Хартблид: Цепи разума

— Сломать, — велел Хартблид, указывая на цель, а сам бросился к Маре. Она шевельнула губами, словно что-то пытаясь сказать, но вместо этого изо рта потекла кровь.
"почему не сработала заемная жизнь?!"
Три кровавые кляксы — следы от попаданий — перечеркивали по диагонали тело Мары. Одно было совсем рядом с сердцем. Насколько Хартблид мог судить, все три были смертельными, и он надеялся что ошибся.
Что ж… Домашнее задание, когда-то, ещё когда он изучал свое первое заклинание, данное Мастером, наконец настала пора выполнить. Хартблид наложил на себя "заемную жизнь", слыша позади себя хруст костей, грохот, тяжелые удары и металлический скрежет, отправил духа-помощника на подмогу скелету, а сам, выдохнув, прижал руку к худенькой груди Мары:
— Я приму твою боль…
И принял. В глазах аж потемнело от боли, казалось его угостили сразу несколькими ударами шипастых палиц. "заемная жизнь" практически мгновенно преобразовалась в разрушительную энегию распада, и Хартблид, чуть повернувшись в падении, выстрелил ею прямо в жуткое устройство, изрядно покорёженное расколошмаченным пальбой скелетом, который кучей костей валялся рядом.
Он успел первым.
Устройство начало ржаветь с невероятной скоростью. Что-то заклинило и раздался хриплый визг механизма, какое-то щелканье, смертоносная труба замедлила движение, но не остановилась.
И тогда Хартблид призвал в свою руку кости. Они взмыли с пола и окутали её щитом, а затем, повинуясь новой точке сбора, позади устройства — белой лавиной ударили в цель, выбивая рыжие облачка ржавчины и расшивыривая обломки металла. Что-то хлопнуло и из конструкции повалил дым. Больше ничего не двигалось.
Хартблид со стоном откинулся на пол, чувствуя, что его магия опустошена, да и сил почти не оставалось. Хотелось отдохнуть. Закрывались глаза. Было трудно дышать, а во рту стоял привкус металла.
"Какой же я идиот…" подумал он, и потерял сознание.
"Получено достижение: Тэнно хэйка банзай!
Описание: штыковые атаки на пулемёты обречены на успех при должном уровне упорства"
 
* * *
"квест "домашнее задание" выполнен"
Сознание возвращалось и снова стремилось потеряться. Но Хартблид явственно чувствовал, что ещё жив. Потому что ему было очень больно.
Рядом слышалсь всхлипывание. В руке ощущалось что-то прохладное.
"Меня не может вылечить магия жизни. Я владею магией смерти. Какого чёрта я тут валяюсь?"
Он шевельнул пальцами, мысленно цепляя от исочника живительной прохлады ручеёк энергии, той самой что, повинуясь его желанию, омертвляла живущих.
"Хуже уже вряд ли будет" подумал он, и направил энергию в себя. И снова почувствовал что отключается, на этот раз от магического истощения.
И снова пришел в себя, чувствуя головокружение и жажду. Взору предстали две искорёженные конструкции на полу, металлическая дверь с горящим красным светильником над ней в конце помещения, а также плачущая Мара, теребившая его руку. В которой оказался зажат костяной кругляшок с черепом.
"Ах ты ж блядский…" — подумал Хартблид, поняв что случилось. Оберег поглотил его заклинание заемной жизни, благодаря чему Мара чуть не погибла. А затем, она, видимо, вложила напитавшийся энергией оберег ему в руку, и он воспользовался этим чтобы…
… Исцелиться.
— Вот за это игроки и ненавидят эскорт-миссии, — пробурчал он, поднимаясь. Мара затихла и изумлённо посмотрела на него.
— Ты же… Ты…
— И вот это дерьмо уже второй раз со мной происходит, — продолжил Хартблид, вставая. — Ничего не болит?
— Нет… Но как…
— Я владею магией мёртвых, — авторитетно заявил Хартблид. — Пошли отсюда, пока ещё какая-нибудь хуйня не вылезла.
Он чувствовал себя вполне нормально. Магический источник работал, восполняя резерв, пробуждая жажду и голод. Мысль об обеде заставила рот наполниться слюной. Хартблид сплюнул красным и поискал взглядом духов. Дайкатана висела прямо перед ним, а дух-стражник висел над разломанной на кусочки насквозь проржавевшей вражеской конструкцией.
Веревка с кошкой полетела наверх, и пару минут спустя приключенцы снова были в канализации.
— Кстати, забери, — Хартблид протянул ей оберег. — Как тебе пришло в голову им воспользоваться?
— Это же оберег от смерти, конечно же он тебя спас, — уверенно заявила девочка. — Ты ведь жив.
— А я рад что ты в порядке. Понятия не имею как бы я объяснял Фило, если бы с тобой что-то случилось. Ну типа как если бы ты умерла, попав под обстрел этих штуковин.
— Брр, — Мара содрогнулась. — Это было жутко больно. И очень глупо, так вайпнуться в моем первом настоящем приключении. Впредь буду умнее.
— А мне казалось, ты после такого опыта захочешь вернуться к жизни на ферме.
— Смеёшься что ли? Мы — пати! Кстати, что будем делать дальше?
— Вернёмся к Фило и пообедаем. Я после всего этого просто на ногах не стою.
— А как ты меня исцелил? Мне казалось что это могут делать только жрецы. А ты такой — "я приму твою боль" — и вжух, мне уже не больно. А там скелет — хрясь-хрясь, и призрак ещё завывал, а потом кости полетели… я на тебя посмотрела — а ты уже падаешь, весь в крови, подумала что достала тебя эта штука… Испугалась жутко, я же не умею лечить. Оберег свой достала, и… Очень боялась что ты умрёшь.
Мара прижалась к Хартблиду и заключила в объятья. Он мягко отстранился:
— Хорош уже. Я сам виноват, надо было поподробнее узнать куда мы собираемся влезть, и подготовиться. Повёл себя как идиот…
— Ты очень умный. И всё закончилось хорошо. Правда?
Хартблид подумал, и кивнул.
— Пошли, если поторопимся — помогу обед готовить.
— Ты прелесть, Харт! — улыбнулась Мара.
Оставалось только покраснеть, чего, впрочем, бледный как смерть мальчик попросту не мог.
 
* * *
— Где это вы так извозились? — поинтересовался Фило, оглядывая детей. — Это что, кровь?
Его тон сменился на беспокойный. Хартблид уныло подумал что перед тем, как лезть в канализацию — следовало переодеться. А теперь его прекрасная и удобная одежда вся пропиталась кровью и грязью. Мара выглядела не лучше, но на её серых шмотках хотя бы крови не было видно, так, пятна какие-то.
— Да так, фигня, бывает, — беззаботным тоном сказал он. — Прошлись до шахты, изучили канализацию, опасных монстров не обнаружили и вернулись готовить обед.
— А кровь откуда? — допытывался Фило. — Мара, ты цела?
— Целёхонька! — подтвердила девочка с широкой и невинной улыбкой. — Сейчас переоденусь, и займусь обедом.
Она побежала в дом, провожаемая взглядом отца.