Драконам слова не давали!

— Боялся услышать, что он для тебя дорог, — желваки ходуном ходят на его щеках. — А всё остальное… узнать нетрудно. Из других источников.
— И про Ксению знал? — глажу его по напряжённому бицепсу.
— Позже. Она спала и видела себя хозяйкой агентства. Это она с помощью Астахова через подставных лиц хотела купить «Слона». У Кристины звериный нюх. Ей нужно было срочно продать агентство, а покупателей, считай, не было. А тут подвернулся я. Замкнутый цикл. Моему отцу понадобилось это крыло здания в центре города — слишком выгодные перспективы. Астахов мечтал его приобрести, но опоздал. Ксения выкручивала руки отчиму: желая иметь собственное дело. В общем, коса на камень, искры из-под копыт. Пыль по полю летит.
Прикрываю ладонью, рвущийся наружу смешок.
— Серпентарий. Как же всё непросто в мире вашего большого серьёзного бизнеса. Можно же было просто переехать, оставив шакалам драться за кусок дохлятины. Зачем такие сложности?
Драконище бросает загадочный взгляд из-под ресниц.
— Ну, ты же хотела переименовать слоновник в драковник. У меня отличная память. К тому же, я влюбился в пламенную революционерку.
— Не каждый с такой фамилией рискнул бы дать такое смелое название креативному агентству. Я восхищаюсь тобой, Дим. Ты… настоящий, живой и немножечко сумасшедший. И если я говорила когда-то другие слова, беру их обратно. Была не права на тысячу процентов.
— Ты для меня всё, Ник, — он серьёзен и напряжён. Воздух звенит от накала.
— Я люблю тебя, — произношу главные слова. Вижу, как он расслабляется и тону в его объятиях, поцелуях, прикосновениях.
— Надеюсь, теперь ты выйдешь за меня замуж. Мне как-то не улыбается усыновлять собственного ребёнка.
— Ты знаешь! — задыхаюсь я от возмущения. Ну, вот. А я так готовилась. Торжественную речь репетировала. Хотела посмотреть на его реакцию.
— Ну, конечно, знаю, — гладит он меня по спине. — Я же прирос к тебе намертво. Каждый день и каждую ночь был с тобой. Умею считать и видеть. Замечать и чувствовать.
— Самый умный, чуткий, прозорливый. Самый любимый Драконище в мире, — шепчу я, расстегивая его рубашку. — Конечно же, я выйду за тебя замуж. Конечно же, я проживу с тобой рядом всю жизнь и не дам отвертеться. Буду любить тебя, рожу детей, возглавлю агентство. Вместе с тобой. И вообще полетаю на облаках. С тобой.
И всё остальное становится неважным. Только мы и небо. Наше дыхание и два сердца. Мы сливаемся, проникаем друг в друга, сплетаемся руками, ногами, душами, дарим друг другу поцелуи и откровения.
— Я люблю тебя, — шепчут его губы.
— Я тебя люблю, — вторю ему и растворяюсь в бесконечно сером небе его глаз.
У неба, как и у жизни, разные краски. Нужно лишь правильно выбрать единственную, только свою, уникальную палитру, чтобы рисовать шедевральные картины собственных мечтаний, желаний, открытий и надежд.
    
Эпилог
 
Ника
Креативное агентство «Розовый Дракон» колбасило и шпрото-паштетило. Ещё бы: я выходила замуж. Как положено: в белом платье и фате, которые с боем отвоевали моя мать и сестра. Так-то все склонялись к мнению, что платье в радужных разводах куда больше подошло столь ответственному и немного сумасшедшему мероприятию.
Зато никто не помешал нашим коллегам вырядиться в самые яркие шмотки. Оторвались на полную катушку. Креативили от души. Причём расстарались на два агентства сразу: нанятый для проведения свадебного торжества «Изюм» разве что наизнанку не вывернулся.
— Блин, систер, я готова в обморок грохнуться. Свадьба. И я на свадьбе — охренеть не встать! — орёт как потерпевшая кораблекрушение Тинка, поправляя на мне кружева и командуя маленьким Кирюшкой, который взволнованно топчется рядом.
Она тут самая деятельная и громогласная. У меня от неё в ушах звенит, но я мужественно терплю. Ничего, придёт и мой черёд. И тогда я отыграюсь на полную катушку.
— Ник, а Ник, — бормочет она, помогая мне сесть в машину. Её виноватая мордочка ничего хорошего не сулит. Только не это. Только не сейчас! Но её ж и буксир не остановит. — Я тебе признаться кое в чём хочу. Покаяться. Грех с души снять, так сказать.
— Что ты опять натворила? — шиплю сквозь зубы, чувствуя, как моментально скручивает живот. О, Боже!
— В общем, как бы и ничего, но не знаю, как ты воспримешь…
— Говори уже, засранка, — почти стону я.
Тинка набирает полную грудь воздуха, резко выдыхает, будто рюмку водки собирается в себя опрокинуть, и, вылупив глаза, доверительно вещает:
— Это я тогда под твоего Егорку бабу подложила. Спецом. Не сердись, а?
— Нет, сестра, нужно тебя убить за это, — грозно свожу брови и пытаюсь удержать пляшущие от смеха губы. — Ты другого момента придумать больше не могла, чтобы рассказать об этом уже ничего не значащем факте?
И хохочу, как сумасшедшая. Тинка подхватывает смех.
Церемония проходит весело и шумно. Наверное, Дворец бракосочетаний надолго запомнит нашу свадьбу. Но я ничего не замечаю. Только моего Димку, что стоит рядом.
 
На свадьбе, когда все толкают торжественные речи и дарят подарки, папа Драконов эффектных выступлений на публике делать не стал. Он положил перед моим мужем папку. По тому, как напрягся Димка, я поняла, что это не простой офисный атрибут, а нечто большее.
— Однажды я сказал тебе, сын, что семью ценю гораздо выше всего остального, — тихо, но веско говорит Драконов-старший, — Это теперь твоё.
— Что там? — сгораю от любопытства. Димка как-то странно застыл. Почти дыру протёр в подаренной папке.
— Думаю, то самое крыло от Боинга, которое не досталось Астахову, — бормочет он и заглядывает внутрь. По его лицу понимаю: он прав.
— Так ты теперь владелец недвижимости? — хитро щурю глаза.
— Очень завидная партия, — слегка двигает он бровями и сохраняет невозмутимо ленивое выражение лица. — Не хотите ли ещё раз выйти за меня замуж, госпожа Драконова?
— Боюсь, сие невозможно. Я уже как бы замужем, — скромно прячу под ресницами глаза.
— Тогда у меня есть неоспоримый аргумент, — вздыхает мой Драконище и кладёт передо мной две бумажки.
Мне хватает одного взгляда.
— Билеты в Париж? — мой вопль, наверное, слышен на улице.
— Сегодня, — жёстко давит он на меня и улыбается.
— Увидеть Париж и умереть! — вопит Тинка и толкает меня в экстазе в бок.
— Увидеть небо с Эйфелевой башни, — шепчу я и ловлю довольный взгляд Димки. Уж кто-кто, а он точно знает, чем можно меня соблазнить.
Нет, как ни крути, у меня самый лучший в мире муж. И родственники — тоже!
 
 
Драконов