Многомужество-5. Медвежья Ласка

— Забрать хотим! — голос Харланда звучал громче окружающего грохота. — Пришли с выкупом!
— Э, нет, я вам так просто ее не отдам! Это ж золото! Такое самому надо!
Естественно, дяде никто не поверил, и гости вновь начали смеяться, отчего я только насмешливо фыркнула, вспомнив, как активно он навязывал мне замужество.
— По весу отдадим.
Ровный и глубокий голос Берда заглушил возгласы, заставляя всех примолкнуть и удивленно затаить дыхание.
Честно, у меня тоже пропал дар речи, ведь о таком даже разговора не было. Но, видимо, лорды решили сделать все честь по чести, на полном серьезе подготовив полноценный выкуп.
Но даже если так, то не по весу же!..
— Серьезно? — разделил мое удивление дядя, на что где-то рядом брякнул, судя по всему, сундук. В нем загремели монетки.
— Какие шутки? — усмехнулся Вард. — За Ласку платим золотом, меньше бы стыдно брать было, лорд Летний.
— Ну что, отдадите?
Дядя шокировано помолчал, переваривая щедрость лордов и, видимо, переосмысливая мою ценность, но все же подал голос:
— Вес золота и танец, идет?
Толпа заулюлюкала, поддерживая решение своего лорда, и подбадривающе захлопала, подбивая мужчин согласиться.
— Сперва покажите невесту, а после — танцы.
— Так тому и быть! — провозгласил дядюшка, дав понять, что согласен на все условия, и мне пришлось сделать шаг на ватных ногах, чувствуя, как чьи-то руки потянули один из платков с головы.
Я шла медленно, позволяя близким плавно разоблачать меня, движущуюся навстречу своим мужчинам. С каждым снятым платком свет пробивался все лучше, позволяя разглядеть под ногами очертания ковровой дорожки, укрытой тонким слоем вытоптанной пороши, не оставляя мне шанса перепутать направление и войти в толпу гостей.
Когда остался последний платок, тот самый, что подарила Йонна, я остановилась возле дяди, торжественно поклонившись и поглядывая на него сквозь тонкую ткань.
— Что, посмотреть хотите?!
— Хотим! — поддерживала толпа, подбадривая и не позволяя медлить.
— Ну раз хотите…
Отцовские руки медленно и осторожно поймали край платка и потянули вверх. Свет становился ярче; как только взгляд сам собой натолкнулся на лицо мужчины, слезы невольно выступили на глазах, угрожая попортить макияж.
— Дочка, — пробасил он, открыв мое лицо и бережно взяв его в свои широкие мозолистые ладони. — Не забывай меня.
— Как же я могу, — сдавленно пискнула в ответ, чувствуя, как ломается голос от вставшего в горле комка, и сама прижалась лбом к его лбу, закрывая глаза.
Трепещущая нежность к родителю била через край, и на секунду я даже затосковала, что с сегодняшнего дня все изменится. Мне придется уехать, и наши каждодневные язвительные перепалки со смехом за душой станут реже.
Не забирать же мне лорда Летнего с собой! Крепость не простит, он им тоже нужен!
— Обещай, что будешь прибегать.
— Обещаю, папа. Я буду скучать.
— И я, — поцеловав меня в лоб, дядя отступил, демонстрируя меня будущим мужьям, как и обещал.
— Вот ваша невеста. Годится?
— Больше, чем возможно, — за всех ответил Берд, глядя так прямо и проникновенно, что я зарделась, вместе с тем ощутив прилив небывалой уверенности.
Ну, на кого еще так смотрят?! Так, словно дышать до этого было невыносимо, но с первым взглядом дыхание вернулось и легкие позволили втянуть морозный воздух крепости.
Тайком осматривая своих мужчин, приметила, что и они, согласно традициям, даже не надели рубахи, сверкая голыми торсами, блестящими в зимнем свете. Словно специально демонстрируя себя со всех сторон, товар лицом, так сказать.
— Тогда плата!
— Плата! Плата! Плата! — скандировала толпа, подбадривая переглянувшихся лордов. А те, судя по хитрющим лицам, явно что-то задумали.
Чуть в стороне заиграли музыканты, которых в крепости не было отродясь. Бросив в ту сторону удивленный взгляд, я отметила, что половина из них беловолосые, как и Харланд, а половина смоляная, как Вард и Берд.
Видимо, Йонна привела не только мужа, но и половину своих лесов, чтобы устроить праздник на славу.
Из крепости потянулись разодетые девушки, плавно качая бедрами и заигрывая с гостями. Они улыбались и в танце шли вперед, чтобы каждый на этой свадьбе увидел и не пропустил их появления.
‌‌‍
Пушистые разноцветные юбки кружились в воздухе, а металлические подвески, которыми была расшита ткань, ритмично звенели от каждого движения, добавляя зрелищности.
Невольно заулыбавшись, я смотрела на красивых танцовщиц, проникаясь веселостью и ритмом, замечая, как дядя почесал голову, видимо, сетуя, что не догадался оговорить: танцевать должны были лорды.
Но поздно, четкие условия выставлены не были, а танец — вот он. Девушки поклонились и под радостные хлопки вернулись в крепость, останавливая музыку.
— Пришло время отдать невесту, — напомнил Харланд, не скрывая своей теплой улыбки. — Мы уже заждались.
— Ну что, пойдешь? — не скрывая наигранного сомнения, спросил дядя, на что я только коротко кивнула, вновь вернувшись мыслями к своим лордам. — Топай тогда, свет мой рыжий. Благословляю.
— Ура! — кричала толпа, когда я шагнула к своим мужчинам, забыв обо всем на свете.
Я просто шла к ним, мечтая как можно быстрее коснуться, ощутить их тепло, уткнуться носом в крепкое плечо и закрыть глаза, зная, что все недомолвки рассеялись, сомнения исчезли, а сердце наконец-то спокойно.
Чем ближе я была, тем сильнее ощущалась их аура вокруг, укутывая как в теплое одеяло, и ароматы…
Окружив меня плотным кольцом, лорды так или иначе прикасались к талии, рукам и животу, обозначая свое присутствие, позволяя ощутить себя в безопасности.
— Благословляем! — скандировал народ. — Благословляем!
— Отпускаю, — обозначил дядя, останавливая шум. — А теперь все за стол!
— Ура! — радуясь совершенно так же, как и выкупу, гости ринулись к накрытым столам, специально оставляя нас в некоем уединении, разрешая помиловаться спустя несколько дней разлуки.
— Значит, с танцем схитрили? — протянула я, прижимаясь щекой к груди Берда.
— Если хочешь, мы для тебя потом отдельно станцуем, только прилюдно выкручиваться не заставляй, — взмолился Харланд, целуя меня в макушку. — Соскучилась?
— Еще бы! Три дня вас не трогала, кто такое выдержит?
— Трогай, Ласочка, трогай. А потом мы тебя потрогаем, — красноречиво пообещал Вард, намекая на то, что тоже очень скучал и именно поэтому пришел ко мне в первую ночь, чтобы не накалять обстановку.