Жестокая нежность. Макс: сын как отец

Целуемся, не переставая…
Я подмял Тину под себя. Она зарылась пальцами в мои волосы, ногами крепче обхватила торс, теснее прижимаясь ко мне. Нетерпеливо трётся и с придыханием постанывает — голова идёт кругом от сладострастного звучания её голоса, опьяняет сильнее любого алкоголя… и «каменный стояк» одолел…
Ощущения зашкаливают до максимального предела — распирает на части от их переизбытка, через край хлещут, накрывая потоком мощных крышесносных эмоций… Никогда прежде не испытывал хоть что-то похожее, будто разряды электрического тока пробегают, а на коже чувствуются покалывания подобно сотням иголок, вонзающимся в самое нутро.
Если магия и существует, то в этом варианте уж точно есть… Магнетическое притяжение и влечение между нами очевидно — это бессмысленно отрицать.
А дарит всё это молодая неопытная девчонка, наполняя ответной бушующей волной энергии.
Тина такая нежная, ласковая, как котёнок, податливая, как тающий горячий воск или мягкий пластилин. Извивается в моих объятиях, откликается на прикосновения со всей отдачей — каждый восхитительный изгиб её стройного тела буквально заточен под мои руки, словно рождена специально для меня.
Или я так реагирую? — что удивляет вдвойне, как если бы вернулся в свои восемнадцать лет и впервые близок с девушкой, хотя даже тогда ничего подобного со мной не происходило. Сейчас же — это нечто сжигающее изнутри, ядовитое, убийственное и одновременно фееричное, волшебное, обещающее истинное блаженство…
«М-м-м, какая сладенькая…» — с трудом разорвал поцелуй, планируя избавить нас от одежды.
Снял с неё майку. Пока быстро расправляюсь с пуговицами на рубашке, пристально изучаю точёную фигурку девчонки, без преувеличения — получая эстетическое удовольствие.
Как же прекрасно Тина сложена: налитая полная грудь с небольшими упругими сосочками, тонкая талия, рельефный животик, округлые бедра, длинные ножки; а ещё я не мог не обратить внимания, что на её ступнях крохотные аккуратные пальчики — это мой фетиш.
«Соблазн, секс в чистом виде» — малышка создана для наслаждения… и чтобы свести меня с ума, утянуть за собой в бездонную губительную пропасть, окунуться в омут испепеляющей страсти, где безвозвратно пропадаешь… навсегда…
— Макс… — Тина заметно засмущалась, судя по тому, как взволнованно смотрит и внимательно следит за тем, как раздеваюсь. В особенности, когда расстегнул ремень и молнию брюк, она сильно занервничала: кусает губы, трясётся крупной дрожью, а взгляд стал… испуганным?
В этот момент я сообразил, наконец… Будто обухом топора получил по затылку или ударом молнии пронзило насквозь.
«Болван…» — девчонка ведь говорила, если верить на слово, конечно, что ни разу ни с кем не целовалась раньше, а значит, о близких отношениях между мужчиной и женщиной знает только в теории… И логично: это может вызывать боязнь перед неизвестностью, ну или болью.
Понятия не имею, как девушки переживают данное событие — никогда не спрашивал об этом, но в любом случае — надо срочно тормозить, пока в состоянии остановиться. Если продолжу, то уже не откажусь от «вкусненького»…
Переспать с ней, утолить дикий голод, нестерпимую жажду, удовлетворить свой интерес — это одна история, а вот лишить девственности… Нет, как бы ни хотел её до одури, как бы мысли ни искушали поступить иначе, а сексуальное возбуждение не напрягало бы сейчас — принуждать и настаивать не буду, да и нести ответственность за это не готов.
Нескрываемые сомнения и липкий едкий страх, отразившиеся в глазах Тины и выступившие на передний план — отрезвили меня окончательно. Она сама ещё не созрела для большего — взрослые «игры» оказались девчонке не по зубам.
— Так нельзя… — покачал головой.
Резко соскочил с кровати и направился на террасу — подышать воздухом, освежиться, «проветрить мозги».
Попутно застёгиваю брюки и ремень: в паху нестерпимо ноет и тянет, а эрекция пока не проходит…
Как же бесит эта ситуация!
«Ты чокнулся?! Какого хрена творишь?!» — я зол на себя, в первую очередь, и одновременно рад, что не совершил непоправимых ошибок с наиболее серьёзными последствиями, о чём пожалел бы стопроцентно — уже сожалею.
 
***
Спустя минут пять, Тина тоже пришла. Ожидаемо…
«Лучше бы оставила меня в покое» — но ей неймётся…
— Прости… — обняла мой торс, прижимаясь к спине.
— Ты ни в чём не виновата, — искренне так считаю, я должен был думать на ход вперёд, а не поддаваться нахлынувшим стремительным желаниям и попыткам соблазнения.
«Соблазнился — дальше что?» — теперь облизываться буду, глядя на сладкую девчонку?
— Макс… — её голос всё равно звучит с раскаяниями.
Я развернулся к ней лицом. Отстранился, отступив на несколько шагов назад, подальше от опасной близости Тины — именно такие ощущения возникают, словно она — персональное наказание или приговор, который едва не подписал собственноручно.
«Ну, хоть догадалась прикрыть своё тело» — девчонка кутается в простыню. Если бы была по-прежнему обнажена, то я ещё сильнее раздражался бы: и не только по причине того, что у нас не срослось — не хватало, чтобы устроила представление для жителей дома напротив. Но больше бешусь из-за обломанного секса, конечно…
— Давай забудем о случившемся между нами и возвращаться к этой теме не станем, — сам себе не верю. Смогу ли совсем отказаться от неё?
— Согласна, мы поторопились, — кивнула в ответ.
— Поторопились? — усмехнулся я. — Нет, не нужно было вообще пробовать — плохая затея вышла. Это неправильно, у меня есть обязательства перед другой девушкой, — отвернувшись, опёрся локтями на ограждение террасы.
— Вика не твоя жена… Какие обязательства? — Тина снова приблизилась. Прислонилась лбом к моему плечу.
— Ты слышишь лишь то, что хочешь слышать, — не удивлён. — Не об этом я говорю… — тяжело вздохнул. — Чисто по-человечески она не заслужила такого отношения, — если уж быть честным до конца, то угрызений совести не испытываю. Впрочем, мой поступок вряд ли можно чем-то оправдать, и это совершенно не значит, что имею право с лёгкостью причинять боль Виктории, наплевав на всё. — Иди спать, пожалуйста. Надеюсь, эту просьбу тебе несложно выполнить.
А мне надо хорошо подумать…
И выход есть… кажется…
    
Глава 13
Тина не стала спорить со мной или лезть с вопросами — всё-таки прислушалась к моей просьбе и, молча, ушла в спальню…
Для меня же душевные метания только начинаются… нескончаемый поток терзающих выматывающих мыслей теперь не даёт покоя…
Прежде не ощущал такой растерянности и неуверенности — это совсем несвойственно моей натуре. В силу прагматичного склада характера, всегда полагал, что знаю — чего хочу, к чему стремлюсь, а подобных противоречий с сомнениями никогда не возникало.