Игры скучающих купидонов

– А там наш ловелас и Александра Винт? – Галка, предчувствуя, каким будет ответ, приложила ладонь к губам.
– Угу, – качнул головой папа. – Голые, на медвежьей шкуре. Печь растопили, чтобы задницы не померзли.
– Блин! – мне стало обидно за юных любовников. Ладно, Илюшке привычно задом светить, а каково молоденькой девчонке? А тут поселок в полном сборе.
– Вот и мужчина тот зубами скрипел. Дал ей две минуты на сборы, – мама вздохнула, перевела взгляд на окно, за которым уже стемнело. – Илюшке, когда тот грудью на него полез, вмазал, усадил рыдающую Александру в свою машину и укатил.
– Далеко не укатил, – папа подлил себе чая. – Я как раз у сельсовета был, видел, как приехала другая машина. Красная. Нинель из нее выскочила, по щекам девчонке надавала и увезла. А тот, что ее нашел, в город звонил, гостиницу спрашивал. Ему, видать, отоспаться хотелось. Заметно было, что устал мужик, пока вертихвостку искал.
– Мужик, мужик, – мама махнула на папу рукой. – Вполне себе молодой и интересный мужчина. Павел Алексеевич Замков. Он Самоделкиным визитку сунул. Лиза говорит, ей звонить ему страшно. Вдруг требовать чего начнет? Полицию чуть ли не каждый день ждут. Девчонка–то из дома сбежала…
– Павел Замков? Сын Алексея Замкова? – Галина взяла журнал и, перелистнув несколько страниц, ткнула пальцем в фотографию, где, облокотившись о печь, стоял высокий мужчина. Я как–то не обратила на него внимания, думала манекенщик какой. Из тех, что больше для интерьера – часами блеснуть или дорогим костюмом. Я все больше Галкиными изразцами и плашками любовалась, испытывая некую сопричастность к ее делу. Не зря же регулярно навещала и подкармливала?
Теперь же, зная, что и в таких семействах не все спокойно, я с особой тщательностью рассмотрела всех участников любовной истории: и Нинель, и Александру, и …
– Не может быть…
– Что, что такое? – всполошились родители, но я подняла глаза на Галку.
– Его я видела во сне.
– Уф, дурочка, напугала, – мама осуждающе покачала головой. Поднявшись с дивана и прихватив с собой чайник, она отправилась на кухню. Папа, собрав со стола чашки, поспешил за ней. Где ниточка, там и иголочка.
А я сидела и пялилась на фотографию мужчины, который как две капли воды был похож на моего короля, халифа и Чингачгука.
 
Глава 10. На всякую старуху найдется своя проруха
Если бы ключ от вашего сердца был у меня в кармане,
в кармане души моего сердца,
я бы каждую минуту открывал бы его и смотрел бы… Смотрел…
«За двумя зайцами»

– Что, на самом деле он? – Галка участливо заглянула в мои несчастные глаза.
Я кивнула тяжелой головой. Вот что скажете делать? Ладно бы мужчина из снов, который при любом раскладе недосягаем. С этим обстоятельством хотя бы смириться можно, потому как в сновидениях правят бал наши потаенные желания и комплексы. А тут выясняется, что «гнобитель» блондинок и «презиратель» утративших девственность существует на самом деле, и если уж он и во сне тебе не рад, то надеяться на благоприятный исход в реале и вовсе не стоит.
– А, может, ты просто видела его в каком–нибудь журнале? Он личность популярная, вот и засел его образ в мозгу. Я однажды во сне сексом с самим Депардье занималась…
– Ну и как? – вяло поинтересовалась я. Мне во сне секс вообще не светил. Что толку от того, что мой герой был тот еще жеребец?
– Как в жизни противный, так и во сне такой же. Видать это мои тараканы серенаду спели, что лучшего, чем старик Депардье, я не достойна.
– Достойна, Галка. Ты даже Бреда Пита достойна.
– Плохой пример. Пит тоже старый. Да и Джоли на хвосте не очень радует. Такая одним взглядом дырку в голове сделает. Мне бы без закидонов кого–нибудь, – Галина вздохнула. – Например, Никиту.
– А я этого хочу.
Мы опять склонились над фотографией моего короля. Я погладила пальцем его лицо.
– Может, во снах все–таки не Замков? Я не представляю, как ты к нему подкатишь… – подруга расстроилась не меньше меня. Где я, а где король ресторанов? Ну ладно, не король, принц. Трудно представить такую сцену:
«Здравствуйте! Я та самая блондинка, которая вам во сне является, и вы меня почему–то не хотите, хотя я так стараюсь», – я стою в его ресторане, посреди всего этого великолепия, созданного Галкиными руками, а он хмурит брови, как тот самый халиф.
«Я вас и сейчас не хочу».
Конец истории.
Гала отобрала у меня журнал и сунула в сумку.
– Я бы могла посомневаться, но как все совпало! – не знаю, кого больше я хотела убедить: себя или подругу. – Ночной посетитель приходил в нашу аптеку именно тогда, когда в вашем поселке кипели шекспировские страсти. Помнишь, папа сказал, что Замков выглядел уставшим и хотел выспаться в гостинице?
– Ох, Женька–Женька! Вечно у тебя какие–нибудь заморочки в любви. Ну хочешь, мы съездим с тобой в «Барскую усадьбу»? Правда, не очень уверена, что мы там твоего суженого–ряженого застанем. Я понимаю, дело семейное, но не работает же сын владельца за стойкой бара? А сидеть за столиком до опупения, в надежде, что он появится, тоже не выход…
– Ну да, мы же не какие–нибудь там фанатки оголтелые, чтобы в подъезде у кумира ночевать. Только оттолкнем неприкрытой назойливостью. Да и кто знает, может он женат, а тут мы со своим самоваром? Такие, как правило, упакованы на все сто процентов.
Галка запустила руку в волосы и стала еще больше похожа на растрепанную пичугу.
– Справки навести нужно, фотки посмотреть. Поисковик выдаст любую информацию, да и по сусекам при случае поскребем, я же с его отцом частенько встречаюсь. Один вопросик невзначай, другой между делом – вот и полный расклад готов: что любит, чем увлекается. Не вешай нос, подруга! Прорвемся!
– Главное, чтобы женатым не оказался. Тут я пас.
– Да. Мы не из тех, кто подкладывает яйца в чужое гнездо…
Распрощавшись с родителями и опустошив половину холодильника, мы едва добрались до Галкиной мастерской. Снега уже навалило по колено, а он сыпал и сыпал, заметая все пути–дорожки.
В дом мы ввалились вконец измотанные и с оттянутыми от тяжести руками.
– На фига было столько набирать? – Галка, скинув валенки, потащила сумки на кухню.
– Завтра спасибо скажешь, – я с осторожностью снимала рюкзак, в котором позвякивали банки с солениями. – За ночь снега выше крыши навалит, а мы сытые и довольные, как мышки в норке. На таких припасах неделю продержимся, пока оттепель не настанет или кто из поселковых нас не откопает.
Как в воду глядела.
С вечера любопытство было побеждено усталостью, а утром интернет оказался недоступен. Антенна напрочь отсутствовала, а с ней и возможность что–либо разузнать о Павле Алексеевиче Замкове.