Оковы судьбы. Клетка для сердца

«А ведь он просто копия своего брата… наверное они близнецы. Хотя нет, скорее двойняшки, – мелькнула запоздавшая мысль. Из–за страха Нарина раньше и не замечала их сходства. – Да не всё ли равно!»
Невольница пошарила глазами по помещению и внезапно взгляд зацепился, за торчащий из вороха мужской одежды кинжал. Внутри что–то дрогнуло и сжалось. Не теряя решимости, встала, тихо ступая и постоянно косясь на безмятежно дремавшего, побрела к оружию. Вытащила и, крепко сжимая дрожащими пальцами смертоносное лезвие, приблизилась к всё также сопевшему мучителю.
– Если не я, то меня… прости! – прошептала ели слышно и резко замахнулась, направляя остриё прямо в незащищенную грудь.
И оно беспрепятственно вошло по самую рукоять. Нарина застыла, наблюдая как алый цветок раскрывает лепестки на белоснежной ткани. Ужасно–чарующее зрелище. Перевела ошарашенный взгляд на свои руки, и по коже пробежал холодок. Нет, крови на них не было, но… Но только сейчас, когда адреналин немного отпустил, до неё дошло, ЧТО она натворила: убила принца–виргина, предводителя шайки головорезов, которые кстати сновали снаружи. И лучшее, что её ожидало – это быстрая смерть.
«Быть может, я еще успею убежать пока все спят!» – мысли глупее не бывает, но меж тем, отшатнувшись от убитого, пленница вскочила и кинулась к выходу.
– Куда это ты собралась? А, малышка? – неожиданно прозвучал за спиной хриплый голос.
Нарина замерла, просто застыла у такого близкого спасительного выхода. Как и остановился мир вокруг. Даже все звуки стихли, просто исчезли. Медленно неверующе обернулась, и вопль ужаса застрял в горле, так и не вырвавшись.
В паре шагов от нее уперев руки в боки стоял злющий Вириан… с кинжалом в сердце.
– А я думал, ты не решишься, – хмуро отозвался, не торопясь, но неуклонно сокращая между ними расстояние. Лавовый взор полыхал неистовым гневом. Нарине резко поплохело. Внутри, словно разлился ледяной свинец, сковывая тело и душу. – Оказывается ты – та еще змея. Нет… Ты – свободолюбивая гордая волчица, нрав которой я со временем обуздаю.
Охотник подошел вплотную, провел костяшками пальцев по меловым щекам, спустился к шее. И от каждого его прикосновения «недоубийцу» бросало в дрожь. Мужчина взял тонкую девичью кисть и обхватил ею рукоять лезвия, покоящегося в своей груди. Затем медленно вытащил и откинул оружие прочь. Кровь фонтаном залила их тела, окутывая терпким запахом железа. Колени пленницы подогнулись, и она начала оседать, но Ороти не позволил ей упасть. Обхватив за талию одной рукой, другой стиснул светлые локоны на затылке, заставляя неминуемо смотреть в свои темные глаза.
– Animam tuam ad me pertinet (Твоя жизнь принадлежит мне), – прошептал Вириан на древнем наречии.
– Numquam bene placito! (Никогда по доброй воле!) – ответила она, обрекая себя этой оброненной фразой. Нельзя бросать вызов хищнику.
– Tempus narrabo… (Время покажет) – подчеркнул принц и прильнул к манящим губам, клеймя кровавым поцелуем. Нарина зажмурилась, чтобы не видеть своего палача. В душе она знала, что никогда не покориться ему.
– Довольно! – прогремело как гром среди ясного неба.
Звуки снова стихли, как исчез и противный металлический запах. Когда пленница открыла веки, то обнаружила себя стоящей рядом с грудой одежды, из которой по–прежнему торчал кинжал. В ступоре повернула голову в сторону охотника: тот целехонький восседал на мягких шкурах, но его взгляд, если не сжигал прямо на месте, то обещал приговор. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с новой силой.
