Жестокая нежность. Макс: сын как отец

Зато Виктория — полная противоположность, и, как выяснилось, не так проста, кем пыталась быть долгое время…
Стоило ей скинуть маску притворства — предстала в истинном образе, который мне противен и отталкивает. Если кто с кем и борется, то это она — причём, сама с собой, бессмысленно и глупо.
«Обиженная, брошенная женщина в отчаянии готова на многое» — вот как называется происходящее и к любви не имеет никакого отношения. Это болезненная зависимость и одержимость, от чего надо избавляться радикальным путём.
Заранее знал, что расставание подкинет проблем… Я совершил большую ошибку, связавшись с Викой. Заблуждался на её счёт, ведь она всего лишь подстраивалась по меня (целых два года!), умело играя выбранную роль — и как выразилась «нравиться хотела». Это тупик. И раньше-то не испытывал к ней никаких чувств, сейчас же кроме разочарования с отвращением, тем более, ничего не осталось.
Наверное, со стороны ситуация выглядит неправильно и несправедливо, отчасти — по-житейски банально: из-за одной девушки мужик бросил другую, повёлся на красоту и цветущую молодость, да ещё редкостной сволочью оказался — ребёнок его не волнует…
Но всё совсем не так обстоит…
 
***
Входная дверь не была закрыта — замки поменяны, а на консоли лежат новые комплекты ключей.
— Тина! — я разулся и прошёл.
В ответ — тишина.
Прислушался — из ванной комнаты доносится шум льющейся воды.
«Вот, где ты» — и с удовольствием присоединюсь к моей девочке.
Осмотревшись вокруг, сразу заметил: в квартире сделана уборка — воздух наполнен ароматом чистящих средств, полы помыты, все поверхности натёрты до блеска, а в зоне столовой — сервирован стол.
Удивлён…
Она тщательно подготовилась к встрече.
«Какая молодец» — не скрою, мне очень приятно, что она чувствует себя полноправной хозяйкой здесь, беспокоится о нашем комфорте, хотя не ради бесплатной домработницы и горячего вкусного ужина давал ей ключи, предложив жить вместе.
Не ожидал подобной инициативы.
А я не догадался даже цветы купить… На фоне последних событий это вылетело из головы. Исправлюсь — теперь за мной должок, обязательно устрою для неё сюрприз. Ухаживания не люблю, но попробую в очередной раз что-то новое для себя, приложу максимум усилий, ведь всем девочкам без исключения, сколько бы лет им ни было, хочется романтики, красивых жестов и знаков внимания.
Но что касается Тины — нужно придумать что-нибудь особенное, оригинальное… Точно! Поскольку она увлекается живописью и собирается стать художником, значит — можно организовать персональную выставку в галерее. Именно так и поступлю. Надеюсь, хоть тут её родители пойдут навстречу, поддержат, не будут препятствовать, не откажут в элементарной просьбе и помогут с пересылкой картин, без них не получится реализовать идею.
 
***
В гардеробной тоже увидел изменения: оказывается, Тина уже перевезла свои вещи — развесила и разложила по полкам. Когда только всё успела сделать? — и в институт сходила, и в коттеджный посёлок съездила за одеждой, и квартиру убрала, и продукты купила, и еду приготовила… Настоящее сокровище.
Разбалует меня — обнаглею от такой заботы.
Я разделся и направился в ванную комнату.
Входить не тороплюсь. Приоткрыв дверь, наблюдаю за моей малышкой. Она пока не замечает, как подглядываю за ней: стоит спиной, скользит ладонями вдоль восхитительный изгибов и округлостей, смывая с себя пену — соблазнительное зрелище, завожусь с пол-оборота… хочу её до одури…
Тихо подкрался. И раздвинув створки душевой кабинки, обозначил своё присутствие:
— Привет.
— Макс! — Тина вздрогнула. Обернулась, поскользнулась и чуть не упала, но я быстро шагнул внутрь, поймал её и заключил в объятия.
— Чего дёргаешься? — усмехнулся. — Ждала кого-то другого? Ну-ка сознавайся, — схватил мою девочку за запястья и поднял руки над головой, придавив собой к кафельной стене.
— Скажешь тоже… Напугал просто, — она моментально расслабилась и улыбнулась, — из-за шума воды ничего не слышала, — произнесла томно, с придыханием. Смотрит игриво, с вызовом и приглашением. Дразнит…
А вот это я больше всего обожаю в ней, когда мгновенно откликается на мою близость — реагирует так остро, что каждой клеточкой тела чувствуешь вибрацию между нами.
— Думала, ты попозже приедешь… готовилась к твоему приезду и не успела…
— Ещё как успела. Не отвлекайся, — склонившись к её губам, жадно напористо поцеловал.
Она застонала в мой рот, нетерпеливо трётся грудью, сосочки топорщатся упругими горошинами — и кажется, будто тысячи иголок впиваются под кожу, вонзаясь в нутро, что усиливает возбуждение…
«К чёрту предварительные ласки!» — меня трясёт неконтролируемой дрожью и каменный «стояк» одолел… Если не овладею ею немедленно — свихнусь от нестерпимого дикого желания, от которого на части распирает изнутри и словно обжигает, как если бы жидкий огонь растекался по венам вместо крови.
Развернул Тину к себе спиной: надавив на поясницу, заставил прогнуться и подставить бёдра.
А теперь самое приятное…
Ворвался в неё резким толчком. Даже в глазах потемнело на доли секунд от зашкаливающих ощущений и того, как нежная влажная плоть обнимает член тугим кольцом.
Несколько плавных движений — и я уже не сдерживаюсь, насаживаю её на себя, крепко сжимая за талию. Вколачиваюсь в беспощадном ритмичном темпе, под звучание блаженных, сладострастных, протяжных до хрипоты, стонов-криков моей девочки…
Лучше не бывает. Экстаз в чистом виде.
Принадлежит мне — и телом, и душой.
Моя! И это сводит с ума…
    
Глава 30
К хорошему привыкаешь быстро…
Засыпать в обнимку с Тиной, крепко прижимая к своей груди, просыпаться вместе утром, будить её настойчивыми поцелуями, плавно переходящими в неистовый крышесносный секс — одно удовольствие.
Когда я смотрю на мою девочку или прикасаюсь — трясёт от безумного желания и дикого голода, основанного на первобытных животных инстинктах — безраздельно обладать своей женщиной, требуя от неё беспрекословного подчинения. И всё равно мало, не могу насытиться ею — пью убийственно-манящий свет до полного опустошения, питаюсь ответной мощной волной энергии, забираю это бушующее море эмоций и никак не утолю алчную одолевающую жажду.
Лишь сильнее распаляюсь…
В такие моменты, будто демон вселяется, выпуская на волю внутреннего зверя и захватывая в свою абсолютную власть — мозг напрочь отключается, теряю контроль. Я не в состоянии оторваться от Тины, готов съесть или растерзать на части. Этому магнетическому притяжению невозможно сопротивляться — это нечто невероятное, фееричное, запредельное, на высшем уровне ощущений, которые зашкаливают и обостряются по максимуму в минуты близости.