На край любви за 80 дней
Идем дальше. Я замечаю на стене над головой Доминика красную стрелку, а рядом с ней указатель, на котором написано: «Центральный эскалатор среднего уровня на ремонте. Обход через Стэнли-стрит».
– Что это значит? – спрашиваю я на ходу.
Доминик останавливается и заглядывает за ограждение, к которому прикреплен знак.
– Ха! Вы издеваетесь, что ли? У них там эскалатор!
Сумайя уже углядела на ограждении листок с картой-схемой.
– Он прав, – говорит девочка, указывая на пунктирную линию, перпендикулярную улицам. – Похоже, он идет до самого верха.
Я издаю протяжный стон и вытираю рукавом текущий в глаза пот.
– Да, не повезло нам.
Молодой человек, который проходит мимо, уставившись в телефон, оборачивается на ходу.
– Ремонт только на этом участке, – не сбавляя шага, говорит он. – Выше, от Стэнли-стрит, эскалатор работает.
Так оно и есть. Чуть выше ограждение заканчивается, и мы попадаем на эскалатор, напоминающий движущиеся тротуары в крупных супермаркетах, по которым можно спуститься на подземную парковку вместе с тележкой. У меня никогда не было машины, но должна признаться: на эскалаторах я каталась просто из интереса.
Мы скользим вверх, постепенно усваивая правила. Те, кто полагается исключительно на технику, а я причисляю себя к ним, стоят справа, а безумцы, которые стремятся ускорить подъем, держатся левой стороны. Я наслаждаюсь роскошью ничегонеделания секунд десять, после чего Сумайя бросает на меня укоризненный взгляд.
– Ладно, – ворчу я, сдвигаюсь вслед за ними налево и начинаю обгонять здравомыслящих людей, которые умеют пользоваться благами прогресса.
Это все равно гораздо легче, чем полагаться исключительно на собственные силы, так что я не жалуюсь. А потом у меня не хватает дыхания что-то сказать: плавно поднимающийся тротуар сменяется крутым эскалатором, поскольку наклон горы увеличивается. Позже я узнаю, что вся система состоит из двадцати отдельных эскалаторов и трех движущихся тротуаров, а пока просто слежу за ногами Сумайи и бреду за ней наверх.
Каждый кусочек дороги имеет защиту от дождя, и чем круче становится подъем, тем сногсшибательнее вид. Гонконг одновременно расстилается у нас под ногами и возвышается над головой. Поразительно.
Стены, вдоль которых мы движемся, пестрят неоновыми надписями и рекламными щитами, а иногда попадаются даже деревья – настоящие деревья с пышными кронами и переплетенными извивающимися корнями. Я теряю счет эскалаторам, и вдруг Сумайя замирает как вкопанная. Я по инерции натыкаюсь на нее и толкаю вперед. Доминик, у которого реакция получше, подхватывает девочку под мышки, не дав упасть, и мы отходим в сторонку.
– Что случилось? – интересуется он.
Я начинаю придумывать остроумный ответ, и вдруг мой взгляд падает на лицо девочки. Ее губы побелели, а глаза стали огромными, как блюдца. Повернув голову в направлении ее взгляда, я вижу обычную витрину с куриными ножками и картошкой фри и улавливаю запах жареной курицы. Мой желудок издает голодное урчание.
– Ты хочешь есть? – все еще не понимая, в чем дело, спрашиваю я.
– Не туда смотришь, Роми, – говорит Ник. – Дверь рядом.
Над соседней дверью написано: «Африканская красавица. Маникюр и прически».
– Не могу поверить, – шепчет Сумайя, просунув узенькую ладошку в мою потную руку. – Мы ее нашли.
Сияющий Доминик берет ее за другую руку, и мы входим в салон.
Глава 46
Снимок: Эскалатор среднего уровня
Инстаграм: Роми_К [Гонконг, 16 апреля]
#ВысокиеТехнологии #УраНашли #АфриканскаяКрасавицаУехала
6271 ♥
Нкруны здесь нет. Во всяком случае, в первое мгновение я не вижу никого, кто подходил бы под описание тетушки. Когда мы вваливаемся в дверь, все оборачиваются в нашу сторону. Салон маленький: всего три кресла, перед каждым зеркало. В двух сидят клиентки, за ними стоят мастера, а совсем юная девчушка в глубине сметает в кучу остриженные волосы. В воздухе витает запах лака для волос.
Похоже, у Сумайи отнялся язык, и я беру переговоры на себя.
– Мы ищем Нкруну, – говорю я миниатюрной китаянке с фиолетовым каре и пирсингом в нижней губе, которая работает ближе к двери. Она сушит волосы сидящей в кресле женщины огромным профессиональным феном. – Нкруну… Варсаме?
– Исмаил, – хрипло шепчет Сумайя. – Нкруна Исмаил.
– Ее здесь нет, – отвечает мастер, выключив фен.
Она поворачивается к Доминику и внимательно рассматривает его с ног до головы, задержав взгляд на мокрой футболке, прилипшей к торсу.
– Хочешь подстричься? – томным голосом спрашивает она. – Я сделаю тебе потрясающую прическу.
Я с трудом подавляю острое желание встать между ними.
– Нет, спасибо, – откашлявшись, произносит Ник. – Нам просто нужна Нкруна.
– Что? – подает голос вторая стилист, очень похожая на первую, только помоложе и с менее кричащим оттенком волос. Поверх одежды на ней ярко-оранжевый фартук. – Нкруна приехала?
– Чудесно! – говорит Фиолетовое Каре. – Надолго?
– Вот она удивится, как я умею…
– Погодите! – не очень вежливо перебиваю я Оранжевый Фартук. – Откуда вернулась? Где она?
Фиолетовое Каре начинает сложную операцию по начесыванию волос своей клиентки вверх.
– Ну, она же уехала.
Сумайя делает спотыкающийся шаг назад, на ее лице – боль и ужас, точно ее ударили.
Ник обхватывает ее за плечо и помогает устоять на ногах.
– Уехала? Куда? – спрашивает он. – Разве это не ее салон?
– Теперь мой, – с гордостью сообщает Фиолетовое Каре. – Она давно уехала, года два уж, да, Фан? – добавляет она, повернувшись к Оранжевому Фартуку.
Та согласно кивает.
– Два года? – потрясенно шепчет Сумайя. – Не может быть.
– Ага, в августе будет ровно два. Ей сестра дала денег. А я со своей сестрой купила салон, да, Фан? Мы не из Африки, просто решили оставить название. Хорошая репутация.
– Нкруна учила меня плести косички, – добавляет Фан, которая как раз этим и занимается. – Она была лучше всех.
– А я думала, что лучшая – ты, – лукаво подмигивает сидящая в кресле женщина.
– Ну да, меня ведь Нкруна научила.
Я не успеваю следить за нитью разговора, в который вмешалась еще и клиентка.
– Погодите. Ее сестра дала денег на что?
– На переезд. Поэтому она и уехала.