Убийца Богов

Кажется, живи и радуйся. Родина свободна и для подданных ты герой, победитель демонов и гарант безопасности. Однако счастье Эрика, впрочем, как и многих других людей, которые наслаждались мирным временем, оказалось недолгим. Началась новая война и Васлай оказался под пятой завоевателей. Король ушел в партизаны, возглавил остатки гвардейских отрядов и горцев, прятался в предгорьях Агнея, получил несколько ранений, поседел и лишился глаза, но продолжал сражаться. Эрик верил, что империя не бросит Васлай и поможет. Поэтому, когда во главе сильных армий появились божественные покровители Оствера и захватчики стали отступать, король решил, что все плохое позади. Он присоединился к свите Иллира Анхо и попросил его проявить к жителям Васлая снисхождение. Да, были предатели, которые переметнулись на сторону Светоносного и участвовали в уничтожении храмов. Но многие васлайцы не покорились и сохранили преданность прежним богам. Так что не надо чрезмерной жестокости. Вот о чем просил Эрик Бергман божественных покровителей, которые в ходе военной кампании из освободителей быстро превратились в карателей. Однако Иллир и Ярин, а затем присоединившийся к ним Верш, совсем опьянели от крови и пощады местным жителям не давали. По их приказу религиозные фанатики вырезали целые города и Бергман, который видел все это и не мог повлиять на богов, помчался в Грасс-Анхо. Король без королевства надеялся, что я смогу уговорить Иллира и все наладится. Но мне пришлось его разочаровать.
– Эрик, – я посмотрел на короля и отрицательно покачал головой, – они не станут меня слушать.
– Значит, я проделал такой длинный путь зря? – в его голосе сквозила обреченность.
– Да.
– И что же мне теперь делать?
– Забудь про Васлай. Твою страну не возродить. Однако ты еще можешь спасти беженцев, которые находятся в полевых лагерях на территории империи и остатки партизанских отрядов. Начни жизнь заново и построй новый Васлай.
– Где?
– На севере, в моих владениях. Или в провинции Вентель, рядом с землями Лотара Эвриго.
Он подумал и спросил:
– Я могу подумать?
– Твое право, Эрик. Только время уходит. Ты же видишь, что творится в мире, который стремительно погружается в хаос. А теперь посмотри туда.
Мы стояли на сторожевой башне дворца, откуда я наблюдал за тем, что сейчас происходило в столице империи. Бунт, который предсказывали тайные стражники, все-таки произошел. И хотя диверсанты ИТС успели устранить многих лидеров, заводил и подстрекателей, корневища заговора оказались гораздо глубже, чем мы ожидали. Вместо убитых вожаков появились новые и толпу разогревали не только агитаторы, но и жрецы имперских религиозных культов. Все это происходило одновременно с выступлениями трех великих дворянских семей: Варна, Ратина и Витим. Разбить врагов по одиночке не вышло, и я готовился к сражению за столицу. Обойтись малой кровью не получится. Следовательно, будет бойня и вскоре улицы Грасс-Анхо превратятся в поле боя.
– Что они кричат? – прислушиваясь к пока еще далекому гомону людского моря, спросил Бергман.
– Они требуют хлеба, – ответил я.
– В столице голод? – удивился он.
– Из-за плохой работы интендантов и снабженцев были перебои, но до настоящего голода не дошло. Все проще, империя разваливается и в Грасс-Анхо сейчас отыгрывается один из фрагментов великой драмы.
Эрик обдумал мои слова и кивнул:
– Я принимаю твое предложение. Что мне делать и куда направлять людей?
– Обратись к канцлеру Янгеру, он все объяснит.
Бергман направился вниз, а я покосился на адъютанта и отдал приказ:
– Начинаем!
Приказ прошел по командной сети, и началось движение войск, которые сдерживали толпу на границах Белого города. Батальоны имперской пехоты еще могли сдерживать людские массы, которые рвались в центр столицы, но отступили и по заранее подготовленным маршрутам через проулки оттянулись с центральных улиц на боковые. После чего живой поток из бандитов, разбойников, провокаторов, отчаявшихся беженцев и просто случайных горожан, устремился в сторону центра. Люди двигались по проспекту Победы и улице Святых подвижников, которые сходились перед дворцом на площади Эргина Первого, а значит две людские массы вскоре встретятся и объединятся.
Шум подогретой проповедниками и агитаторами толпы приближался. Люди были настроены агрессивно, хотя требования выдвигали мирные и скандировали только одно:
– Хлеба! Хлеба! Хлеба!
Я просканировал пространство перед дворцом и, хотя было много помех, смог вычленить главное – местонахождение паладинов Верша и Ярина. Две пары и они неподалеку, прячутся в толпе и уверены, что людская масса продавит строй солдат и повалит ворота. После чего, пользуясь неразберихой и сумятицей, высокоранговые паладины постараются меня схватить. А если у них ничего не получится, будет использован запасной план. Меня обвинят в неоправданной жестокости по отношению к последователям имперских богов и арестуют. По крайней мере, попытаются. Но для меня их планы не секрет, логика противников прорисовывается все четче, и я готов.
На площади появились передовые группы бунтарей. Они двигались с двух сторон, соединялись и увеличивали плотность толпы. Все это происходило быстро, и вскоре площадь оказалась заполнена людьми, которые уперлись в ощетинившийся копьями строй гвардейцев перед воротами дворца.
– Хлеба! Хлеба! Хлеба! – продолжала скандировать толпа.
Однако эти слова звучали недолго и вскоре по команде истинных руководителей, которые находились в третьих и четвертых рядах, требование сменилось призывом:
– На слом!
«Пора», – решил я и отдал следующую команду:
– Атака!
Уговаривать оболваненных людей я не собирался. Здесь и сейчас это бесполезно.
Приказывать солдатам отбиваться от бунтовщиков палками тоже не правильно. Воинов следовало беречь. А мятежников слишком много, тысяч сорок, если не больше, и среди них есть профессиональные воины, жрецы и, конечно же, паладины.
Поэтому я поступал так, словно нахожусь в зоне боевых действий и передо мной не граждане империи, а жители враждебного города. И всю ответственность за происходящее я был готов взять на себя.
– А-а-а!!! – издала дружный гневный рев толпа, и бунтовщики попробовали продавить строй солдат. Однако помимо щитов гвардейцы уже были прикрыты магическим пологом большой мощности, который обеспечили чародеи «Данце-Фар», а в самую гущу мятежников упало несколько заклинаний. Над человеческим морем вспухли зеленые облака магической отравы и бунтовщики, не имея возможности скрыться, стали умирать. Никаких полумер. Жесть, как она есть. Вылезающие из орбит глаза, открытые рты, сожженные легкие и покрывающиеся синюшными пятнами лица людей.
Чародеи, которые атаковали толпу, подправили направление ветра и ядовитые облака, преобразившись в воздушные потоки, разделились и, собирая смертельную жатву, понеслись по проспекту Победы и улице Святых подвижников в сторону Черного города. Боковые проулки, кроме тех, через которые отступила имперская пехота, заблокированы, так что бежать мятежникам некуда. Подгоняемая ветром магическая отрава движется быстрее людей, которые стиснуты соседями и не до конца понимают, что происходит. По этой причине все, кто не имел дорогих защитных амулетов или не находился под покровительством божества, умрут сразу. Ну а жрецы, паладины и аристократы, которые выжили, погибнут немного позже.