На край любви за 80 дней

– Курмайор, Италия, – перебивает меня парень, прикрывая глаза и делая еще одну затяжку. – Я там постоянно катаюсь. Жаль, что туннель закрыт. Туда можно было бы доехать на автобусе за двадцать минут.
– Слушай, ты можешь закинуть меня на вершину? Я тогда попрошу какого-нибудь параглайдера спуститься со мной вниз.
Парень смотрит на меня долгим непонимающим взглядом, а затем начинает смеяться характерным для любителя травки смехом, который продолжается вдвое дольше, чем положено. К концу он сгибается пополам, задыхаясь от смеха.
– Ничего смешного, – стараясь не показывать обиды, говорю я. – Я правда очень спешу. Можешь отвезти меня туда за сто баксов? То есть евро.
Все еще посмеиваясь, торчок наконец выпрямляется, роняет окурок, наступает на него и протягивает руку.
– Эрик Невиль, – говорит он. – Из Территауна, Новый Орлеан. К вашим услугам.
– Роми Кини, – приободрившись, отвечаю я. – Родилась и выросла в Нью-Йорке; а сейчас жутко опаздываю на поезд.
– Тебе повезло, – улыбается парень. – Я как раз собирался отправить наверх первый вагон со снабжением. И хотя твое бесстрашие восхищает, думаю, можно обойтись без полета на кайте. Пошли.
Я иду за ним, и у меня пересыхает во рту при виде подъехавшего вагончика. Вблизи он больше, чем казался издалека, и немножко напоминает космический корабль. Все равно страшно: он висит на каких-то проводах, которые не внушают доверия.
– С виду не очень безопасно, – бормочу я.
– Ты что, никогда не каталась на подъемнике? – недоверчиво спрашивает Эрик. – Эта штука еще безопаснее.
– Гм… а часто они… – начинаю я и тяжело сглатываю ком в горле, пытаясь утихомирить разбушевавшуюся у меня в голове Старую Роми. – Я имею в виду несчастные случаи. Ну, они когда-нибудь падали?
– Этот – ни разу, – нетерпеливо щелкая пальцами, уверяет меня Эрик. – И все же на твоем месте я отложил бы просмотр статистики на потом.
Я неохотно киваю, и он облокачивается на стену.
– Так вот. Хотя мне очень импонирует идея твоего триумфального перелета в Италию, он не состоится. Вместо этого я довезу тебя до вершины Миди. Затем ты пройдешься немного до канатной дороги, которая пересекает ледник и идет до пика Хельброннер. А оттуда спустишься по другой канатке в Италию. Проще не бывает!
Обрадовавшись, что можно обойтись без полета на параплане, я с готовностью открываю кошелек.
– Вот это я понимаю! – одобрительно произносит Эрик, вручая мне билет, и я с видом приговоренного к смерти шагаю в вагончик.
От вида за окном у меня перехватывает дыхание. Вагончик устремляется вперед, и домики Шамони почти моментально превращаются в игрушечные. Старая Роми вот-вот завизжит от ужаса; я отворачиваюсь от стремительно съеживающегося городка и перевожу взгляд на гору. Не помогает. Блестящая черная поверхность скалы неожиданно оказывается совсем близко, за окном шуршат посыпавшиеся вниз сосульки.
Вчера, пробираясь сквозь темноту подземного туннеля, я победила страх, одолевающий Старую Роми. Схватившись за поручни, идущие по периметру вагончика, я говорю себе, что Новая Роми переживет и это.
Вагон почти пуст, не считая Эрика, нажимающего кнопки в крошечной кабинке, и двух азиаток, запрыгнувших перед самым отправлением. Единственное облегчение, которое я испытываю в этом болтающемся над пропастью орудии смерти, в том, что я паникую не одна. Женщины одеты в одинаковые красные брюки и толстые куртки. У них такие же рюкзаки, какой я оставила в поезде, только с логотипом туристической компании, и у каждой прикреплена к воротнику табличка с именем. Обе молчат.
