Она будет жить с нами
- Черт! Да что же сегодня за день-то такой?! - волнуясь так, как, пожалуй, не волновалась никогда в жизни, в сердцах выкрикнула я, когда обнаружила на платье подпалину.
И как только умудрилась забыть убрать утюг?
- Мммм, катастрофа, - покачала головой Матильда, прибывшая, чтобы помочь мне с Сашкой, пока я собираюсь, чтобы предстать перед гостями на открытии студии во всей красе.
- Не то слово! Я же так долго выбирала этот наряд…
Матильда, с которой, кстати говоря, мы сдружились за прошедшие годы еще больше, подошла к шкафу и, распахнув дверцы, решительно выудила из него платье светло-кремового цвета.
- А я тебе говорила - надевай это. В нем ты неотразима, - сказала она, вручая мне наряд и буквально силой подпихивая в сторону гардеробной.
- Но я…
- Никаких «но»! - строго сказала Матильда и, всплеснув руками, устремилась к Сашке, который как раз примерялся, какими лучше фломастерами исписать наши итальянские шторы.
В общем и целом, пришлось подчиниться.
Когда мы прибыли в студию, на часах было шесть пятнадцать. Я очень рассчитывала приехать хотя бы за полчаса до начала праздника, но в итоге безбожно опоздала. И хотя своими стараниями и стараниями Матильды выглядела на все сто, это было слабым утешением.
- Королева прибывает тогда, когда ей захочется, - улыбнулась мне подруга, когда мы выходили из машины.
- В том и дело, что хотелось ей раньше, - вздохнула я и махнула рукой: - Ай, ладно. Как уж вышло.
Возле здания в центре города, весь первый этаж которого и занимала «Терпсихора», парковка была забита до отказа. Отпустив водителя, я взяла Сашу за руку и повела к дверям. Матильда не отставала.
Войдя внутрь, я уже собиралась с порога извиниться перед гостями за опоздание, но замерла. Потому что попала на… свадьбу. Причем, свою собственную!
Из гостей на ней были лишь самые близкие, прямо в зале был установлен украшенный белыми цветами стол. Даже арка имелась, увитая нежными крохотными розами и гипсофилой. И возле нее стоял, дожидаясь меня, Вознесенский.
Я бросила быстрый взгляд на Матильду, догадываясь, что сожженное платье могло быть диверсией, но подруга была увлечена Сашкой, задающим бесконечные вопросы и указывающим то на арку, то на папу, то на регистратора.
- Дорогие гости Ульяны и Алексея, а вот и невеста!
Да-да, распорядитель здесь тоже имелся. Он кивнул отцу Вознесенского и тот зашагал к растерянной мне, чтобы, видимо, вести к «алтарю». Мама Леши, с которой у нас в последнее время стали налаживаться отношения, принесла букет. Протянула мне его с улыбкой.
Рождение внука, которого Вознесенские-старшие просто обожали, сгладило все те острые углы, что имелись в нашем общении в прошлом. И это было чудесно - я хотела, чтобы мои дети росли в атмосфере любви и счастья.
Я смотрела на Алексея и видела, как он тревожится. Опасался, что я возьму и сбегу? Он ведь много раз заговаривал со мной на тему того, чтобы наши отношения перешли в ранг официальных, но мне было вполне комфортно и без росписи. Так что у Вознесенского вполне могли иметься волнения насчет этой свадьбы-сюрприза.
Однако, черт-с-два я сбегу! Все ведь происходит так закономерно.
Взяв Лешиного отца под руку, я направилась к будущему мужу и увидела облегчение, появившееся на его лице. Когда мы встретились, Вознесенский крепко взял меня за руку и положил ту на сгиб своего локтя.
- И все же после придется съездить в загс и там расписаться еще раз, - шепнул он мне, на что я кивнула.
- Обязательно съездим.
Гости замерли, голоса стихли. Даже Сашка, судя по установившейся тишине, проникся торжеством момента. Небольшая речь женщины-регистратора, стандартные вопросы. Положительный ответ Алексея и…
- А вы, Ульяна Павловна, готовы стать женой Вознесенского Алексея Андреевича? Является ли ваше желание вступить в брак взаимным, добровольным и свободным?
Я взяла паузу и, повернув голову, посмотрела на Лешу. Он глядел на меня в ответ, и в глазах его я видела такую огромную любовь, что она могла заключить в объятия всю вселенную. Потому твердо и уверенно я ответила:
- Да!
Конец