Тысячу раз «да»

– Да, – сказал Барри, отрываясь от прокрутки своего телефона. – Выглядишь дерьмово.
Джаспер вытер лоб тыльной стороной ладони, чувствуя, что кожа стала липкой.
– Я в порядке. Пожалуй, три чашки кофе плюс пробежка длиной в шесть кварталов были не самой лучшей идеей.
Джаспер закрыл за собой дверь, заперев труппу в кисло пахнущей подсобке. Сегодня вечером все были одеты в стандартную одежду «студенческого братства». Джинсы с футболками или расстегнутыми рубашками. Они старались варьировать свои наряды во время выступлений, но подбирать их по общему тону. Сегодня был обычный вечер. Иногда они надевали черные костюмы в стиле Братьев Блюз [31] (и сестер). В других случаях носили скучную офисную одежду, брюки цвета хаки и поло. Он обнаружил, что смена нарядов может повлиять на то, какими в итоге получаются сценки.
– И извините, что опоздал. – Джаспер расстегнул рубашку. – Я задержался по дороге, чтобы купить видеокамеру. Подумал, что нам следует начать записывать некоторые из наших выступлений.
– Записывать? – переспросил Антонио, нанося под рубашку еще один слой дезодоранта. Татуировка в виде змеи вдоль его бока затанцевала от движений. – Зачем?
– Да, – сказала Моник, вытаскивая свою фирменную красную помаду, которая подарила ей прозвище Моник Ротик. – А как насчет эфемерной природы импровизации? Только те, кто здесь, могут это увидеть, и это шоу больше никогда не повторится?
Она произнесла это таким жутким тоном, что Джаспер фыркнул. Он стянул с себя рубашку.
– Я знаю, что говорил это раньше, но я подумал, что это может быть хорошим способом поднять шумиху, привлечь больше людей на шоу. Мы не используем социальные сети. Бо́льшая аудитория могла бы дать нам шанс подняться на новый уровень и выбраться отсюда.
– «Хитрая ящерица» недостаточно хороша для тебя, мистер Голливуд? – насмешливым тоном поинтересовалась Даника.
Джаспер вытащил из сумки свежую футболку и натянул ее через голову. Ну, хоть что-то, что не пропахло кофе.
– Ну, я в курсе, что переодевание рядом с ящиком «Егермейстера» – это чертовски гламурно, но, может быть, есть что-то немного бо́льшее.
Когда его голова высунулась из футболки, на него уставились шесть пар глаз.
Он скосил взгляд, убеждаясь, что не надел футболку с большим пятном кетчупа или чего-то в этом духе.
– Что?
Черч прищурился.
– Что ты задумал? Пытаешься привлечь агента или что-то в этом роде?
Джаспер нахмурился.
– Дело не во мне. Это делается для того, чтобы продвигать всех нас. Шоу.
– Угу, – сказала Лия. Ее ровный тон говорил сам за себя.
Он вздохнул. Было обидно, что они все еще подозревали, что он в нескольких шагах от того, чтобы снова их бросить, но он заслужил этот скептицизм.
– Так могу я снимать или нет?
Моник приподняла темную бровь и положила руку на бедро, приняв позу «Я готова к съемке крупным планом».
– Меня это устраивает. Перед камерой я выгляжу потрясающе.
Джаспер вытянул руку, случайно задев коробку с маргариновой смесью. Острая боль в боку все еще пульсировала.
– А остальные?
Барри встал. Он выглядел чопорно и официально, что и принесло ему прозвище «Барри из отдела кадров». Он поднял руку.
– Те, кто за, поднимите руку.
После нескольких произнесенных под нос комментариев руки подняли все.
– Спасибо, – наконец сказал Джаспер. – Позволь те, я передам камеру Билли, чтобы он настроил ее. Я сей час вернусь.
Когда он вернулся, несколько человек в труппе одарили его взглядами, которые говорили, что разговор определенно не закончен, но спорить со временем было бесполезно. Они собрались в коридоре и образовали круг. Он слышал звон бокалов и приглушенный разговор в баре. В жилах начал гудеть ток, прогоняя облако, нависшее над их разговором и всем днем. Это было то, ради чего он жил. Он протянул руку внутрь круга, и они положили свои руки сверху.
Независимо от того, какие проблемы были у них друг с другом в тот или иной вечер, он знал, что, выйдя на сцену, они будут в полном порядке. Они не привносили личное дерьмо в представление. Импровизационная динамика опиралась на стопроцентную поддержку команды. Групповой разум. Они не подведут друг друга.
Лия взяла на себя вечернюю молитву.
– Пусть пиво будет холодным, наши сцены – забавными, а дезодорант – мощным.
– Да здравствует Да! – хором воскликнули они и подняли руки.
Они собрались у двери, ведущей на сцену. В баре приглушили свет, за исключением светильников, что были направлены на сцену. Джаспер выглянул и порадовался, что набрался почти полный зал. По пятницам обычно было полно студентов из Новоорлеанского и Тулейнского университетов. Джемма, ведущий бармен, подошла к микрофону и невозмутимым голосом зачитала карточку, которую так и не удосужилась запомнить.
– Это импровизация. Ничто из того, что вы увидите здесь сегодня вечером, не было запланировано заранее. Все сцены разыгрываются на ходу. Фотосъемка и запись со вспышкой запрещены. Не заставляйте меня надирать вам задницы. Спасибо.
Последняя часть была особым дополнением Джеммы. О, как Джаспер скучал по их старому театру!
Кто-то из зала крикнул, подзывая Джемму.
– А теперь, пожалуйста, поприветствуйте «Да здрав ствует Да», – без энтузиазма сказала Джемма.
Джаспер покачал головой, а затем выбежал на сцену, хлопая вместе с остальной труппой и аудиторией. Свет был слишком ярким, чтобы разглядеть большинство лиц, но он чувствовал энергию зала и впитывал ее, как наркотик. Он заставил аудиторию хлопать в такт, в то время как остальная часть труппы расставила ряд стульев за его спиной, образуя заднюю линию. Когда все было готово, он поднял ладони, и толпа угомонилась.
Моник с сияющей улыбкой вышла на передний план.
– Добро пожаловать на импровизационное шоу «Да здравствует Да»!
Зрители зааплодировали.
– Могу я услышать «Да здравствует Да»? – спросила она, и ее громкий голос разнесся по бару.
В ответ зрители разразились какофоническим хором приветствий «Да здравствует Да».
Звякнули бутылки и стаканы.
– Еще раз! – крикнула она, сжимая кулак, и Джаспер удивился, почему она никогда не была чирлидером.
Аудитория повторила слова, на этот раз немного громче.
– Хорошо, это подходящее количество пьяных воплей, – подтвердила она. – Для тех из вас, кто новичок в нашем шоу: то, что мы делаем, называется «Армандо» [32]. Вам не нужно запоминать это имя. Или имя вашего партнера. Или ваше собственное имя. Все, что вам нужно знать, – это то, что Джаспер будет нашим монологом на этот вечер. Вы дадите ему слово, он расскажет нам правдивую историю, вдохновленную этим словом, а затем мы используем его монолог в качестве основы для сегодняшней импровизации. – Она ткнула в его сторону большим пальцем. – Итак, все, что ему нужно от вас, – это слово или фраза, чтобы начать. Говорите!