Вагончик, качнувшись, взлетает над первой опорой. Я судорожно вцепляюсь в поручень. Ближняя ко мне китаянка – Янг Джин – пищит, как перепуганная мышь, и перебегает по вагончику. Выражение лица второй – если верить табличке, ее зовут Ли Юн, – скрывает розовая медицинская маска, но в глазах застыл ужас. Она не бежит за своей подругой, а, цепляясь за поручень, придвигается ко мне.
– Не волнуйтесь! – горланит Эрик, высунувшись на мгновение из своей пластиковой кабинки. – Обещаю, вам ничего не угрожает. Вагон рассчитан на пятьдесят человек, а сейчас он почти пустой, из-за этого немножко раскачивается. – Он грозит женщинам пальцем. –   Вот что значит отставать от группы! – И скрывается в кабинке.
Миссис Янг в другом конце вагона нервно хихикает и достает из надетого спереди рюкзака фотоаппарат. Вероятно, слова Эрика ее успокоили, или же она просто не хочет показывать свой страх. Ее соотечественница, стоящая рядом со мной, громко икает и смотрит на меня умоляющим взглядом поверх маски.
– Все нормально, – произносит моим голосом Новая Роми. – Просто не смотрите в окно.
Миссис Ли икает еще раз, а затем, на выдохе, отрыгивает – громко и раскатисто. Поскольку ее подруга сбежала в другой конец вагона, она, крепко зажмурив глаза, вцепляется мне в руку. Всю дорогу наверх она держится за меня, икает на каждом вдохе и с чувством отрыгивает на выдохе.
Я всегда думала, что нет ничего хуже моих панических атак, когда колотится сердце и становится трудно дышать. Я заблуждалась.
Боясь, что мою новую лучшую подругу сейчас стошнит, я пытаюсь осторожно высвободить руку. Вагончик качается вновь, теперь, для разнообразия, из стороны в сторону. Мы проезжаем мимо второй опоры, миссис Ли сжимает хватку. Мои пальцы немеют, и меня охватывает невыносимое желание отделаться от перепуганного существа. Я уже открываю рот, чтобы отправить ее к соотечественнице, как вдруг замечаю, что из крепко зажмуренных глаз под маску текут крупные слезы.
Сросшиеся в ледяные глыбы сосульки с наружной стороны вагончика цепляются за отвесную скалу. Миссис Ли продолжает отрыгивать и икать через равные промежутки, но, к счастью, хуже ей не становится. Миссис Янг держится от нас на расстоянии. Она пришла в себя и, пробравшись к окну, направила в него объектив. Ее старания вознаграждаются, когда плотный серый туман, окутавший вагончик, рассеивается и все вокруг заливает ослепительным блеском, словно над нами зажгли тысячи светодиодных прожекторов.
Я щурюсь. Мы выбрались из нижнего слоя облаков, и теперь весь мир как на ладони. Я только раз в жизни летала на самолете, но сейчас трудно избавиться от ощущения, что мы летим сквозь этот умопомрачительный пейзаж. Кристальная голубизна неба резко контрастирует с черными скалами и ослепительной белизной снежно-ледяного покрова. Вид настолько сногсшибателен, что Новая Роми с удовольствием составила бы компанию миссис Янг, а вот Старую Роми вполне устраивает сидеть в задней части вагона, ухватившись за поручни. Я не могу оторвать взгляда от зубчатых вершин Альп, уходящих за горизонт поверх трясущейся головы миссис Ли.
Мы минуем еще одну опору, вагончик сильно раскачивается, и я боковым зрением замечаю в окне со стороны горы какое-то движение. Повернув голову, я вижу, что от опоры оторвался гигантский кусок льда. Он падает бесшумно, и лишь через несколько секунд нас догоняет звуковая волна – низкий грохот, похожий на раскат грома.