Королевство плоти и огня

– Ничего, – сказала я.
– Я просто рассказываю ей о твоих обостренных чувствах, – ответил Киеран одновременно со мной. – Например, о способности видеть лучше ее и чувствовать по запаху ее возбуждение…
– О боги! – Я крутанулась на скамье и замахнулась на Киерана, но он с легкостью уклонился от моего кулака.
– Прости. – На лице Киерана не было и капли раскаяния. – Я имел в виду желание. Ей не нравится слово «возбуждение».
– Осторожнее, Киеран, – проговорил Кастил, ухватив меня за руку, прежде чем мне удалось замахнуться на вольвена еще раз. – В следующий раз она будет угрожать тебе ножом.
Вольвен ухмыльнулся.
– Я практически уверен, что такое уже было.
– Я тебя ненавижу, – заявила я. – Обоих вас ненавижу.
Кастил засмеялся.
– Это ложь.
Я метнула на него сердитый взгляд и попыталась выдернуть руку.
– Ты не можешь этого чуять.
Он не отпустил мою руку.
– Я безо всяких обостренных чувств знаю, что ты лжешь.
– Что бы ты там ни знал, это абсолютно неверно. Мне бесконечно отвратительно само твое существование. – Я злобно смотрела на него. – И не мог бы ты отпустить мою руку, пожалуйста и спасибо.
– С чего ты решила, что тебе отвратительно само мое существование? – Его глаза блестели, а на губах играла легкая улыбка. – И хотя ты так вежливо просишь, боюсь, если я отпущу твою руку, то либо я, либо Киеран окажется в смертельной опасности.
Киеран кивнул.
– Трусы, – прошипела я.
– Кроме того, мне нравится держать тебя за руку.
Кастил прикусил нижнюю губу – прикусил клыками.
– Мне плевать, что тебе нравится. И я не могу поверить, что ты серьезно спрашиваешь, почему ты мне отвратителен. У тебя проблемы с памятью?
– Думаю, память у меня превосходная. Киеран, а ты как считаешь?
– Ты почти ничего не забываешь, – ответил тот.
У меня из ушей едва не повалил пар.
– Помимо того, что ты мне лгал, похитил и собираешься отдать за выкуп, ты весь день держал меня взаперти. Чем это лучше того, как всю мою жизнь поступали со мной Вознесшиеся?
Теплота и насмешка исчезли из глаз Кастила, уступив место льду.
– Потому что сейчас это ради твоей безопасности.
Я хрипло рассмеялась.
– А они разве не это же утверждали?
На его челюсти дернулась мышца.
– Разница в том, что они тебе лгали, а я – нет.
– Некоторые рискнут жизнью, чтобы отомстить Вознесшимся, – добавил Киеран. – Он старается тебя защитить.
– Для чего? – Я наградила обоих испепеляющим взглядом. – Чтобы я оставалась в живых, пока не придет время меня продать?
Кастил выгнул бровь, но ничего не сказал.
Гнев и смущение – опасная смесь. Я в ярости от того, что весь день просидела взаперти, и смущена тем, что они оба знают, как я реагирую на Кастила – как легко отзывается мое тело.
– Ты ничем не лучше Вознесшихся.
Кастил не двигался.
Киеран ничего не говорил.
Молчание затянулась так надолго, что от неловкости мое сердце заколотилось. Мне не следовало такое говорить. Я поняла это в тот момент, когда слова сорвались с языка, но не могла вернуть их обратно.
– Мне нужно тебе кое-что показать, – вымолвил Кастил и практически поднял меня со скамьи.
Он двинулся вперед, таща меня за собой через пиршественный зал. Мою руку он держал крепко, но не больно.
Я старалась не отставать от его широкого шага.
– Я не хочу видеть ничего из того, что ты собираешься показать.
– Ты и не захочешь это видеть. Никто не хочет. Но тебе нужно это увидеть.
Озадаченная этим заявлением, я оглянулась через плечо. Киеран остался сидеть, облокотившись на стол и вытянув перед собой длинные ноги. Он помахал мне.
И тогда я сделала кое-что, чему меня научил Йен. Я видела, как этот жест показывают друг другу гвардейцы – иногда в шутку, а порой в гневе. Жест считался неприличным, и я никогда в жизни так не делала.
Я показала Киерану средний палец.
Вольвен запрокинул голову и громко, от души расхохотался.
Кастил оглянулся на меня и, подняв брови, скользнул взглядом по Киерану.
– Хочу ли я знать, что ты сейчас сделала?
– Не твое дело, – проворчала я, чувствуя, как горят щеки.
– У тебя сегодня прекрасное настроение.
– Я начинаю сомневаться в твоих умственных способностях. Ты держал меня…
– Целый день взаперти в комнате. Знаю, – оборвал он. Мы как раз вышли в пустой коридор. – Я бы предпочел этого не делать. Веришь или нет, но мне неприятна идея держать тебя под замком.
Я хочу ему верить. В самом деле хочу. Но я не настолько наивна.
– Тогда ты мог просто не делать этого.
Он издал сухой смешок.
– И дать тебе возможность сбежать, неподготовленной и без защиты? Ни за что.
– Я не собираюсь убегать…
Кастил опять рассмеялся, на сей раз так же заливисто, как и Киеран. Я решила, что вполне могу взорваться, а мы как раз вступили на общую территорию. Здесь есть люди, и я не представляю, о чем они подумали, когда мы с Кастилом прошли мимо них. Полагаю, один из нас или даже мы оба выглядели так, словно готовы ринуться в бой.
Мужчина у двери открыл ее для нас, и Кастил вывел меня во двор. Я понятия не имею, куда мы направляемся, но все равно рада, что он не отвел меня обратно в комнату. Тогда бы я точно проиграла.
Метель немного улеглась, и снег медленно падал легкими, пушистыми хлопьями. Мы побрели через двор по сугробам высотой в несколько дюймов.
– Зачем мы идем в лес?
Интересно, не следует ли мне встревожиться, хоть я и знаю, что мертвая я ему не пригожусь?
– Мы не зайдем далеко. – Он замедлил шаг, чтобы я могла идти рядом, и оглядел меня. – Тебе холодно?
Я покачала головой.
– Мы не задержимся, – пообещал он.
Я подняла руку и сразу отвлеклась на снег. Я смотрела, как он падает и тает на моей коже. Через миг я осознала, что Кастил пристально смотрит на меня. Я закрыла ладонь и опустила руку.
– В Масадонии ведь бывает снег? – тихо спросил он. – Он тебе нравится?
Мы дошли до края леса.
– Для Девы было бы неслыханно возиться в снегу.
Мы вступили под деревья, и я нахмурилась. Снег припорошил большие участки земли, а в просветах между деревьями намело высокие сугробы.