Надменный индюк

Прошел сразу на кухню. Не включая свет, из фильтра налил в стакан холодной воды, выпил все залпом, а после с грохотом поставил его на гранитную столешницу.
"Какого хрена я вообще туда поехал?! Собирался же домой, отдохнуть…"
Хотя, если посмотреть на всю ситуацию в целом… С одной стороны, не было бы меня рядом, Саня оказался бы в меньшинстве и неизвестно, как бы все закончилось. Но с другой стороны… Черт! Ну что за девчонка, а?! Прибил бы уже раз сто точно! Весь день мне испоганила! Дрянь! Ну, ничего! Я еще отыграюсь! Не родилась еще та, кто посмеет себя так вести со мной!»
От сильного удара стакан разлетелся к чертям, поранив ладонь. Блин! Кровь небольшой струйкой начала стекать на кафель, но я сейчас настолько зол, что не ощущаю ни боли, ни сожаления. Я твердо уверен, что она ответит за каждый миллиграмм драгоценной жидкости моего организма. Я ее заставлю вымаливать у меня прощение за то, что довела меня до такого состояния.
На кухне включили свет. Обернулся посмотреть, кто пожаловал, но в темноте взгляд расфокусировался, а когда наконец картинка стала четкой, увидел тетю Дали.
А вот это уже капец!
–Давид, дорогой, моменатре (я по тебе скучала*), – тетя по обыкновению подошла и начала меня обнимать. – Что такое? Почему ты тут? – А рассмотрев мое лицо и внешний вид, воскликнула: – Что случилось? Кошмар! Я сейчас же вызову «скорую», – говоря это, берет со стола городской телефон.
–Тетя Дали, никого вызывать не надо, – забираю из ее рук трубку, – все хорошо, случайно стакан сломал.
–Ужас, что это такое, мальчик мой?! А лицо!? А порванная рубашка, а кровь? Тоже случайно? Я сейчас же позвоню твоей маме.
– Тетя, три часа ночи. Неужели ты хочешь, чтобы мама волновалась и всю ночь не спала?
– Нана будет в ужасе, увидев тебя таким, но мать должна знать, что происходит с ее ребенком.
Не хочу провести всю ночь, утирая мамины слезы и утешая ее бесконечными объяснениями, что все не так плохо, как кажется на первый взгляд.
–Тетя Дали, – обнимаю ее здоровой рукой, – я приеду домой, приму душ, переоденусь, перебинтую руку, и мама увидит меня уже в нормальном состоянии, давай так договоримся, а?
Молчит, раздумывает.
– Хорошо, но осмотрит тебя Даниэль, и не спорь со мной. Сейчас я его разбужу только.
– Он уже во дворе, я с друзьями приехал. Нужны справки, но ехать в больницу не хотел.
Тетя приобняла меня в ответ и, не отпуская, потащила за собой.
– Почему, дорогой? Сразу бы в нашу больницу поехал, -говорила, при этом поглаживая мое плечо и приговаривая,– тебя бы осмотрели и друзей твоих тоже. Почему обижаешь нас, разве бы кто-то что-то сказал?
–Да, там не только парни, понимаешь? – проклинаю себя за то, что приходится оправдываться этими девчонками. Но это правда, мы с Саней не настояли на больнице, хотя могли, черт побери. И вот итог проявления нашей слабости и уступчивости – приехали к моему двоюродному брату.
– Ты молодец, что вспомнил о нас. Семья всегда поможет, помни, Давид. А теперь давай иди на перевязку к Дану, а я с твоими друзьями познакомлюсь.
Не успел я опомниться, как мы вошли в комнату, расположенную рядом с кухней, которую семья Беридзе использует как медкабинет. Тут и сидели все мои «новые друзья». Руку Сони уже перебинтовали, у Сашки на лице красовался пластырь и костяшки пальцев были обработаны, а вот «заноза» сидела перед Даном и растирала чем-то руки.
– Аа, Саша, здравствуй, дорогой! Давидик сказал, что с друзьями… Я даже задумалась, с кем это, обычно только с тобой приходит. Иди, дорогой, обниму. – Саня приподнимается и обнимает мою сердобольную тетю. – Как же я за вас рада. Вы настоящие друзья. И в огонь и в воду, плечом к плечу. Вот бы и Даниэлю найти такого друга, который станет ему братом.
– Мама, – подает голос Дан.
– Что мама! – не унимается тетя. – Я бы меньше переживала, если бы и у моего сына появился такой надежный друг, как Саша, а у тебя только девочки на уме.
Брат закатывает глаза и тяжело вздыхает.
– Ты неисправима, – не сдерживаясь, громко заявляет Дан, – то переживаешь, что я гей, то, наоборот, что одни девочки на уме. Мама, ты определись.
Понимаю, что, если не влезу, дискуссия этих двоих растянется надолго, а мы и к утру не вернемся домой, поэтому обнимаю тетю со спины и шепчу ей на ушко:
–Тетя, тетя… что же ты при всех его отчитываешь, как маленького? Ему это неприятно. Он старше меня на год, а сейчас в глазах моих друзей выглядит сосунком, хотя уже почти дипломированный врач.
– Ладно, все, – стряхивая мои руки и делая шаг в сторону, произносит она, – а что за девочки к нам в дом пожаловали? Я – тетя Давида, Дали. Хозяйка этого дома и мама Даниэля. А вы – подруги моего племянника?
Ловлю взгляд из-под бровей Дианы. Да, назвать нас друзьями – это, конечно, жестко. Враги, которые готовы перегрызть друг другу глотки – вот определение поточнее.
Она молчит, но глаза кричат о том, что скорее вырвет себе язык, чем назовется моей подругой. Смешно, ведь если она все же такое сделает – его оторву ей я.
К Софии такого негатива я не чувствую, для меня она сейчас просто маленькая девочка, попавшая в сложную жизненную ситуацию. Но мало ли у нас таких?! Единственное, что отличает ее от сверстниц, – это рост. Все же для своего возраста она высокая, но уж очень худющая.
Когда мы подъехали к детскому дому и Сашка начал звонить своей придурковатой подруге, я уже почуял, что что-то не так. А когда услышали ее крик о помощи, оба не знали, что делать и куда бежать.
Хорошо, что навстречу к нам вышла женщина, слегка полноватая и с проседью в волосах. Она поняла, что мы ищем девушку, которая заходила к ним недавно, и дала нам примерное направление, где ее искать.
Сашка, не дослушав, рванул с места. Я кинулся за ним, боясь потерять из виду психически неуравновешенного друга.
Мы, не ориентируясь на местности, просто неслись вперед. Саня, как услышал призыв о помощи Дианы, превратился в больного ублюдка с бешеными глазами. Бежал вперед, по лесу, не видя тропинки, просто ориентируясь по точке на карте в телефоне. Его словно подменили. Вместо спокойного и расчетливого парня он превратился в закоренелую истеричку, которая бегает туда-сюда и не знает, что ей делать, при этом выкрикивает проклятья.
И только жалобные крики Сони и ругань парня дали нам верное направление движения. Мы побежали на голоса и наткнулись на нее с этим мудаком, который буквально волочил девушку по земле и проговаривал, что с ней сделает. И от этих слов даже у меня начался озноб по коже. Озлобленный и жестокий ублюдок!
Соня, увидев нас, закричала:
– Вы друзья Дианы? Помогите!
А этот урод, приставив к ее горлу нож, стал нам угрожать, чтобы мы не подходили к нему. Хоть он и борзый чел, но все же два взрослых, накачанных парня пошатнули его самоуверенность.