Мой любимый негодяй
– Час поздний, милорд.
– Премного обязан, – повторил Тристан.
Привратнику явно хотелось поскорее вышвырнуть незваного гостя, однако, как и ожидал Тристан, он предпочел уступить в столь несущественном вопросе, как доставка в комнату, дабы не злить и без того недовольного пьяного господина.
– Очень хорошо, – согласился привратник. – Так куда следует доставить кольцо – в комнату номер двенадцать западного крыла или мистеру Уиндхэму?
– Дружище, вы говорите загадками. А я не в том настроении, чтобы их разгадывать.
– Никаких загадок. Мистер Уиндхэм не проживает в комнате номер двенадцать западного крыла.
Тристан наклонил голову:
– Вы шутите.
– Я не шучу, милорд.
– О, мне тоже сегодня не до шуток.
Что правда, то правда. Чего он хотел, так это добраться до мистера Уиндхэма.
Привратник сжал губы в струнку:
– Назовите правильно либо номер комнаты, либо адресата.
– Кто же передает посылки комнатам? – удивился Тристан. – Что комната будет делать с кольцом? Разумеется, его следует передать мистеру Уиндхэму.
– Очень хорошо, – повторил привратник. В этот момент он, вполне возможно, подумал, что французы были правы, ликвидировав высшие классы. – Я доставлю кольцо мистеру Уиндхэму.
– В комнату номер двенадцать, – гнул свое Тристан.
– Нет. Потому что он там не проживает.
– А у меня есть все основания полагать, что проживает. Мне очень неприятно вам это говорить, но я уже сомневаюсь в надежности доставки. – Тристан прищурился: – Возможно, вы заверите меня, что кольцо будет доставлено мистеру Уиндхэму, однако вследствие прискорбной путаницы с номером комнаты не доставите его вообще? А возможно, передадите в чужие руки?
Намек на то, что он прямо сейчас планирует похищение кольца, заставил привратника вскочить и вытянуться в полный рост.
– Милорд! – Он взял заветную тетрадь в кожаном переплете, прикованную к столу цепью, положил на конторку, быстро пролистал, а затем, развернув, сунул ее под нос Тристану.
Мистер Томас Уиндхэм проживал в комнате номер девять восточного крыла.
– Вижу, – выдохнул Тристан. – Стало быть, произошло недоразумение. Нет, нет. – Он накрыл печатку ладонью, прежде чем привратник успел ее схватить. – Пожалуй, дело не такое уж спешное. Разрешите откланяться.
Преодоление стены, ограничивающей территорию Тринити-колледжа, было приятно компенсировано выражением ужаса на вытянувшемся лице Уиндхэма, когда тот обнаружил Тристана в дверях комнаты номер девять.
– Что такое? – отрывисто произнес он, когда Тристан воспользовался моментом замешательства, чтобы вломиться в комнату мимо хозяина. В отсутствие других фехтовальщиков он уже не демонстрировал такой храбрости, как до того в парке, впервые столкнувшись лицом к лицу с Тристаном.
– Уиндхэм, – Тристан закрыл дверь, – у меня к тебе предложение.
– Какого черта! – возмутился парень. – Нас не представили друг другу!
– В самом деле, не представили. Однако твой шарф говорит сам за себя. – Тристан кивком указал на шарф, свисающий с вешалки рядом с одежным шкафом. Шарф играл особую роль на сегодняшнем спортивном мероприятии. И пока молодой человек переводил взгляд с Тристана на шарф, мучительно стараясь вникнуть в суть дела, добавил почти дружелюбно: – Цвета твоего колледжа. И кстати, герб Уиндхэмов тоже пришит на видном месте.
– Что… что вы хотите? Мы расстались в парке мирно; я никого не оскорбил.
Перед мысленным взором Тристана мелькнуло усталое лицо Люси. Он еще ни разу не видел маленькую ведьму в таком жалком виде, как в тот момент, когда она прислонилась к двери, мокрая и подавленная. Сама мысль о том, что над ней могла жестоко надругаться шайка трусливых недоумков, коробила его эстетические чувства и заставляла бездумно жаждать крови.
– Я вот размышляю, старина, – обратился он к Уиндхэму, – во сколько ты оценишь свою правую руку?
Глава 14В понедельник утром, спустя три дня после того, как Тристан проводил Люси домой, его срочно вызвали в Эшдаун. Тристан почти не сомневался, зачем Рочестеру потребовалось его присутствие.
Подозрения подтвердились в первый же момент, когда он вошел в крипту. Рочестер нависал над столом, побагровевший от ярости, – настоящий ангел гнева.
На столе лежал «Пэлл-Мэлл газетт» – листок, печатающий одни сплетни.
– Объясни. Мне. Это. – Рочестер несколько раз ткнул указательным пальцем в страницу.
Смотреть не было необходимости – Тристан знал, что на странице изображена карикатура: очень высокий, элегантно одетый джентльмен, плотоядно ухмыляясь себе под нос, шагает по мостовой, ведя на поводке перевозбужденного щенка. Обладая некоторой долей воображения, можно было разглядеть в болтающейся на ошейнике подвеске сходство с крестом Донкастеров. Подпись гласила: «Джентльмен на вечерней прогулке». Довольно беззубо; наверное, в последний момент художник перепугался.
– Что ты скажешь в свое оправдание? – рявкнул Рочестер.
Тристан сцепил руки за спиной:
– Тут виноват Оскар Уайльд.
– Что?
– Просто дурацкая карикатура.
Кажется, Рочестер сейчас начнет извергать пламя.
– Она едва не стоила мне твоей помолвки!
Тристан окаменел. Помолвки?! Все это было бы смешно, если бы не удавка на шее – мама, которая тосковала наверху, в восточном крыле.
– Лорд Артур был пьян. Другие студенты, тоже нетрезвые, видели, что он ведет себя как идиот. Кому-то пришло в голову нарисовать на эту тему забавную карикатуру.
Рочестер подступил на шаг ближе. В его глазах промелькнуло что-то зловещее.
– Тебя было трудно переваривать и в качестве второго сына. А в качестве наследника ты вызываешь у меня тошноту.
Надо же, задело за живое. То, что Рочестер недооценивал сына, едва ли было секретом, однако сейчас его презрение достигло предельных высот.
Рочестер вернулся за стол.
– Нужно принять меры. Вот.
Он протянул листок бумаги. Какой-то список? Отец составил для него список?.. Помня о маме, по-прежнему томившейся в западном крыле, Тристан взял его, бегло просмотрел и озадаченно наморщил лоб:
– Я должен явиться на домашнюю вечеринку к скандальному герцогу и там искать расположения старых знакомых? И в этом состоит ваш план по восстановлению моего доброго имени?
– Монтгомери – идиот, потому что женился на шлюхе, однако этого человека нельзя игнорировать, если он разослал приглашения, а в гостях ожидается принц. Один из нас должен присутствовать. Учитывая сложившиеся обстоятельства, пойдешь туда ты.