Мой убийственный отпуск (ЛП)

«Переезжаем сюда». Он наклоняет голову. — Я думал, это ясно.
— Ты упустил много подробностей, — выдавливаю я.
— Я думал, мы до них доберемся. Обе его руки падают на мои бедра, грубо сжимая их, пока он издает горловой звук. — Покажи мне остальную часть твоего дома.
«Гм. Какую часть дома?"
Его губы дергаются. — Как насчет ванной?
"Хорошо." Я выскальзываю из-под Майлза и холодильника, двигаюсь на дрожащих ногах по коридору в ванную, включаю свет. Я жестом приглашаю его войти внутрь, и он это делает, но тянет меня за собой. Ставит меня у раковины, лицом к зеркалу в аптечке.
— Это я в твоей ванной, — говорит он мне в волосы, проводя кончиками пальцев вверх и вниз по моим голым рукам. — Ты видишь, как мы вместе чистим зубы здесь по утрам?
Я задумчиво наклоняю голову. Как будто я не хочу кричать да.
Как будто я не в миллисекунде от того, чтобы броситься в его объятия и никогда не отпускать.
Когда я не отвечаю сразу, он немного откидывается назад и снимает рубашку. "Как насчет сейчас? Это более точно, так как я сплю голым».
Распад мозга. "Ты это делаешь?"
«Ты тоже будешь, Тейлор». Он наклоняется позади меня и поднимается вровень, его колени упираются в мою задницу, эта твердая часть его тела раздвигает мои щеки сквозь ткань моего платья. Мы оба стонем, две пары рук цепляются за край раковины. — Если мы собираемся делить постель — а под «если» я имею в виду «когда» — ты слишком устанешь, чтобы надеть что-либо, кроме вискозы и верхней простыни. Он поднимает меня на цыпочки, его теплое дыхание обдувает мою шею. «Как ты сейчас представляешь меня здесь, милая? Уже начинает казаться реальным?
«Начинаю. Да."
Я смотрю на его лицо в зеркале и вижу вспышку облегчения. То, как его дыхание сбивается, как будто он сдерживал его с парковки. "Слава Богу. Это что-то." Он разворачивает меня лицом к себе. «Я знаю, что это происходит быстро, Тейлор. Я собираюсь снять квартиру поблизости, так что я тебя чертовски не напугаю. Я иду слишком сильно? Ты бросаешь меня на ночь. Но я буду здесь столько, сколько ты хочешь, чтобы я был здесь. А потом однажды мы соединим твои декоративные подушки с бахромой с моим функциональным мужским дерьмом, и мы будем в одном месте. Наше место. Когда будешь готов."
Я ни за что не позволю ему снять квартиру, но у меня нет возможности сказать ему об этом. Потому что его губы на моих, и он ведет меня из ванной, дальше по коридору и в мою спальню, следуя за мной шаг за шагом. Прежде чем мы успеваем рухнуть на кровать с Майлзом сверху, он прерывает поцелуй и поднимает голову, оглядывая комнату. Делая глубокий вдох. Из комнаты, затем моя шея. «Яблоки».
Я наклоняюсь и трусь носом о его горло. "Пот."
Его глубокий смешок заставляет меня вздрогнуть. — Лучше поработай над этим.
"Нет." Я позволила ему снять с меня платье через голову. "Мне это нравится."
Он расстегивает переднюю застежку моего лифчика, расстегивает его со стоном и массирует мою грудь в своих руках, наклонив голову вперед, как будто он отчаянно хотел прикоснуться к ней. «Тебе должно понравиться. Ты причина, по которой я все время потею.
— Кто, я?
— Да ты, — говорит он хрипло. Делаю паузу в акте поглаживания сосков. «Это я в твоей спальне, Тейлор. Ты видишь меня здесь?
— Да, — шепчу я, потрясенный тем, что я чувствую к этому человеку. Как это возможно, что его не было в моей жизни неделю назад? Теперь, когда я позволяю себе поверить, что это реально, море эмоций нахлынуло и перехватило мой следующий вдох. — Я вижу тебя здесь.
Его глаза ненадолго закрываются, грудь резко опускается и поднимается. "Хорошо."
В мгновение ока моя спина прижимается к матрацу, и его твердое, тяжелое тело опускается на меня, наши губы лихорадочно двигаются вместе, в то время как он спускает мои трусики до середины бедра, опускает их ниже колен, где я зацепляю свои трусики. носком в пояс и стащить их полностью. Наши руки сталкиваются, пытаясь расстегнуть молнию на его джинсах, мое сердце пульсирует из-за него. Нуждается в нем. Плакала о том, что так долго была без него. — Мокро, детка? — спрашивает он в промежутках между поцелуями, будоражащими разум, и его твердость, наконец, наконец выпячивается в мою ждущую ладонь.
 
