Бей или беги

— Давайте-ка я вам помогу, — предложил мне парень моего возраста в дорогом костюме и уже протянул было руку, но тут шотландец выпрямился во весь свой прекрасный рост (отчего мы с парнем почувствовали себя пигмеями) и рявкнул:
— Я сам, — он вырвал чемодан из моих рук. — Лучше я это сделаю, чем прилечу в Чикаго с сотрясением мозга.
— Да уж, неловко получится, — сказала я, протискиваясь мимо него на свое кресло, пока он пытался впихнуть мой багаж на полку.
Я предварительно вынула из чемодана электронную книжку, и она загружалась, когда шотландец уселся рядом. Даже несмотря на то, что наши кресла разделяли двойные подлокотники с углублением для стаканов, он все равно подавлял меня своими размерами.
Я планировала погрузиться в интересную книгу и вести себя так, как будто не сижу рядом с грубым и невоспитанным, но, к сожалению, очень симпатичным парнем, в чьих венах явно текла кровь викингов. Я собиралась игнорировать его, так как была уверена, что он скажет что-то оскорбительное по поводу веса моего чемоданчика. Однако я не успела продемонстрировать ему свое пренебрежение, потому что он снова меня опередил! Откинув столик на спинке переднего сиденья, он водрузил на него свой ноутбук и углубился в него так, как будто меня вообще не существовало!
— Мистер Скотт, — обратился к нему подошедший бортпроводник с подносом в руке. — Могу я предложить вам напиток перед полетом? Бокал шампанского?
— Воды, — в своей резкой манере ответил мистер Скотт. Гребаный шотландец.
Бортпроводник подал ему стакан воды и улыбнулся мне:
— Мисс Бриворт, а вам?
— Шампанского, будьте так добры, — ответила я, бросив осуждающий взгляд на своего нелюбезного соседа. — Большое спасибо!
И снова, не знаю почему, я ждала саркастического замечания от шотландца, когда протягивала руку перед его лицом за шампанским. Но нет — ноль реакции.
Мои пальцы на ногах зудели от раздражения, и я покрепче взяла свой бокал, нервно потягивая шампанское. Боковым зрением я видела, как мистер Скотт одной рукой держит стакан с водой, а другой щелкает мышкой.
Вроде бы я должна была радоваться тому, что он меня не трогает, но почему-то это было так же оскорбительно, как его поведение в аэропорту.
Я не желала это признать, но его безразличие задевало меня. Последние несколько дней я провела в обществе людей, которые вели себя точно так же. Это были люди из моего родного города Аркадии, и вели они себя так, как будто я была невидимкой. И хотя я убеждала себя в том, что мне плевать, это все равно было больно.
И вот теперь меня игнорирует абсолютный незнакомец, скоропалительно сложив обо мне поверхностное мнение. Это вроде бы не должно было меня так уж расстраивать, но я устала, у меня была тяжелая неделя, напряжение накопилось как снежный ком, и нервы мои были на пределе.
Я искоса взглянула на него, потом перевела взгляд на экран ноутбука, к которому были прикованы его глаза, и от удивления чуть не вскрикнула: таблицы с колонками цифр, какие-то сложные чертежи, похожие на технические спецификации, договоры, деловые письма… — все это говорило о том, что чертов шотландец скорее бизнесмен, а не предводитель банды байкеров, как я полагала.
— Планируем ограбление банка? — слова вылетели у меня прежде, чем я спохватилась, что обещала себе не вступать с ним в переговоры.
Он озадаченно и хмуро посмотрел на меня своими потрясающими глазами.
В ответ на его немой вопрос я кивнула на экран.
Он посмотрел на него, потом снова на меня. Озадаченность с его лица исчезла, зато хмурость переросла в полномасштабную злость:
— Скажите, вы всегда суете свой нос в чужие дела?
— Ну, если вы не хотите, чтобы кто-то догадался, что вы планируете ограбление банка, вам надо тщательнее маскироваться.
— Это моя работа, — рявкнул он.
— Вы бизнесмен?
Он не удостоил меня ответа, однако даже в его молчании я ясно чувствовала сарказм. Ну что ж, молчание — знак согласия.
— А вы совсем не похожи на бизнесмена.
— Ну разумеется. Меня нисколько не удивляет, что люди вроде вас судят о человеке по внешнему виду, — он хмыкнул. — «У него татуировки, и он не носит костюм, значит, он наверняка бандит», так?
— А вы понимаете, что сейчас обвинили меня в том, чем грешите сами? Разве вы с самой нашей первой встречи не судите обо мне по внешнему виду? Знаете, если вы в состоянии купить себе билет в первый класс, то купите себе еще немного чувства юмора в придачу — его вам явно не хватает.
— Когда это я судил о вас по внешнему виду?
— Вы только что сказали «люди вроде вас», не прав-да ли?
Я повернула к нему голову и открыто рассматривала его мужественные — хотя в данную минуту скорее жесткие — черты.
Он медленно кивнул.
— Вы не знаете меня. Вы встретили меня пару часов назад в аэропорту, где люди в основном ведут себя не совсем обычно из-за стресса, усталости или страха перед полетом. И поскольку вы не знаете меня как человека, вы можете судить обо мне только по внешнему виду.
С минуту шотландец размышлял над моими словами.
— Это правда, — наконец сказал он. — Но только отчасти. О людях многое можно сказать по внешнему виду. Тут скорее вопрос интуиции — насколько хорошо она у вас развита, чтобы сделать правильные выводы. Вот вы увидели мои тату и байкерские ботинки. И что подумали? Байкерский клуб?
Я смущенно заерзала на месте, пытаясь не выдать, что он правильно догадался.
— И вы ошиблись. Но вы правы в том, что я не знаю вас. Однако могу с уверенностью сказать, что судя по количеству времени, которое вы потратили на макияж и укладку, и по количеству денег, которое вы спустили на этот дорогой костюм, дизайнерские туфли и бриллианты в ушах и на руках, вам далеко не все равно — уж не знаю, по какой причине, — что люди думают о вашей внешности. Кроме того, по весу чемодана, который я недавно закинул на полку, могу сказать, что всей этой красоте требуется основательное и дорогое техобслуживание. И я очень, очень удивлюсь, если мои выводы окажутся ошибочными.
Тон, которым он это сказал, задел меня даже больше, чем слова.
— Так вы думаете, что лучше меня, потому что вам все равно, как вы выглядите?
— Я не говорил, что мне все равно, как я выгляжу. Мне не все равно — ведь я же сделал тату. Просто мне не важно, что думают о моей внешности окружающие.
— Так я думаю так же! Мне самой нравится выглядеть хорошо. И это не имеет ничего общего с мнением окружающих.
Выражение его лица ясно говорило, что он мне не верит. Я разозлилась и фыркнула:
— Да мне плевать, что вы обо мне думаете!
— Еще как не плевать! — рассмеялся он. — Я, возможно, первый нормальный мужчина в вашей жизни, который не упал к вашим ногам.