Давай сделаем это

— Сколько у нас времени? — тихо спросила я, млея от бархатистых касаний.
— Вся жизнь, — новый поцелуй с привкусом дразнящей улыбки.
— Я хочу сейчас, — с жалобным стоном выдохнула я.
— Тогда нам придется пропустить завтрак, — куснул меня в шею Назар, распаляя еще сильнее.
Скинув с себя одеяло, я села перед Назаром на колени. Я была полностью обнажена, но совершенно не стеснялась этого. Обожание и восхищение в серых глазах лишили меня всякого стыда.
- Мы съедим его на ужин, — растягивая слова, проговорила я. Мое дыхание участилось, волнение дрожью пробежало по коже.
Назар смотрел мне в глаза, не позволяя себе перевести взгляд ниже. Он пытался быть сдержанным и терпеливым, понимая, что я еще не пришла в себя после нашей первой ночи. Но полыхающий в его глазах пожар говорил о тысячи желаниях, кипевших внутри.
Сердце пойманной птицей затрепыхалось в груди. Как же я его люблю…
— Ты не против принять со мной душ? — шепнула я на ухо, приблизившись к Назару вплотную.
Резкий выдох обжег мою кожу. Неуловимо быстрым движением поднявшись с дивана, Назар подхватил меня на руки. Ахнув, я обняла его за шею.
— Боюсь, что и ужин нам придется отложить, — улыбнулся Назар и понес меня в ванную.
 
* * *
— Назар, у тебя есть фен? — крикнула я из ванной.
Через пару секунд в дверях показался хозяин квартиры. Он уже был одет в джинсы и спортивную толстовку. Возле уха Назар держал телефон и с кем-то разговаривал. Я прикусила язык и отвернулась к зеркалу.
Совместное принятие душа увлекло нас. И в итоге, мы не только не успевали позавтракать, но и на сборы у нас оставалось катастрофически мало времени.
Стоя в ванной в одном белье, я лихорадочно пыталась расчесать влажные волосы.
— Да… Хорошо… — не отрываясь от телефонного разговора, Назар подошел ко мне сзади и, обняв одной рукой за талию, прошептал. — Фена нет, принцесса. Есть утюг.
Я фыркнула и послала в зеркало красноречивый взгляд.
Расплывшись в улыбке, Назар подмигнул мне и вернулся к разговору.
— Нет, Макс, это я не тебе. Насчет зачета я подойду к куратору на следующей неделе… Нет, Макс, принцессой я назвал не тебя!
Последнюю фразу Назар пробурчал уже в коридоре. Хихикнув, я отложила расческу и посмотрела на себя в зеркало. Плюнув на всё, скрутила волосы в небрежный пучок и помчалась в комнату одеваться.
Через полчаса мы уже подъезжали к больнице. На парковке нас перехватили родители Назара и Лены.
Улыбнувшись, Наталья поцеловала Назара в щеку и повернулась ко мне. Вряд ли от ее внимательного взгляда ускользнули мои мокрые, небрежно уложенные волосы, покрасневшие губы, горящий взгляд и то, что в семь утра мы приехали с Назаром вместе.
Я смущенно поздоровалась. Наталья обняла меня, и в ее глазах я не увидела никакого осуждения, только теплую улыбку. На душе немного полегчало.
Все вместе мы поднялись в отделение. Назар с отцом пошли искать врача, а мы с Натальей остались в коридоре.
— Сегодня мне звонил Вадим, — тихо проговорила женщина, расправляя на сапогах бахилы. — Он сейчас должен подъехать.
Не зная, что ответить, я молча кивнула. Теперь мы будем часто пересекаться с Вадимом — и в больнице, и в университете. И оба должны быть к этому готовы.
Вскоре вернулись Назар с Николаем. По их посветлевшим лицам я сразу поняла, что Лену перевели в обычную палату, а это значило, что угроза миновала.
— Врач уже осмотрел Лену. Говорит, состояние удовлетворительное. Возможно, потребуется еще одна процедура вывода жидкости из легких, но опасности уже нет, — сказал Николай, приобнимая свою жену за плечи.
Расплывшись в улыбке, я посмотрела на Назара. Мне тоже хотелось крепко-крепко обнять его, прижаться щекой к груди и разделить с ним неимоверное облегчение. Но это было бы слишком дерзко. Даже если Наталья и догадывалась о нас, всё равно Назар должен был вначале поговорить с родителями.
Поэтому нам оставалось лишь переглядываться и украдкой дотрагиваться друг до друга. Никогда не думала, что простое касание кончиками пальцев может так взволновать и заставить сердце биться чаще.
Мы ждали, пока Лене сделают все утренние процедуры, чтобы зайти к ней. Наталья, не в силах усидеть на месте, убежала в кафе за чаем. Николай отвлекся на телефонный разговор и отошел в сторону.
Мы с Назаром остались вдвоем. Я сжала его ладонь и удивилась тому, какая она холодная. Назар безумно волновался, хотя внешне оставался абсолютно спокойным и даже отстраненным.
— Ты как? — одними губами спросила я, поглаживая большим пальцем его руку.
Вместо ответа Назар быстро прижал мои пальцы к губам и исподлобья посмотрел на меня. Боже, я могла бы целую вечность всматриваться в эти глаза, вобравшие в себя все оттенки серого. Столько всего кипело в них…
Отпустив мою руку, Назар перевел взгляд мне за спину. Неловко заправив выбившуюся прядь волос за ухо, я обернулась. Вернулась Наталья. Назар с нечитаемым выражением лица облокотился о стену, касаясь меня плечом. Я осталась стоять рядом, вбирая тепло неподвижного тела.
Вскоре к нам подошел врач Лены.
— Девушка еще слабая, поэтому на посещение даю вам пятнадцать минут, не больше, — строго предупредил он, сверкая стеклами очков.
Взволнованно переглянувшись, мы последовали за доктором. Подведя нас к палате, он многозначительно постучал пальцем по наручным часам и ушел.
Отец Назара толкнул дверь и первым вошел в палату. Из-за широкой спины Назара я видела лишь свет, падающий из окна, кусок шторы, стену безликого белого цвета, фрагмент тумбочки и… всё…
Я услышала всхлип Натальи и глубокий вдох Николая, но продолжала вглядываться в напряженную, неестественно прямую спину Назара. Он был моим маяком. И когда Назар стремительно шагнул к кровати и открыл мне обзор, я не была готова к этому.
Растерянно замерев в дверях, я медленно перевела взгляд в центр комнаты и выхватила взглядом рыжие волосы на белой подушке, слабую улыбку бледных губ, пронзительный, ранящий в самое сердце взгляд таких знакомых серых глаз…
    
Глава 37
Лена казалась такой худенькой, почти прозрачной в этой чужой больничной койке. Тонкие руки лежали поверх одеяла, от вен отходили устрашающие трубки. Серые глаза казались еще больше на бледном растерянном лице. Сердце обливалось кровью. Я с трудом узнавала в этой притихшей девочке прежнюю Лену.
Наталья подошла к дочери и аккуратно прижалась к ней, так, чтобы не задеть провода капельницы, чтобы не напугать девушку своими отчаянными порывистыми движениями.
— Как ты, Леночка? — тихо спросила она. Наталья улыбалась, но голос звенел от еле сдерживаемых слез.