Наложница правящей семьи

Взяла его руку, прижала к груди. Самое страшное – это его взгляд, его пренебрежение и отторжение, когда узнает. Встала, отошла к окну. К тому самому, у которого проводила каждый вечер в ожидании Кэрридана. Вытерла слезы. Может, попытаться сбежать? Не из страны, но хотя бы из дома. Уехать под любым предлогом и не вернуться. Задумалась – если меня найдет Сопротивление, то точно в живых не оставят. Уж лучше от руки Кэрра.
– Дэвина? – донесся с кровати хриплый спросонья голос. – Ты что там делаешь? Замерзнешь.
Кэрридан проснулся и, приподнявшись на локте, смотрел в мою сторону. Интересно, как давно?
– Ты плачешь? Что случилось?
Видимо, давно.
– Мне нужно тебе кое-что сказать, – он попытался встать, но я остановила его жестом. – Не надо, если ты будешь рядом, я не смогу… – Кэрр сел и напряженно замер. – Я кое-что сделала, кое-что, что не может остаться безнаказанным.
Отвернулась от него, уставилась в непроницаемую черноту ночи. Надеюсь, меня ждет покой. Там, где я окажусь после смерти. Слезы снова потекли по щекам. Поздно плакать, теперь уже ничего не изменишь.
– Я помогала Сопротивлению. В этом перевороте есть и моя вина.
Опустила голову, комкая подол сорочки. Меня била крупная дрожь – и от холода, и от страха, и от безумного чувства сожаления.
– Что именно ты сделала? – голос показался отстраненным, чужим.
Кэрридан не смотрел на меня, предпочитая разглядывать собственные руки. Единственная хорошая новость – он нормально говорит, значит, не в бешенстве. Видимо, это следующий этап.
– Твоя встреча в Парламенте. Я тогда намеренно пришла. Мне велели задержать тебя любым способом.
Мой собственный голос тоже казался чужим и каким-то механическим. Я говорила, а перед глазами вставали картины той ночи – обжигающая страсть, любопытство, граничащее с ужасом, и мужчина, который бросил все, чтобы провести время со мной.
– Что они пообещали взамен?
– Таблетки.
– Но я ведь сам разрешил тебе…
– Это было после! А тогда я не нашла другого способа получить желаемое. Я сожалею, не предполагала, что у моих действий будут такие последствия. Не хотела вредить тебе.
По-прежнему не смотрела на него. Не хотелось юлить, соблазнять, умолять. Жизнь в этом доме так и не научила меня всему этому.
– Идея родить мне ребенка все еще кажется тебе столь же ужасной?
– Я не готова к этому. Тем более, ты скоро женишься. И ребенок родится. Еще вчера не понимала, как это все отразится на мне. А теперь уже и неважно.
– Рад, что тебя это не беспокоит, потому что беспокоиться не о чем. Свадьбы не будет, ребенок с матерью будут жить в другом месте.
Кинула на него удивленный взгляд, наши глаза встретились. В неверном свете ночников сложно было сказать с уверенностью, но, кажется, его глаза даже не отдавали алым. Неужели ему настолько безразлично то, что я сказала?
– Ты не сердишься на меня? – выдохнула удивленно.
– Конечно, сержусь.
– Ты накажешь меня? – продолжала недоумевать по поводу его реакции.
– Разумеется.
Наш разговор начинал напоминать фарс. Подошла к кровати, опустилась на колени Кэрридану, обвила его шею руками.
– А как?
– Думаю, ремнем, – жарко зашептал в ухо. – Как маленьких, непослушных детей. Но ты ведь давно не ребенок, придется к ремню добавить наручники, маску, кляп, кожаный корсет и высокие сапоги на шпильке.
Мурашки побежали по спине, вот только страха я и близко не почувствовала. Зато было много других чувств, которые медленно стекали вниз живота и стягивались там в тугой комок возбуждения.
– Кэрр, я серьезно! – заглянула в смеющиеся глаза. – Только не отдавай меня никому… Пожалуйста…
– Никогда, – прошептал в губы и поцеловал. – А если серьезно – я знал. Не сразу, уже после того, как все произошло. Отец тоже знает, также знает и мою позицию по этому вопросу.
– И какова твоя позиция по этому вопросу? – замерла в напряжении, ожидая ответа.
– Официально, для следствия, Сопротивление задурило тебе голову, запугало, обмануло и заставило им помогать, используя Эмму для постоянного поддержания в тебе страха и послушания.
– А неофициально? – прошептала, отводя глаза.
– Я считаю, что ты оказалась в довольно сложной ситуации, и рад, что сама при этом не пострадала, – взял мое лицо за подбородок и заставил смотреть в глаза. – Но кроме этого, я надеюсь, что ты сделала верные выводы из ситуации и больше никогда не посмеешь. Потому что по закону я имею полное право отдать тебя под суд вместе с Эммой. С последующей казнью за предательство правящей семьи.
Сглотнула и попыталась высвободиться из хватки Кэрридана, но он, похоже, еще не закончил.
– Я воспользовался тем, что ты принадлежишь мне лично, взял всю ответственность за твое участие на себя. Так же как и за твои возможные проступки в будущем. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, Дэвина. В следующий раз я не буду столь снисходителен. Да и отец не позволит прикрыть тебя еще раз.
– Я все поняла, – пискнула и все же вывернулась, спрятала лицо на его груди.
Щеки пылали от ужаса и стыда. Почему? Почему он вытащил меня из этого? Разве взбалмошная наложница заслуживает такого отношения? Кэрридан пересадил меня на кровать и ушел в ванную. Забралась под одеяло – все еще сильно знобило, а в голове билась лишь одна мысль. Я буду жить, он не только не убьет меня сам, но и никому не позволит наказать за все это. Так углубилась в сложные, противоречивые размышления, что не заметила, как уснула.
А утром проснулась в чудесном настроении. Все позади! Теперь уж точно. Кэрр не станет наказывать. Глава вернулся. Свадьбы не будет. А значит, все будет как прежде. Только вот теперь меня это вовсе не пугает, а как раз наоборот. Наконец-то, смогу как следует узнать и распробовать мужчину, которого преподнесла судьба. Вспомнила наши вчерашние жаркие поцелуи и довольно потянулась. Надеюсь, Кэрр придет сегодня.
Завтрак подала Рози. Она, как и всегда, не демонстрировала особо желания общаться, но мне и самой этого больше не хотелось. Уходя, сказала, что мои занятия возобновляются по расписанию сразу после еды. И это меня тоже порадовало – нормальная, обычная жизнь, как до всего этого. Только теперь я попытаюсь жить ее иначе – без заговоров и с желанным мужчиной.
Поела и поспешила на урок танцев. В голове моей, впрочем, были только глупости о Кэрридане. В одном из коридоров столкнулась с Шастоданом арш Паравалем и удивительно красивой, немолодой уже женщиной с ярко-рыжими волосами. Почтительно замерла и склонила голову. Вспомнилось, что он все знает о моем проступке.
– Доброе утро, глава, – кивнула и его спутнице.
Та ответила ласковой улыбкой, и я не смогла не улыбнуться ей тоже.