Неродная племянница миллионера (СИ)

Знаю, что он работает, ездит на встречи с людьми, но от этого мне не становится легче. Мы стали реже созваниваться, разговоры стали короче. Мне не хватает его. Я тоскую. По его рукам, губам, нашим разговорам. Точнее чаще моим, потому что среди нас двоих больше болтаю я, а он просто слушает, но его присутствия мне не достает.
Вот и сейчас Артур не дает о себе знать со вчерашнего дня. Я писала ему утром сегодня, но он не ответил. Прочитал сообщение и молчит. Наверное, времени нет, я это понимаю. Но червяк внутри точит.
— А еще я закажу вкуснейшее вишневое мороженое, с шоколадной подваркой, — вырывает меня из тяжелых мыслей подруга, — Боооже, я сейчас тебя съем!
— Не надо. Ты три пары терпела, минут десять как-то уж держи себя в руках.
Останавливаюсь, чтобы положить телефон в сумочку, когда Света вдруг присвистывает.
— Ты гляди какой! — Подруга даже очки на лоб приподнимает, увидев кого-то в толпе. — Слушай, а это не твой? Похож как!
Перевожу взгляд в направлении, куда направлены ее глаза и чувствую, как сердце начинает трепыхаться. Прямо напротив центрального входа стоит машина Артура, и он рядом с ней.
Ослепительно красивый. В черной рубашке и брюках. Смотри на часы, а после обводит кучкующихся рядом студентов. Кто-то из девчонок откровенно глазеет на него, парни — больше на машину, а я дыхание затаила. Жду… жду, когда он найдет меня среди сотни снующих ребят.
И он находит. В момент, когда темные глаза встречаются с моими, в груди разрывается фейерверк. Мужской взгляд тоже меняется. Из равнодушного он мгновенно становится проникновенным, волнующим. Зрачки заволакивает пелена, которую с некоторых пор могу разглядеть только я. Пелена густого тумана, сквозь которую он смотрит только на меня.
Не замечаю, как начинаю идти в его сторону.
— Хоть бы попрощалась, — окликает Света и я рассмеявшись, машу ей рукой не в силах даже оторвать от моего мужчины взгляда, чтобы попрощаться.
Когда подхожу, останавливаюсь.
— Здравствуй, — произношу с широкой улыбкой.
— Здравствуй, — отвечает Артур, и его глаза неспешно спускаются по моей шее к груди и возвращаются обратно. Он протягивает руку к моей талии и притягивает меня к себе, чтобы вот так не стесняясь поцеловать на глазах у всех.
Я оплетаю его шею руками и отвечаю на поцелуй. Наверное, мне сейчас завидуют многие и я их могу понять. Сама себе завидую не меньше.
— Поехали? — произносит? оторвав меня от себя.
— Куда?
— Для начала не очень далеко.
Я не сразу понимаю? о чем он. Всю дорогу пока мы едем не устаю говорить о том, как скучала, а еще рассказывать о студенческой жизни и о том, как Света провалила тест на днях. Смотрю на него с самой настоящей жадностью, впитывая каждую реакцию и эмоцию. То, как уверенно он ведет машину, одной рукой удерживая мое колено, то как иногда уголок его губ приподнимается в легкой усмешке. Кровь бежит по венам словно бурная река и успокоить ее нет никаких сил. Каждая моя клетка радуется тому, что он приехал.
Когда мы вьезжаем на подземную парковку даже не спрашиваю зачем, потому что мне все равно. Лишь бы с ним. Артур глушит двигатель и вдруг дергает меня на себя, успев сдвинуть водительское кресло назад.
Оказавшись сверху я сразу же впечатываюсь в твердую выпуклость на его штанах и в кровь впрыскивается сумасшедшее возбуждение.
— Я дико скучал, — практически рычит Артур, впиваясь в мои губы своими. Его руки по-хозяйски сжимают мою грудь, а потом он сдвигает в сторону декольте и ловит ртом сосок.
Меня выгибает дугой. Надсадный стон вылетает из горла. Как же мне не хватало этого. Его власти над моим телом, его силы.
— Я тоже, — шепчу, закатывая глаза от удовольствия и легкой боли от того, что он жадно сосет мою грудь, кусает сосок, ударяет по нему языком, — Боже… Я с ума сходила без тебя. Каждый день в душе представляла тебя и … ласкала себя руками, как ты и велел.
Потерзав одну грудь, Артур принимается за вторую. Мнет ее, направляет к себе в рот, а я скулю от того, как внизу живота стало невыносимо горячо. Там пульсирует, ноет, требует выхода огненный шар. Начинаю тереться плотью о его вздыбленный член.
 
— Кончала каждый вечер? — спрашивает Артур, притянув меня за волосы к своему лицу. Зрачки почти полностью заволокли радужку, выдавая его мощное возбуждение. Тяжелое дыхаение вырывается из его рта, обжигая мои скулы, оставляя ожоги на губах.
— Да.
— Умница, девочка. Сейчас кончим вместе. Расстегни мне штаны.
Я быстро выполняю приказ дрожащими руками. Когда обхватываю его эрекцию, чтобы освободить из штанов Артур шумно выдыхает. Приподнимает мои бедра и задрав юбку до самой талии, с треском срывает трусики.
Мой громкий крик отбивается от стекол в машине, когда он одним резким движением насаживает меня на себя и сразу же начинает двигать мной. Крепко сжимая талию поднимает и опускает, растягивая меня до умопомрачения, заставляя чувствовать стеночками каждую вену на его члене.
Я царапаю ногтями обивку Мерседеса, голова идет кругом, туманится. Губы пересохли от безостановочных стонов. Грудь налилась и ноет, соски зудят.
— Двигайся сама, — командует Артур, обхватывая обе мои груди руками и по очереди лаская их языком. Заводит руку мне за голову и стягивает волосы, заставляя меня выгнуться назад и буквально подставлять под его рот соски.
— Боже, я так тосковала… Не хочу, чтобы уезжал больше, — шепчу потрескавшимися губами, осознавая, что не переживу больше таких длинных разлук. Не хочу без него. Ни дня, ни часа, — Не уезжай.
Шепчу, теряясь в острых как лезвие ощущениях. Каждая моя клетка пылает, готовая разорваться в любую секунду. Каждый толчок внутри моего тела как удар по нервным окончаниям. Мощно, жестко, глубоко.
— Не уеду, — доносится в ответ, — Я перенес главный офис сюда.
Резко выпрямляюсь, обхватывая любимое лицо ладонями. Сердце стучит как ненормальное.
— Правда? Ты будешь жить здесь?
— Мы будем жить вместе, Рита.
Боже…. Ответить больше я ничего не успеваю. Меня снова уносит от его поцелуя, рук, проникновений. Концентрированное счастье селится в каждой клетке и распространяет по организму адреналин.
Да, я влюбилась. Потеряла себя в собственном дяде, но кто мне осудит? Так бывает. Чувства невозможно контролировать. Если они вспыхивают, потушить их по собственному желанию нельзя. Да мне и не хочется. Пусть горят. Пусть я горю. В его руках я готова делать это вечно.