Кофе-ледь (СИ)

========== Кофе-ледь ==========
Понедельник — и так день тяжёлый, а после трёх недель на пляжах Мармариса вовсе напоминает каторгу. Половина десятого утра, а я уже никакой: шею ломит, глаза слипаются. Джетлаг два часа всего, а даёт о себе знать. Володя сидит со мной в переговорке и пересказывает последние новости: лаборатория логистических решений запорола отгрузку для белорусов, Ковалёв всех вздрючил, и теперь нельзя отгружаться без оформленных и согласованных протоколов тестирования на предпроде. Пофиг вообще, я со своих три шкуры деру за эти протоколы, а Володя привык спускать с рук и теперь весь изнылся: мол, Ковалёв лично следить будет. А я думаю, что он наиграется через пару недель, и все снова забьют.
— Слышь, ну я могу не рассказывать, если так скучно, — ворчит Володя.
Блин, я зевнул. Во весь рот. И ни о чём не жалею. Володя то ли поржал, то ли обиделся — непонятно.
— Слушаю я тебя, слушаю. Спать хочу — трындец, режим сбился.
— Кофе будешь? — участливо спрашивает Володя.
Хорошая мысль. Я киваю и изо всех сил давлю очередной зевок, а Володя набирает с мобильного нашей офисной кофе-леди.
— Женечка, будьте так добры, принесите нам в «Декарта» два чёрных кофе. Без сахара, спасибо.
— Света уволилась, что ли? — спрашиваю я, когда он кладёт трубку. Володя коротко кивает.
Что-то не задерживаются девчонки у нас в последнее время. То ли работа тяжёлая, то ли платят плохо, то ли наш коллектив — мужичьё приставучее, прохода не дают. У нас девяносто процентов сотрудников — мужчины, мы наших девушек любим, обожаем и на руках носим. Может, иногда палку перегибаем, а порой даже кидаем… Кофе-леди Мариночка полгода назад так и уволилась — обиделась, что я, падла старая, якобы пообещал и не женился.
Володя продолжает стонать про протоколы тестирования — мол, все сроки поедут, а у него тайм-ту-маркет, хреняркет. Только хочу осадить, что процессы в отделе надо сразу выстраивать нормально, как скрипит дверь переговорки и заходит… незнакомый мужик. Ошибся, что ли? Нет, поднос с двумя чашками в правой руке. Здравствуйте, я ваша кофе-леди! Ну и прикол. Офисной кухней всегда заведовали милые юные девочки, и вдруг — мужик. Вернее, это парень: среднего роста, стройный, в узких офисных брючках и белой рубашке с закатанными рукавами. Один в один — модель из рекламы мужской одежды. Женечка, етить. Я в шоке.
— Пожалуйста, ваш чёрный кофе.
У этого Женечки голос поставленный и глубокий, как у радиоведущего. Пока Женечка переставляет к нам на стол чашки, можно разглядеть его поближе. Фигурка — бомба, а лицо обычное: тёмные волосы, светлые глаза, курносый чуток. Лет двадцать пять на вид, хоть и пытается казаться старше: я умею отличать тщательную лёгкую небритость от банального пофигизма.
— Спасибо, — говорю я, и Женечка мне широко улыбается. Володе точно так же улыбается, а потом исчезает из переговорки, бесшумно притворив за собой дверь. Меня прямо-таки распирает от любопытства:
— Женечка? Ты называешь его Женечкой? Серьёзно?
Володя вздыхает:
— Привычка. Раньше были Светочка, Полиночка…
— Что ж ты не рассказал, что у нас теперь не кофе-леди, а кофе-ледь?
— Кофе-бой, — поправляет Володя. — Это непроверенная информация, но Ирине Михалне надоело, что её девочки увольняются после того, как их трахают и бросают.
Упс, Свете тоже какой-то старый падла палку кинул и не женился. Аж стыдно за ту историю с Мариночкой…
— Михална решила, что парня не трахнут? Звучит, как вызов.
Я вообще-то пошутил, а Володя не смеётся. Сложил домиком пальцы — длинные, тощие, на паучьи лапы похожи, бр-р…
— Андрюха, ты же мне друг? — задумчиво спрашивает Володя.
Я считал, что уже лет десять как друг — с нашей общей, так сказать, тестировщической скамьи. Не понимаю только, к чему он клонит.
— Ну друг.
— Ты не будешь надо мной ржать?
— Буду, само собой.
— Старая ты падла, я и не сомневался, — беззлобно огрызается он и через секунду выпаливает: — Короче, моя гетеросексуальность дала сбой.
