Ненаглядная жена его светлости

В принципе, денег у неё достаточно, возможно, хватит и на артефакты. Но есть одно большое «но» – средства ей могут понадобиться на другое. Например, на услуги мага, который сможет отправить её домой. Значит, золото и оба мешочка с серебром нужно отложить и пока не тратить.
Софья пересчитала  наличность и убрала её на дно сундука. Всего у неё оказалось тринадцать золотых и сорок серебряных монет.
Меди  вышло сто восемь штук. И ещё восемнадцать серебрушек  из оброка Адель.
Можно сказать, что Соня – богачка!
Следующий день ушёл на разработку эскизов, новые расчёты и выбор наиболее подходящего места для выгребной ямы и подводки к ней труб.
А утро Софья встретила в повозке.
Чтобы не смущать местное население и не провоцировать воришек, она решила переодеться в простую одежду. Кора долго причитала, что, мол, негоже так, и как это миледи – и в ношеном! Да, в чистом, но всё равно, не по статусу её светлости надевать то, что носят простолюдины!
Однако  одним из своих платьев с госпожой поделилась.
– Может, и правда так лучше, – засомневалась позже Кора, рассматривая Риву и герцогиню. – Ни к чему дразнить гусей. А так вас за местных примут.
– Знакомых встретим, что скажем, кто это с нами? – буркнул Римус. – Не в поле едем, в город!
– А... а племянница моя, Маниша! Из Костырек, – после секундного раздумья решила Кора. – На свадьбу Ривы приехала. Вот и повод для всех!
– Ох, и хитрый же вы, бабы, народ! – восхищённо прищёлкнул языком Римус и тут же стушевался: – Прошу прощения, ваша светлость! Это я не про вас!
– Ничего, я так и поняла. Едем? Дорога неблизкая...
Кора отступила в сторону, её муж поправил шапку, разобрал вожжи и хлопнул ими по крупу лошади.
    
Глава 26
Лошадь шла бодрым шагом, только изредка переходя на рысь, и в Гладов они приехали ближе к вечеру.
По большей части дорога вилась по безлюдной местности мимо  холмов и вдоль лесных массивов, кое-где разделённых обширными луговинами.
За всё время им встретилась  лишь одна деревенька в полтора десятка домов. Сами жилища и их обитатели  выглядели  серо и непритязательно.  Одного взгляда хватило, чтобы понять – деревня не живёт, а выживает.
– Что же  герцог не следит за своим имуществом? – не выдержала Соня.
– Нет, милорд следит! Только к чему тратиться, если  вдовствующая герцогиня Д’Аламос здесь совсем не появляется? – отозвалась Рива. – А нам и так хорошо, мы на его светлость не в обиде.
– Я про деревеньку, – пояснила Софья. – Еле живая же. Сколько там народа живёт? Чем занимаются?
– О, миледи, но Медные Родники – свободное поселение, оно никому не принадлежит! И земля, на которой она расположена, находится за пределами герцогства! – всплеснула руками служанка. – Вот оттуда и дотуда – вольные земли. А дальше опять герцогство. Чем живут? Огороды сажают, скотину держат. Мне мама рассказывала, что ещё прежний герцог зазывал жителей к себе, сулил хорошие подъёмные и жалованье, да народ не решился продаться. А теперь от деревни полтора десятка домишек осталось.
– Почему звал? Почему не согласились? – Соня поняла, что ничего не понимает.
– Думаю, хотел прирезать клин, что делит герцогство, чтобы  получился ровный край, а не со щербиной, как сейчас. Потом, смотрите на во-он тот  холм,– девушка показала в сторону от дороги. – Там рудник, только он давно заброшен. Сколько себя помню, так и стоит.  Рудник принадлежит деревне, его светлость хотел выкупить  у деревни вместе с куском земли, да староста упёрся.  Пожадничал, вот и не получил ничего. Как только  деревенские задрали цену, герцог сразу же ввёл пошлину за провоз по своей земле.  И добыча захирела и совсем прекратилась.
– И... что там добывали?
– Медь.
– Медь?
«Гм... Полезный же металл! Интересно, сколько он тут стоит?» – мелькнуло в голове.
И Соня принялась вспоминать, где применяется медь.  Навскидку в голову пришли только медные тазы для варки варенья да медные монеты.
– Да, миледи, она самая.
– Разве она не дорога? Деньги делать и вообще? Почему тогда деревня в таком виде? Исчерпались запасы?
– Ой, ну вы скажете тоже! Да этой руды  тут полно, только добывать невыгодно – кому её продавать-то? Потратишься на добычу, потом на перевозку, а покупатели в очередь не стоят.
– Стоп, а как же деньги? Монеты? Они ведь медные, так и называются – медяшки. Уверена, их постоянно производят, чтобы не было дефицита наличности.
– Дефи... Простите, миледи, я не поняла...
– Нехватки. Деньги имеют свойство растворяться – что-то теряется, что-то в кубышку, что-то выходит из строя. Ломается там или портится. Поэтому монеты чеканят постоянно. А на это нужен металл!
– У его величества свои рудники, и на монеты идёт только там добытая медь, – пожала плечами девушка. –А никому другому изготавливать деньги  магия не позволит. Были рисковые, так их косточки давно истлели, больше дураков нет. Раньше-то тут добывали помаленьку, да возили в Гладов. Там медь на дешёвые украшения ювелиры брали, а как пошлину за провоз герцог поднял, так  тут всё и захирело.
– Тогда зачем рудник был нужен старому герцогу?
– Я не знаю, – пожала плечами Рива. – Может быть, ваш супруг знает ответ? Спросите его.
– Спрошу, – Соня мысленно усмехнулась: если через три года это будет ещё актуально. И сделала в уме зарубку – присмотреться к деревне, прикинуть, какую пользу можно извлечь из, как выяснилось, никому не нужного рудника.
Как жалко, что от школьных уроков по химии и физике у неё в голове почти ничего не осталось!
Эх, интернет бы сюда!
Тем временем повозка миновала  болото – наезженная колея  целую версту шла по его краю.  Софья обратила внимание на высокие стволы непонятного растения, заполонившие весь западный берег.
– А это что растёт? Нет,  эти я знаю – камыш и рогоз. А  вон те длинные голые стебли? Здоровые такие.
– Это болотный хвощ, – пояснила Рива. – Этого добра тут прорва. Только толку от него почти нет. Пока стебель молодой  и мягкий, его можно в корм скотине добавлять, да добывать сложно. На ногах не доберёшься, в руках не унесешь. Надо плоты делать. Потом,  травы кругом много, так что не имеет смысла лезть за хвощом  в болото.  Да и деревенеет он быстро, две-три недели – и  не то что корова не разжуёт, его и топор не разрубит!
В голове мелькнула было какая-то мысль, да Соня не успела её поймать – Римус решил устроить лошади передышку.
Воспользовались ею и служанка с герцогиней. А пока они бегали в дальние кустики,  нить разговора ускользнула.
Дальше ехали молча. Дорога пошла ровнее,  пассажирки прилегли на разложенные по дну повозки тюфяки и незаметно для себя задремали.