– Что за…? – поражённо пролепетала, отступая назад.
– Стоять! – рыкнул Вириан, а затем похлопывая по покрывалу, обманчиво–бархатным тоном проговорил: – Магия иллюзии, дорогая. Иди сюда.
Но ошалевшая строптивица не сдвинулась ни на дюйм. Да и не смогла бы, словно ноги приросли к земле, лишь настороженно посматривала на вполне живого себе охотника. Тот криво ухмыльнулся.
– Мне повторить?
Нарину будто ледяной водой окатило. Но кое–как сделала первый шаг и, нетвердо ступая, добрела до импровизированной постели, присела. От шока отошла, когда Ороти обхватил её за подбородок, притянув к себе ближе.
– Ну что, урок усвоила? Признаться, не ожидал, – хмыкнул и склонил голову к плечу. – Но запомни на будущее: подкрадываясь к спящему охотнику, не стоит дышать, как загнанная лань и топать, будто раненый медведь. И быть может, в следующий раз тебе повезет больше.
По виду мужчины и не скажешь, что внутри его распирали волны гнева. Однако, тот был доволен, что вышло именно так. В Нарине он рассмотрел стойкий гибкий стержень, который при сильном урагане склонится к самой земле, но не сломается. Да, именно это ему и нужно: «Уже близко…»
– Поешь, скоро выдвигаемся, – принц отпустил её и покинул шатер.
Нарина взглянула на поднос с маленькой жаренной птицей и какими–то фруктами. Птица… Внутри что–то неприятно щелкнуло и натянулось, отзываясь острой болью, а затем исчезло. «И что это было?» – но кушать хотелось, поэтому она потянулась к сочному на вид плоду. Желания вкусить мясо не возникало совсем.
***
Весь следующий день они провели в седле, останавливались только для того, чтобы напоить лошадей и перекусить самим. Нарина даже не сомневалась, что поедет с Вирианом. На вопрос где же её Рейха, получила не утешительный ответ – задрали дикие звери. Правда это или нет – узнать уже не удастся, и девичье сердечко затопила щемящая тоска.
Постепенно лесистые холмы заостряли макушки, и к вечеру третьих суток путники добрались до высоченных гор. Казалось, те своими заснеженными вершинами подпирали тяжёлый небосвод. В далеке выросли острые шпили и башни замка, притулившегося на склоне скалы. С одной стороны отвесно обрывалась глубокая пропасть, а с другой вниз в долину убегала извилистая тропа. За мрачным строением выглядывал громаднейший водопад, что сбрасывал ледяные воды в черную бездну.
Сквозь крепкую дрему девушка услышала тихие голоса переговаривающихся о чем–то мужчин. Нехотя приоткрыла веки и увидела, что солнце уже почти скрылось за горизонтом, а также и открывающейся впереди чарующий вид. Заметив краем глаза, что пленница проснулась, Вириан бросил ей:
– Мы скоро будем на месте, – и вернулся к прерванному занятию.
Чем ближе они приближались, тем сильнее удушающая паника захватывала Нарину. День стоял хоть и солнечный, но холодный и ветреный, и потому вскоре она совсем закоченела от пронизывающих ледяных порывов. Наверное сказывалась местность. Но смолчала, не желала выказывать свою слабость мучителю, не хотела этим доставлять ему удовольствие. Лишь плотнее куталась в подбитый мехом плащ.
Последние багровые лучи прощально озарили землю, скользя по ней причудливыми тенями, и огненный диск скрылся за горами. Неожиданно протрубил гонг. Почти одновременно с этим всадники преодолели опущенный пред ними деревянный мост и проскакали сквозь каменную арку. Затем пронеслись через высокие кованные воротища, которые тускло поблескивали серебром на черном металле в порывах неясного лунного света. А за ограждением высились острые шпили и башни с какими–то страшными зубасто–когтистыми застывшими в камне существами.