Оп-па, какие приколы.
 
— Женечка?
— Женечка, — вздыхает Володя.
Наивная Ирина Михална… Я б сам этого Женечку к рукам прибрал, но в Володе немного сомневаюсь.
— Не, не верю, ты меня разводишь.
— Ну ты же сам видел, какой он… Весь такой… Блин, как статуя античная. Ты меня должен понять!
Будто слово «бисексуал» означает «хочу трахать всё, что напоминает человека». Между прочим, по шкале Кинси я двойка — преимущественно гетеро, и с мужиками несколько лет не путался, и в последний раз это была почти неправда: я всего лишь потискал одного милого паренька снаружи и изнутри. Руками, ртом, и членом тоже было.
— Андрюх, ты же опытный в этом, — продолжает ныть Володя. — Расскажи, как натурала… ну, соблазнить?
— Никак, забудь.
— Должен же быть способ. Не бывает нерешаемых задач.
Соблазнение натуралов — не гипотеза Пуанкаре, а я не Перельман, но…
— Володь, а ты уверен, что твой Женечка — натурал?
— Не знаю. Нет.
Или одна из глобальных причин, почему его карьера забуксовала на нижней управленческой ступеньке. Он строит предположения и откидывает перспективные варианты, даже их не проверив.
— Пробовал разузнать?
— В соцсетях — ничего.
Володя будто в прошлом десятилетии застрял. Люди уже давно не выкладывают личное на обзор всему интернету.
— Херня эти соцсети. Подойди к нему, познакомься поближе, пива выпить пригласи. Если не дурак — всё поймет.
Володя хмурится, барабанит пальцами по столу.
— Я не знаю, как к мужикам подкатывать, — отвечает он, понизив голос. — Ты сможешь разузнать? Разведать обстановку. По-братски, а?
Володя, блин. Вот и вторая причина застоя в карьере: тридцать два года мужику, мой ровесник, а стесняется, как школьница. Холостой тоже поэтому. Деловая хватка — тот же самый флирт: нужно чувствовать, когда сыграть милого зайку, когда подкупить, когда надавить. У меня вроде бы получается: на работе я начальник над начальниками начальников, а в жизни — тот еще кобель. Володя, старая падла, это всё прекрасно знает. Знает, что я поиграть люблю и обязательно соглашусь.
— Ладно, пощупаем твоего Женечку, узнаем, что за фрукт.
— Где ты его щупать собрался? — сразу вскидывается Володя. Подойти сам, значит, морозится…
Я шутку вспомнил:
— Ты не знаешь, что ли, как понять, гей парень или не гей?
— Как?
— Если парня трахаешь, и у него стоит — значит, он гей.
— Иди ты к чёрту, — сердится Володя.
— У меня и так через десять минут планерка у техдира.
Планерки, совещалки, разбор отпускной почты — полдня пролетает незаметно. Пришло время заглянуть на кухню — в гости к новому кофе-ледю.
Удача на моей стороне: Женечка в боевой стойке пытается пристроить в кулер здоровенную бутыль с водой — ворочает так, сяк, но не попадает горлышком в дырку. Я бегу на подхват:
— Помочь?
— Да не нужно, спасибо, — смущается он, но я уже придерживаю бутыль и направляю горлышко в кулер. — Спасибо, — повторяет Женечка, отряхивая руки. — Сварить вам кофе?
— Я сам, не напрягайтесь.
— Это моя работа.
— И я хочу сделать её чуточку проще, — говорю я и дарю ему самую лучезарную улыбку из всех, что у меня есть. — Вас зовут… Евгений, верно?
— Можно просто Женя. А вы?..
— Я Андрей, очень приятно, — говорю я и протягиваю ему руку. Женя её пожимает — хватко, уверенно. В постели, интересно, такой же уверенный и хваткий? Я вот хваткий и его ладонь не выпускаю, затягиваю физический контакт. Как Женечка отреагирует?
Спокойно: улыбается, взгляд не отводит, руку не выдергивает. Можно смело поставить чек в мысленном чек-листе.
В седьмом часу вечера Володя мне пишет: «Ну что? Узнал?» Отвечаю честно: «Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть». Встречного флирта всё-таки не было. Набираю Володе вдогонку: «Терпение, мой юный падаван», но, чуть подумав, последнее слово меняю на «пидрован». Володя отвечает: «Не смешно)))». Думает, что я шучу, а как его ещё назвать-то — начинающего любителя мужиков? Ставлю точку в разговоре: «Не дергайся, разберусь».