Легенда о яблоке. Часть 1
В веселой компании София не заметила, как пришло время расстаться с гостями. Она с неохотой проводила Элен, зная, что увидеться еще раз предстоит нескоро, а может быть, и никогда, потому что родители собирались отправить дочь на обучение в Новый Орлеан сразу после нового года. Софии оставалось только сожалеть о том, что она не могла иметь таких подруг, как Элен, и проводить вечера более разнообразно, чем обычно.
Пожалуй, Элен была единственной девочкой, воспринимавшей Софию всерьез, без оценки внешности и материального положения. Для Софии казалось дикостью обращать внимание на человека по количеству зеленых купюр в бумажнике или по принципу – успешный, известный, глупый, не фермер, как это делал ее отец. Ланц всегда всех людей распределял по категориям, непонятным Софии, и главным для него всегда был фермер, который не должен подчиняться правилам людей, живущих иной жизнью, не должен желать сверх того, что может сделать собственными руками, а не бессметными богатствами, нажитыми мошенническим путем. И тем более ни один уважающий себя фермер не будет водиться с богачами, живущими в Эль-Пасо. Уже в своем возрасте София понимала, как несправедливы утверждения ее отца, она протестовала всякий раз, когда тот пытался вбить это в ее голову.
София проводила гостей унылым взглядом. Прислоняясь щекой к оконному стеклу, она ощутила, что вечер перестал быть интересным, время остановилось, стало одиноко и грустно. Брайан ушел провожать друзей, Хелен и Милинда возились с посудой на кухне. Все было как всегда: скучно, уныло и беспросветно.
София сняла трубку телефона и, мельком взглянув на часы, набрала номер доктора Логана. Долгие гудки заставили нервничать. Но спустя несколько секунд ответил добрый, заботливый голос крестного.
– Бен, я уже испугалась, что тебя нет дома,– радостно крикнула в трубку София.
– Моя стрекоза, добрый вечер! Сколько я буду учить тебя манере разговаривать по телефону?
– Бен!
– Никаких отговорок,– укоризненно произнес тот.– Ты хочешь быть настоящей леди?
– Очень,– надув губы, пробормотала в трубку девочка.
Бен смягчил тон и спросил:
– У тебя что-то случилось?
– Нет.
– Что-то с мамой?
– Нет.
– Ты соскучилась?
– Я хочу к тебе. Мне здесь скучно. Гости ушли, подарили торт, а мне картину… Помнишь, я рассказывала тебе про Элен?
– Угу…
– Она художница. Я так злюсь, что не могу дружить с ней, что не могу пригласить ее, когда папа дома. Мама с Лин возятся на кухне, а мне скучно. Я хочу к тебе. Можно?
– Конечно, можно, что за вопрос? Но уже поздно для прогулки…
– Не поздно, я с закрытыми глазами найду твой дом,– умоляюще протараторила София.– Ну, пожалуйста!
Крестного легко было уговорить – он обожал свою девочку. Бенджамин накинул пиджак и вышел на дорогу встречать Фисо.
София незаметно прокралась на кухню, неловко поделила оставшуюся часть торта пополам и, завернув кусок в салфетку, помчалась одеваться в свою комнату.
Через десять минут ее уже не было в доме. Она со всех ног бежала к дому крестного отца.
***
Солнце клонилось к закату.
В доме Ахматовых царила особая атмосфера. Собрались многочисленные родственники: дяди, тети, кузены и кузины. Накрывая стол, Элен и Бриджит насчитали семнадцать персон. В то время как родственники собрались в гостиной и предавались воспоминаниям о молодости и прошлых временах, Александр и Мэри сбежали от любопытных глаз в беседку за особняком.
– Тетя Амелия не очень-то и хотела идти на ужин,– поделилась Мэри, плавно ступая по гладко стриженому газону.
– И я знаю, почему,– улыбнулся Алекс.
Взгляд Мэри робко скользнул по красивому лицу Ахматова и снова устремился вдаль.
– После нескольких стаканов бренди, разбавленных виски, а потом и мартини, дядя Роб начинает приставать ко всем девушкам моложе тридцати лет,– начал вспоминать пороки родни Александр.– Тетя Элисон неутомимо бормочет о третьей мировой, и что всем просто необходимо уходить под землю. Кузины Мэйдли увлеченно посвящают семью в очередные сплетни о политиках и известных бизнесменах. А любимица публики Лорэйн без устали щебечет о новых подарках мужа и о том, как удалась ее жизнь. Остальные со светской деликатностью выслушивают первых и поддакивают. Это утомляет.
– Как ты смешно и просто рассказываешь о своей семье…
Мэри улыбнулась, и Алекс заметил, что она робко смотрит на него. Тепло разлилось по его телу.
– Мэри…– Алекс остановился и нежно коснулся ее руки, отчего щеки девушки мгновенно запылали ярким румянцем,– когда я нахожусь рядом с тобой, меня не тянет к учебникам, в библиотеку, я не хочу общаться с друзьями… Мне очень тепло рядом с тобой. Я еще никому не говорил того, что хочу сказать только тебе…
Мэри невольно отдернула руку и нервно содрогнулась, заранее зная, что услышит, кожей ощущая, как эти слова охватят ее жарким огнем и как следом ледяной вихрь прошлого погасит пламя и оставит за собой нестерпимую боль. Он был так близок и так дорог, но сила страха и гнева внутри нее в секунды разверзала непреодолимую пропасть между ними.
Онемев от нахлынувших эмоций, Мэри медленно закрыла глаза и позволила своим ушам услышать до боли любимый голос Алекса. Он ласково, проникновенно говорил о своих переживаниях, складывал слова в любовную песню, заставляющую таять и трепетать. Горячо и искренне он выражал все, что лежало на сердце, и взглядом, ожидающим взаимности, рассматривал ее лицо.
Указательным пальцем Алекс приподнял подбородок Мэри. Она приоткрыла глаза и замерла. При свете фонарей вид ее ярко-зеленых глаз с поволокой вызвали щемящую боль в его груди. Алекс медленно наклонил голову и захватил губы Мэри, как неприступную крепость.
Девушка широко раскрыла глаза и оцепенела. Время словно остановилось, оглушающая тишина врезалась в уши, сердце перестало биться, и кровь отхлынула от лица. Ахматов в недоумении отстранился от Мэри и коснулся ее плеч руками. Глаза девушки, словно стеклянные, смотрели сквозь него, лицо резко побледнело, кожа на оголенных плечах похолодела и покрылась мурашками.
– Мэри?– окликнул ее Алекс.– Ты плохо себя чувствуешь?
Ответа не было, только ее веки еле заметно дрожали.
– Мэри, прости… Я напугал тебя?
«Как глупо! Я должен был сначала спросить,– тревожно подумал Алекс, интуитивно чувствуя, что реакция девушки связана с ее прошлым.– Черт тебя дери, Эл, ты должен был позаботиться о ее чувствах. А теперь ты все испортил!»
Его сожалеющий тон, виноватый взгляд и легкое потряхивание за плечи привело Мэри в чувства: будто начал таять лед, из ее глаз брызнули слезы.
– Мэри,– с тревогой прошептал Алекс.– Прости меня, я должен был почувствовать, что ты не готова…