Среди проклятых стен

Джембер широко распахнул дверь моей спальни и вышел. Разговор окончен. Больше никаких планов. И никаких секретов.
Во всяком случае, без последствий.
Я выглянула в коридор и заметила Джембера: тот что-то говорил Сабе и показывал на свое колено. Кивнув, она поспешила к чулану в конце коридора. Я замерла, мысленно приготовившись, когда она открыла дверь. Однако внутри царили чистота и порядок, как будто ничего не случилось.
– Андромеда! – окликнул Магнус, после чего до меня донесся топот ног по лестнице. Я подошла к верхней площадке и увидела, как он поднимается, перескакивая через три ступеньки. – Хочешь сыграть со мной?
– Джембер предложил сегодня ночью патрулировать дом, поэтому я хотела бы поспать пару часов до Пробуждения.
Его лицо поникло.
– Ты собираешься бодрствовать во время Пробуждения? И кому принадлежит эта затея? – Не успела я ответить, как он уже впился сердитым взглядом в моего наставника. – Послушайте, Джембер, в этом доме существуют определенные правила. И мне совершенно не нравится, что во время Пробуждения Андромеда будет бродить по коридорам.
Джембер одарил Магнуса взглядом, словно оценивая, есть ли у него силы объяснять тому особенности нашей работы.
– Если у тебя имеются еще глупые замечания, просто запиши их, чтобы мне потом было легче их игнорировать.
– А что так? Потому что вы не умеете читать? – парировал Магнус с излишним пылом – в конце концов, это ведь Магнус.
Я бы рассмеялась, будь сейчас для этого более подходящее время. Но Джембер целый день на ногах. Ему было нужно обезболивающее. К этому часу его терпение уже на исходе, вот почему днем мы обычно спим. А еще Магнус питал неприязнь к Джемберу задолго до того, как тот появился в этом доме. Именно поэтому, с одной стороны, мне хотелось встать между ними на случай, если начнется драка, а с другой – я понимала, что лучше не встревать между людьми, которые вот-вот подерутся.
Разумеется, Магнусу, скорее всего, удастся нанести ему пару ударов, но в конечном счете все закончится жестоко: зная Джембера – смертью. А мне слишком сильно нравился Магнус, чтобы я позволила этому случиться.
– Духи более активны по вечерам, – быстро пояснила я. – Помнишь, Магнус? Тем более снаружи, кроме ветра, ничего нет.
– Знаете, вы ужасный отец, – прорычал Магнус. Я быстро схватила его за руку и оттащила назад, Саба в это время бросила на него осуждающий взгляд. – Было бы замечательно, если бы вы сняли этот амулет, чтобы я мог посмотреть вам в глаза и избавить ее от вашего присутствия.
– Магнус, прекрати…
– Пожалуйста, кто-нибудь заткните ему рот, – протянул Джембер, закатывая глаза. – Он меня утомляет. – Затем посмотрел на меня. – Будь готова к работе через два часа.
– Буду, – пообещала я, уводя Магнуса прочь. Спустя несколько минут я втолкнула его в спальню и закрыла за нами дверь. – Джембер здесь, чтобы помочь. Ты мог бы, пожалуйста, не устраивать ссор?
– Я ненавижу его, как то отвратительное медовое вино, – заявил он, пару раз ударив подушку, после чего сел на свою кровать. – Он не заслуживает тебя. Или Сабу.
– Сабу никто не заслуживает.
Магнус легонько усмехнулся.
– Верно.
– У Джембера есть свой определенный набор принципов выживания. И… из-за травмы он страдает от сильной боли. – Наверное, мне не стоило раскрывать тайны Джембера, но теперь уже было слишком поздно. Я села рядом с Магнусом. – Многое из сказанного он говорил не всерьез.
– Ты слишком привыкла защищать его. Он этого не заслужил, Андромеда, – фыркнул Магнус и откинулся на кровать. – Он гадкий человек.
– Знаю, но ты не вправе так говорить.
Магнус с любопытством уставился на меня, и я вдруг поняла, что повысила голос.
Тогда я быстро встала.
– Мне нужно вздремнуть перед сегодняшней ночью, – сказала я и выбежала из комнаты.


– А где все? – поинтересовался Джембер в первую очередь, как только мы немного прошлись по коридорам. Когда он наклонился ближе, ему требовалось лишь говорить чуточку громче, чтобы перекричать ветер.
– Я всех изгнала, – ответила я. – Точнее, большую часть.
Он задумчиво пожевал губу, а затем направился в ближайшую комнату – в библиотеку.
Я последовала за ним. Войдя внутрь, захлопнула дверь – ветер стих.
– Эта комната не самая безопасная. Здесь обитает призрак, который любит швыряться книгами.
Джембер прищурил глаза, но смотрел при этом не на меня, а на портрет отца Магнуса.
– При других обстоятельствах я бы поаплодировал твоему благоразумному решению…
– Да неужели? – удивилась я, вскинув брови.
– …изгонять Воплощения в порядке возрастания их силы. – Мне пришлось увернуться, когда он попытался щелкнуть меня по лбу. – Но в данном случае тебе следовало оставить в покое все остальные Воплощения и разбираться только с гиеной. Занявшись ими в первую очередь, ты дала Сглазу слишком много возможностей оценить твои способности.
– Ну, я этого не знала, – ответила я, раздраженно пожав плечами. – Мы ведь так и не дошли до этого урока, помнишь?
– А все потому, что тебя не должно было быть здесь.
В эту секунду книга упала на пол, заскользила в нашу сторону и остановилась между нами.
– Это предупреждение, чтобы мы уходили, – сказала я. – Может, поработаем в игровой комнате?
Джембер не двинулся с места.
– Дай мне ее.
Я со вздохом подобрала книгу с пола и протянула ему. Вздрогнула, когда он замахнулся и швырнул книгу в стену: ее острый край оставил вмятину на холсте ровно в том месте, где было изображено горло отца Магнуса. Книга перевернулась, несколько раз ударившись о каминную полку, и шлепнулась на пол. Джембер пробормотал какое-то ругательство, где мелькнуло слово «колонизатор», и вышел из комнаты.
Я шла за ним, держась на безопасном расстоянии, пока мы не приблизились к игровой комнате.
– У меня сложилось впечатление, что ты знаешь человека с портрета, – осторожно произнесла я.
– Никогда его не видел. – Джембер занял кресло у камина, поэтому я поставила корзинку с инструментами на кофейный столик и села на диван напротив него. Он вытащил из корзины серебряный диск. – Но у мальчишки такое же лицо.
– Правда? Мне казалось, Магнус больше похож на Сабу.
Он яростно щелкнул паяльной ручкой.
– Этот сопливый болван совершенно на нее не похож.
Усмехнувшись над его попыткой оправдаться, я наклонилась вперед, чтобы понаблюдать за работой, но он замахал на меня рукой. Точно. Смотреть же нельзя. Только чувствовать. Я вновь откинулась на спинку кресла.