Против шерсти

Второй рукой он держал наставленный на меня пистолет.
* * *
Я так ослабла, что даже не пыталась отбиваться.
Я с трудом встала с кровати. Все девушки вокруг спали.
Мужчина ткнул пистолетом мне в спину.
– Вперед, 113.
Мы вышли из спальни. Охранник сразу же закрыл дверь на ключ.
От ледяного ночного воздуха у меня перехватило дыхание. На улице было тихо и безлюдно. Я испугалась, что охранник расстреляет меня прямо здесь, во дворе.
Из его рации донеслось потрескивание.
Охранник ответил:
– Порядок, она у меня.
Затем он подтолкнул меня:
– Давай, вперед.
Я остановилась, я не хотела идти вперед, я не хотела умирать, не хотела, чтобы все закончилось таким образом, не хотела, чтобы меня, словно животное, расстреляли посреди ночи.
Я помотала головой:
– Не надо, пожалуйста, не надо.
Мужчина снова подтолкнул меня, и я запнулась. За моей спиной раздался щелчок предохранителя.
– Тебе сказано идти вперед.
Я снова покачала головой:
– Нет.
К моему затылку прижался холодный металл пистолетного дула.
– Вперед, последний раз повторяю.
У меня не было выбора. Я со слезами на глазах пошла вперед.
Мы направлялись к административным зданиям. У ворот виднелся слабо освещенный пост безопасности.
Как они узнали мою тайну? Меня выдал кто-то из Кошек? Белянка? Рыжая? Нет, это было невозможно. Ни одна из девушек не предала бы меня.
И все-таки я в темноте шла, сама не зная куда, чувствуя затылком дуло пистолета. В конце пути меня, вероятнее всего, ждали Кэти, Ревер или Лемуан. В моем воображении сами собой возникли образы холодной лаборатории, хирургических ламп и множества острых блестящих предметов. Меня разрежут на части. Словно животное. Словно ярмарочного уродца.
Меня охватил гнев.
Я резко обернулась и ударила охранника по руке, в которой он держал пистолет. Ударила со всей силы. Мужчина вскрикнул, а пистолет полетел куда-то в темноту.
Я прыгнула и схватила охранника за шею. Он закачался на месте, повалился на землю, и я упала на него. Я зарычала, обнажая клыки. Он пытался защищаться, но я была сильнее. Намного сильнее. Я была готова его убить. Ярость будто опьяняла меня.
Лицо охранника побледнело. Он в панике затряс головой.
– Нет… нет… это не то…
Я сжимала ему горло. Кончиками пальцев я чувствовала, что он задыхается.
– Это не то, что ты думаешь, – выговорил мужчина.
Я наклонилась к нему почти вплотную. Его страх придавал мне уверенности.
– Что ты сказал?
– Это… это не то… мне просто приказали привести тебя в комнату для свиданий.
– Кто? Кэти?
Мужчина покачал головой:
– Нет. Нет, клянусь. Не… не убивай меня, прошу.
– Почему? Назови хотя бы одну причину.
Он не знал, что ответить.
– Я… я…
Больше он ничего не сказал.
Я могла бы его прикончить. Мне было достаточно чуть сильнее сдавить ему горло.
Но я этого не сделала. Может, потому, что это «я» напомнило мне «мы» – с этого слова начинались лозунги, которые мы писали на плакатах для Марша Кошек. А может, и потому, что я сказала Фатии, что никогда не изменюсь.
Я разжала руки. Мужчина закашлялся.
– Больше никогда так не делай, – рявкнула я. – Никогда больше не пытайся угрожать ни одной из нас, понял?
Он в ужасе кивнул.
Я вскочила, подняла пистолет и дождалась, пока мужчина тоже встанет на ноги.
– Вперед, – сказал я, наставив на него пистолет.
Он, словно испуганное животное, нетвердо пошел вперед. В конце концов мы дошли до административных зданий.
Мужчина открыл дверь, и мы дошли до конца коридора. Он показал на стеклянную дверь комнаты для свиданий.
– Вот. Тебя… тебя там ждут.
Я пристально посмотрела ему в глаза:
– Если со мной что-то случится, ты мертв.
Мужчина с трудом сглотнул и кивнул головой.
Я открыла дверь. В комнате было темно. Я разглядела силуэт: кто-то сидел на стуле. Я подумала, что это, наверное, Кэти, но в воздухе стоял не ее запах. Нет, в комнате витал пьянящий аромат. Человек знаком пригласил меня сесть. Я чувствовала тяжесть пистолета в руке. Я была готова. Я прошла вперед и увидела совсем не директрису лагеря.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Я пролепетала:
– Сара?
Она кивнула:
– Да, Лу, это я.
* * *
Это был не сон. В комнате для свиданий действительно сидела Сара. На ней была самая обычная одежда. Черный костюм, который прекрасно подчеркивал ее формы. А ее лицо, руки и шея были совершенно гладкими. Ни волоска. Ни шерстинки.
Она пыталась скрыть свой животный запах сладкими духами, в которых угадывались нотки ванили и табака.
Только блестящие в темноте желтые глаза выдавали ее истинную природу.
Я бросилась ей на шею, и мы долго сжимали друг друга в объятиях.
– Лу, – прошептала Сара мне на ухо, – Лу, у нас мало времени, садись.
Я нехотя разомкнула объятия и села напротив нее.
Я стала ее рассматривать. Она была великолепна, очень красива, но в ее взгляде угадывалась усталость.
– Как ты сюда попала? – спросила я, положив пистолет на стол. – И где ты была все это время? И где твоя шерсть?
Мне хотелось так много у нее спросить, что у меня во рту словно не хватало места для всех вопросов.
Сара взяла меня за руки:
– Лу, у нас мало времени. Позволь мне все тебе объяснить.
Я кивнула, проглотив свои вопросы.
Сара сделала глубокий вдох.
– Прежде всего я хочу сказать, что мне очень жаль. За все то, что с тобой сделал Фред. Я видела ролик, снятый в парке. «Не забудем, не простим». Фред – мерзавец. Теперь, когда все в курсе, он не смеет приблизиться ни к одной девушке в городе. Но, Лу, я клянусь: я не знала, я правда не знала.
Я сжала ее руки.
– Еще я хочу извиниться за то, что наговорила тебе. Помнишь, что я тебе сказала, когда мы были в школьном туалете и рядом с нами была Морган?
– Сара, это в прошлом, не…
Она меня перебила:
– Пожалуйста, дай мне договорить. В тот раз я повела себя так, потому что у меня тоже началось превращение. И я боялась только одного: что об этом узнают, что Морган расскажет об этом всей школе и что все от меня отвернутся. Так что мне было проще ополчиться против тебя. Это был способ доказать Морган, что я стою на правильной стороне баррикад. Я очень глупо поступила, Лу, и я прошу за это прощения.