Переход к его, средний ход.
— Да, — выдыхаю я, — и он входит в меня могучим толчком, выкрикивая мое имя мне в шею, в то время как мой крик его имени эхом отдается в туманной спальне, изголовье кровати сильно отлетает от стены. «Майлз ».
Я жажду, чтобы он толкнул меня. Доминировать надо мной. Чтобы дать мне отдохнуть от этого напряжения, которое только он когда-либо вызывал. Но он запрокидывает мой подбородок и смотрит мне в глаза, вместо этого любовь обнажается на его чертах. Прямо там для меня, чтобы засвидетельствовать. Нет сдерживания. «Это я в твоем теле, Тейлор». Его бедра откидываются назад и качаются вперед, глубже, глубже, чем прежде. — Ты чувствуешь меня здесь? — спрашивает он отрывисто, прижимая мои колени к подушкам.
— Да , — выдыхаю я.
И из-за того, что он был уязвим, из-за того, что он отдал так много места, чтобы заставить меня поверить, я прижимаю его лоб к своему и совершаю самый большой прыжок из всех — эмоциональный — встречая его на полпути. — Это ты в моем сердце, — говорю я неровным голосом. Нежно целуя его. Раз, два. — Ты чувствуешь себя там?
— Ага, — выдыхает он, глаза подозрительно влажные. «Держи меня там. Хорошо?"
«Тебя не вытащить. Я не хочу».
Явно подавленный, он толкает мое тело вверх и вниз по кровати в том жестком ритме, который мы делаем вместе, сплетая конечности, издавая наши стоны в потолок. «Тейлор, ты тоже во мне навсегда», — говорит он мне в шею, как раз перед тем, как удовольствие сжимает меня. «С первой секунды, когда я увидел тебя, до последней секунды, которую мне дали. Останься со мной. Смотри, как я докажу это».
  
Эпилог
 
Майлз
Два года спустя
Вдохни. Выдохни.
Расширь диафрагму.
Я провел часы своей жизни, глазея на свою девушку, пока она занимается йогой на полу в нашей квартире, и, похоже, я освоил несколько техник релаксации. Так почему, черт возьми, никто из них не помогает мне сохранять спокойствие? Я так нервничаю, что мой желудок прилип к гребаным ребрам.
Я шагаю по коридору, дергая галстук на шее. Может, мне не стоило надевать галстук. Я никогда не ношу эти чертовы вещи. Она узнает, что что-то происходит. На полпути я останавливаюсь перед коллажем на стене. Каждый раз, когда я переступаю порог нашего дома — просторной квартиры на первом этаже бостонского таунхауса — я останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее. Во всем, что мы сделали вместе за последние два года.
В правом верхнем углу находится фотография, которую Джуд сделал в первую неделю на Кейп-Код, когда мы оба не подозревали, что застали нас, уставившихся друг на друга, томящихся от любви, за завтраком с буррито. Чуть дальше мы с семьей на игре «Селтикс», и Тейлор перебивает рефери после буквально одной кружки пива. Один. Это моя любимая фотография. Или, может быть, мне больше всего нравится та, где мы собираем ее чемодан в Коннектикуте и готовимся к переезду в Бостон. Тейлор пыталась разбить бутылку шампанского о свой бампер, но она не разбилась, и я запечатлел ее веселье с открытым ртом.
Боже мой , я люблю свою девушку.
Я взбитый, и я знаю это. Каждая секунда этого чистого неба.
Мне страшно представить жизнь без Тейлор. Может быть, поэтому я всегда останавливаюсь на коллаже. Чтобы напомнить себе, что все наши отношения были настоящими. Что, когда я понадобился частной детективной фирме в Бостоне на полный рабочий день, она согласилась подать заявку на преподавательскую работу здесь и переехать со мной. Не считая сегодняшнего дня — и ее держали под прицелом — просьба Тейлора переехать в Бостон была самой нервной в моей жизни. А если бы она сказала нет? Что, если бы я не сделал достаточно, чтобы доказать, что я буду ее мужчиной до конца своей жизни?