Тысячу раз «да»

– Я пишу о фильмах и развлечениях.
Потрясающе. Ей светит премия «Оскар» за сумасшедшие навыки ведения светской беседы.
– Вот видишь, – воскликнула Энди, хлопнув по ручке кресла, как будто Холлин сказала что-то блестящее. – Это звучит интересно. Я хотела бы узнать об этом побольше. Вот почему я решила, что «Обходному решению» нужен собственный подкаст, и ты должна в нем участвовать.
Холлин скорчила гримасу.
– Подожди, что?
– Мы все – женщины, занимающиеся собственным бизнесом или фрилансом. У нас есть многое, что мы могли бы предложить людям. Некоторые из нас могут побыть ведущими, а затем мы можем взять интервью друг у друга и поговорить на разные темы: что значит быть женщиной, работающей в сфере фриланса или управляющей бизнесом, каково это – работать в подобном пространстве, каковы наши самые большие проблемы. Что-то в этом роде.
Холлин уставилась на нее.
– Подкаст.
– Да. Ты могла бы стать моей первой гостьей.
Холлин фыркнула и рассмеялась, не в силах сдержать вырвавшийся звук. Она прижала пальцы ко рту.
– Что? – Энди склонила голову набок, как сбитый с толку щенок.
В Энди было что-то настолько обезоруживающее, что Холлин на секунду забыла о себе, забыла, что нервничает.
– У тебя буквально нулевой шанс заставить меня выступить в подкасте. Я едва могу разговаривать с людьми в реальной жизни, а тем более с микрофоном перед лицом. Я взмокла, просто разговаривая с тобой.
Признание вырвалось из нее прежде, чем она успела сдержаться, и внутри у нее все сжалось. Она никогда не признавалась в подобных вещах незнакомым людям.
Брови Энди исчезли под прямой челкой.
– Я имею в виду, – сказала Холлин, пытаясь прийти в себя и чувствуя нарастающее смущение. – Это…
– О боже, – сказала Энди, прикладывая руку к груди и вставая. – Прости меня. А я все продолжаю и продолжаю набрасываться на тебя с этой своей болтовней. Ты хочешь побыть одна. Вот почему ты вчера не захотела пить кофе, верно? И теперь я вторгаюсь в твой офис, как какая-нибудь мини-Годзилла, навязываю проблему.
Холлин сморщила нос, ее тики выиграли битву.
– Нет, это просто…
– Я предполагаю то, чего не должна предполагать, – кивнула Энди. – Есть у меня такая дурная привычка. Но то, что я хочу завести здесь больше друзей, не значит, что все хотят того же. Уверена, ты захотела отдельный кабинет, потому что тебе нужно уединение, а тут я такая: «Кумбайя [29], давайте все подружимся как леди-боссы».
– Энди…
Энди направилась к двери.
– Клянусь, я больше не буду врываться. Не хочу быть тем, кто безостановочно разговаривает в самолете с человеком, пытающимся почитать книгу. – Она повернула голову и улыбнулась. – Ну, я была таким человеком. Не хочу снова такой быть. Я развиваюсь!
Энди положила руку на дверную ручку, чтобы выйти.
– Подожди. – Протест сорвался с губ Холлин. Энди повернулась и с любопытством посмотрела на нее.
– Да?
Холлин глубоко вздохнула и поставила кофе, ободренная предыдущим небольшим успехом с Джаспером и, вероятно, остатками успокоительной таблетки.
– Меня выводят из себя разговоры с незнакомыми людьми, и я никак не смогу вести подкаст, но я здесь не для того, чтобы сидеть в одиночестве. Может быть, если мы… познакомимся поближе, я не буду такой… – Она провела рукой, указывая на себя. – Такой, как каждый раз, когда мы разговариваем.
Мгновение Энди смотрела на нее, а затем легкая улыбка изогнула ее губы.
– Правда?
– Да.
Улыбка Энди стала шире, и она прижала руки к груди.
– Мы только что начали дружбу на всю жизнь? – Она кивнула. – Думаю, так и есть.
Холлин рассмеялась ее смелости.
– Ты из тех, кто на первых свиданиях дает имена своим будущим детям, да?
Улыбка Энди не исчезла. Она указала пальцем в сторону Холлин.
– Просто подожди. Я точно буду подружкой невесты на твоей свадьбе. Непременно. Я это чувствую.
У Холлин в груди немного распустилось что-то тугое и запутанное. Энди была слишком обезоруживающей, чтобы нервничать рядом с ней.
– Это приглашение на свадьбу может последовать очень нескоро. Я отношусь к парням так же, как и к коллегам.
Энди бросила на нее лукавый взгляд.
– Уж не знаю, мисс Получает-Свой-Кофе-С-Доставкой. Возможно, ты половчей, чем сама думаешь.
Холлин усмехнулась.
– Вряд ли.
– Посмотрим. – Энди слегка помахала пальцами. – Я позволю тебе пока оправиться от моей лобовой атаки, но скоро мы еще поболтаем.
Холлин кивнула.
– Звучит неплохо.
Энди вышла из офиса, закрыв за собой дверь и оставив Холлин с улыбкой и доставленным кофе. Она снова посмотрела на рисунок, который сделал Джаспер, и ее окутало тепло, не имеющее ничего общего с кофе без кофеина.
Может быть, это наконец-то произошло. Она выставила себя на всеобщее обозрение, как ей советовали Мэри Ли и Кэл, и мир не рухнул. Энди не рассмеялась ей в лицо, когда она призналась, что нервничает, разговаривая с людьми. И Джаспер не держал на нее зла за то, что она вчера была груба с ним.
Это не средняя школа. Люди здесь не собирались проявлять жестокость, или насмехаться над ней, или причинять ей боль. Они не собирались использовать ее слабые места. Нужно не отказывать людям в презумпции невиновности и перестать предполагать худшее.
Она вытащила свой телефон из кармана и набрала:
Холлин: Еще раз спасибо за выездное обслуживание.
Мистер Красавчик без кофеина просто восхитителен. Я только чувствовала себя немного виноватой, когда пила антропоморфный кофе.
Едва нажав «Отправить», она застонала от употребления слова «антропоморфный». Кто использует такое слово, особенно в эсэмэске? С таким же успехом она могла бы продолжить с WordNerd [30].
Джаспер: Так будет называться моя новая кофейня. Антропоморфный Кофе. Я приклею к стаканчикам маленькие бумажные ручки и нарисую на них лица. Хипстерам это понравится. Веганы будут чувствовать угрызения совести, когда будут его пить.
Холлин: ХА
Джаспер: Я увижу тебя утром или мне следует дождаться сообщения?