять попаданий. Не слишком серьезное испытание для того, кто извел достаточно патронов с настоящим оружием. К тому же, как показала практика, ружье немного косило. Впрочем, это как раз объяснимо: если бы здешнее оружие било точно в цель, никакого вызова бы не осталось совсем.
— Отличные выстрелы! — похвалил меня парень. — Ваш выигрыш!
Он протянул мне плюшевого медведя с улыбающейся мордой. Я с поклоном вручил добытый в бою трофей Виктории.
Морозова с радостью приняла подарок. Ее взгляд сиял, и в этот момент я ощутил, что доволен собой и сегодняшним днем.
— Спасибо, Дмитрий, — прошептала она, прижимая игрушку к себе. — Это было замечательно.
Я улыбнулся в ответ, протягивая руки работнику ярмарки, чтобы тот снял браслеты. Стоило мне избавиться от блокировки дара, мои охранники тут же незаметно растворились в толпе, хотя я прекрасно мог найти их взглядом, стоило задаться такой целью.
— Как видите, дракон не только сторожит башню, — заявил я, — но и может обеспечить в ней комфорт.
Виктория рассмеялась, протягивая мне руку, и мы пошли дальше. Остановившись у лотка с мороженым, моя спутница задумчиво посмотрела на него, но все же пошла дальше, пока мы не дошли до вареной кукурузы.
— Дмитрий, как вы смотрите на то, чтобы угоститься? — спросила она, глядя на меня сияющим взглядом.
— С радостью разделю с вами эту трапезу, — ответил я и купил нам по початку.
Прогуливаясь по ярмарке, мы успели посмотреть выступление маленького уличного театра, послушали музыкантов, переложивших современные песни на традиционные русские инструменты. Толпа, собравшаяся их послушать, весело подпевала и приплясывала.
Виктория рядом притоптывала в такт, слушая, как бренчат струнные. Я же просто наслаждался этим временем, не думая ни о чем серьезном. Все самое важное уже было сказано, теперь оставалось претворить намерения в жизнь.
— Дмитрий, это был прекрасный день, — сказала боярышня, когда я помог ей выбраться из машины у крыльца ее особняка.
— Согласен, Виктория, день был превосходным, — ответил я.
Она улыбнулась, прижимая к себе трофейного медведя, которого так и не выпустила до сих пор из рук. Уткнувшись в мягкую игрушку, боярышня покраснела, после чего подняла на меня взгляд.