Королевство плоти и огня
– Завтра мы уезжаем? – нарушила я молчание.
– Буря слабеет, но придется подождать, пока немного расчистятся дороги.
Он смотрел в дребезжащее окно, а на его темных волосах таяли и исчезали снежинки.
– Ветер в этом поможет… и, возможно, сдует эту крепость, если не утихнет к утру.
Я подумала, что Кастил знает сказку, которую однажды рассказал мне Йен, и громко рассмеялась. Кастил удивленно обернулся.
– Прости, – сказала я. – Я просто вспомнила одну историю Йена. О волке, который сдувал домики поросят. Я почему-то решила, что это был вольвен.
– Не нужно извиняться. Ты прекрасна, когда молчишь и печальна, но когда смеешься? Тогда ты можешь соперничать с восходом над горами Скотос.
Он говорил так искренне, словно в самом деле имел это в виду, но я ничего не понимала.
– Почему ты говоришь мне такое?
– Потому что это правда.
– Правда? – Я усмехнулась и отошла от огня. Ком в горле угрожал меня задушить. – Ты добавишь мое имя на ту стену, когда отдашь Вознесшимся? Я в конце концов умру. Вот это правда. Поэтому не говори такого.
– Но это не правда. Нисколько не правда. – Он наконец поймал и удержал мой взгляд. – Вот почему мы должны пожениться.
– Почему ты так настаиваешь на браке? – решительно поинтересовалась я. – Он не имеет смысла.
– Имеет. Это единственный способ получить то, что я хочу, и убедиться, что ты останешься в живых. И надеяться, что ты проживешь долгую, свободную жизнь.
Глава 10– Что? – повторила я, на сей раз лишь чуть громче шепота.
Прожить долгую жизнь? Свободную? Как такое возможно, если он получит то, что хочет, – свободу брата в обмен на мой плен?
– Позволишь объяснить, какой смысл в браке? О доверии я не прошу.
– Насчет доверия можешь не беспокоиться.
Кастил выпрямился и сжал челюсти.
– Я не прошу и о прощении, Пенеллаф.
Мне стало не по себе от того, что он назвал меня официальным именем. Сердце заколотилось, и все горькие слова, что я собиралась произнести, замерли на губах.
– Знаю: то, что я с тобой сделал, нельзя забыть, – продолжал он. – Все, о чем я прошу, это выслушать меня. И, надеюсь, мы придем к согласию.
Я заставила себя кивнуть. Потребность понять то, что он предлагает, с лихвой перевесила желание с ним спорить.
– Я… я выслушаю.
Он слегка расширил глаза, словно ожидал протестов, затем его лоб разгладился.
– Помнишь, как я уезжал поговорить с отцом? Конечно, помнишь. Именно тогда за тобой пришел Джерико. – Он стиснул зубы. – Отец не смог приехать: дома возникли проблемы, которые потребовали его присутствия. Он прислал вместо себя Аластира.
– Проблемы с вольвенами и нехваткой земли? – предположила я.
Он кивнул.
– Не сейчас, но скоро из-за нехватки земель мы столкнемся с недостатком пищи и других ресурсов.
Я была немного удивлена тем, что Кастил ответил на вопрос.
– Когда Аластир говорил с Киераном, у меня сложилось впечатление, будто жители Нового Пристанища скоро отправятся в Атлантию.
– Так и есть.
– Потому что ты захватил меня и Вознесшиеся явятся сюда с поисками.
Он посмотрел на меня.
– План перебраться в Атлантию существовал еще до того, как я тебя захватил. Своими действиями я ускорил сроки, и проблему дефицита земель не успели решить.
Я обдумала этот вопрос.
– Значит, недостаток ресурсов будет только нарастать?
– Да, но мы еще не подошли к критической точке, – ответил Кастил. – Пока что. Некоторые предлагают занять более агрессивную позицию в вопросе сокращения дефицита. Среди сторонников такой точки зрения много как вольвенов, так и атлантианцев. Страсти накаляются, из-за этого моему отцу пришлось остаться.
Он встал и, подойдя к маленькому столику под окном, взял стеклянный графин с янтарной жидкостью – полагаю, это какой-то алкоголь.
– Хочешь выпить? Насколько я помню, вы с Тони любили тайком выпить виски.
Тони.
Мне так сильно захотелось ее увидеть, убедиться, что с ней все хорошо. Но если бы она оказалась здесь…
Я на миг прикрыла глаза, надеясь, что Тони в безопасности. Более чем когда-либо я рада, что ее здесь нет. Ее могла бы ждать та же участь, что Филлипса и остальных гвардейцев.
Глубоко вздохнув, я открыла глаза и спросила:
– Ты бы убил ее? Тони? Если бы она ехала со мной, ты бы ее убил?
Кастил молчал, пока брал стакан и до половины наливал в него виски.
– Не имею привычки убивать невинных женщин. – Он наполнил второй стакан. – Я бы сделал все возможное, чтобы такой необходимости не возникло, но ее присутствие могло вызвать сложности, которые я бы не захотел решать.
Значит, если бы пришлось, он бы это сделал. Тем не менее он постарался предотвратить такую ситуацию, запретив Тони ехать со мной. Я не знаю, как к этому относиться. Правильно это или нет? Хотя это не означает, что Тони в полной безопасности. Ведь ей суждено стать Вознесшейся.
Но теперь, когда я пропала, вознесут ли ее, а также других леди и лордов-в-ожидании? Все Вознесения в королевстве связаны с моим. У Вознесшихся по-прежнему остается брат Кастила, и у них должны быть другие атлантианцы, чтобы поддерживать жизнь принца. Вознесения могут продолжаться и без меня, разве что…
Разве что с принцем Маликом что-то случилось. Я тяжело сглотнула и выбросила эту мысль из головы. Если задавать подобные вопросы, ни к чему хорошему это не приведет, и я не сомневаюсь, что Кастил уже обдумал такую возможность.
Он принес мне виски, и я взяла стакан, хотя и не просила мне наливать. Кастил отошел к камину и остался там.
Я провела большим пальцем по холодному стеклу, поднесла стакан к губам и сделала маленький глоток. Жидкость обожгла горло, но второй глоток прошел легче, хотя я все равно закашлялась. Когда нам с Тони время от времени удавалось стащить выпивку, я делала несколько глотков, но этого было недостаточно, чтобы привыкнуть.
– И какое отношение проблемы твоего народа имеют к этой чепухе с браком?
– К этому я и веду. – Он повернулся ко мне и оперся локтем о каминную полку. – Но, для начала, мой народ должен беспрекословно повиноваться мне – как атлантианцы, так и вольвены. – Он покрутил жидкость в стакане. – Надеюсь, мои напоминания о том, что тебе нельзя причинять вред, поспособствуют тому, чтобы сделать разумный выбор. Однако обстоятельства необычны. Ты – далеко не обычное обстоятельство.
– Но я не сделала ничего плохого твоим людям. Я даже пыталась спасти одного из них.