Ловец магических животных

Из кухни донёсся горестный стон Фредо, но саламандра его не услышала, поглощённая историей великой любви. Понурый мальчик пришёл в гостиную к ловцу, безнадёжно уточнил:
— Дверь в библиотеку не закрыть, да?
— Хвост мешает, а она любит читать именно у камина, при свете огня.
— Пусть развернёт хвост в другую сторону!
— Боится защемить его между стеллажами. Фредо, драконья чешуя до сих пор не разобрана.
— «Он невыносимо печально улыбнулся, бесконечно ласково коснулся её лица, пропустил сквозь пальцы длинные локоны белокурых волос, пустив дрожь желания по её телу и вынуждая горькие слёзы проступить на глазах», — доносился из библиотеки заунывный речитатив саламандры вперемежку со всхлипываниями.
— Болотная ведьма меня задери, почему она не может читать про себя или хотя бы на тон тише?! Даже Зизи упорхнула из дома! — взвыл Фредо, но Сет неумолимо поставил перед ним чан с чешуёй и сам сел сортировать разноцветные блестящие пластинки.
— «Только сейчас, на краю гибели, я ясно понял, насколько люблю тебя! Как страстно, глубоко, безумно и искренне люблю! Ты — моя душа, моё дыхание, без тебя этот огромный мир пуст и уныл», — провещала саламандра, шумно перелистывая страницу, и Фредо с чувством заткнул себе уши салфетками.
— Не поможет, — мрачно констатировал Сет.
— А ведь она будет читать всю ночь…
— О-оо, платочек растоптала нога злодея!!! — горестно всхипнула саламандра, и Фредо тоскливо взвыл, убеждённо сказав:
— Мне кажется, она специально читает вслух — блаженствует, что у неё есть слушатели. Какая это жуткая вещь — пытка огненной саламандры!!!
— Терпи. Завтра удвоим цену на её слёзы.
    
Глава 7. Опытный образец
Разлив по флаконам последнюю порцию жаропонижающего зелья, Кори в сотый раз посмотрела в окно: наставник как ушёл с рассветом, так до сих пор и не вернулся. Учитывая, что ушёл он к торговцам подпольного рынка, сбежав от соглядатаев короля под прикрытием чар отвода глаз, волнение Кори было вполне объяснимо. Старый эльф не в первый раз проделывал такой фокус, и они давно убедились: шпионы короля боятся докладывать своему начальству, что время от времени теряют из вида предмет слежки. На чёрном рынке эльф сбывал созданные ими магические амулеты и снадобья, исцеляющие различные виды недугов. Королевскому лекарю Арни тоже отдавал созданные им и Кори лекарства, но король не удосуживался платить за них, считая, что предоставление узникам дворца крова, продуктов и услуг королевского портного — более чем достаточная оплата за все их труды. Подпольные торговцы позволяли двум обитателям флигеля копить наличные деньги и украдкой приобретать на них необходимое, не унижаясь до просьб королю.
За окном мелькнула потёртая шляпа с длинными полями, и Кори облегчённо выдохнула, начав накрывать на стол. Эльф скользящей, неслышной походкой прошел в прихожую и скинул на вешалку верхнюю одежду.
— Как дела? — негромко спросила Кори, наблюдая за тем, как руки наставника опутались радужными нитями и он пошёл обходить гостиную, навешивая на стены искристые заклинания против подслушивания и любопытных глаз.
— Кори, у нас скопилась сумма денег, достаточная для побега, — сказал эльф, вытаскивая из каминной кладки один кирпич. Сунув руку в образовавшееся отверстие, он извлёк из тайника мешочек и досыпал в него горсть монет. Вернул кирпич на место, сделал пасс руками — и магия скрыла все следы разлома в кладке.
— Для побега куда? — печально покачала головой Кори. — Мы уже не раз это обсуждали: я не нужна моим родственникам по материнской линии, и человеку не место в Волшебном лесу.
— Ты нужна мне, и в моём доме всегда найдётся для тебя место.
— Пойми, Вайко только и ждёт нашего побега, чтобы тихо прибить нас подальше от столицы, а потом во всеуслышание объявить: мерзкий эльф похитил принцессу, а когда любящий брат принцессы настиг его, ушастая магическая тварь злодейски умертвила девушку. Смелый король, само собой, отомстил эльфу, срубив его голову с плеч долой, а потом объявил войну всем магическим тварям. И войска двинутся к границе под благородным лозунгом «Отомстим за смерть принцессы! Навсегда спасём от злобных эльфов наших детей!»
— Меня замучаешься убивать, — холодно улыбнулся эльф.
— Арни, ты зельевар, специалист по травам, а не оружию! Я знаю пределы твоих магических сил — недаром живу бок о бок с тобой почти пять лет. Вы выстоишь против двух-трёх вооружённых воинов, но не десятка, и хватит спорить на осточертевшую тему побега. Ты почему так задержался?
— Услышал разговоры, что ловец Хайдук живых птенцов феникса из Волшебного леса принёс, так грешным делом решил их выкупить, — мрачно сообщил эльф. — Фениксы — разумные птицы, родители этих птенцов сойдут с ума от горя, потеряв детишек. Фениксы обзаводятся выводком не чаще, чем раз в полсотни лет, и максимум трижды за всю свою жизнь, а в последнее время их популяцию неуклонно сокращают ловцы.
— Особенно Сейтан, — тихо подтвердила Кори, — в последний раз он привёз огромное количество перьев. Так что с птенцами?
— Упомянутый Сейтан перекупил их раньше, ещё вчера вечером. Впрочем, не уверен, что прозябание в клетке стало бы для птенцов лучшей судьбой, чем уготовил им ловец, а вырастить птиц и выпустить на волю нам бы не позволили.
— Может, он выставит птенцов как экспонат своего живого зоопарка? Для привлечения клиентов? — с надеждой предположила Кори. — Я предложу ему много денег за птиц, а там что-нибудь придумаем. Скажем Вайко, фениксы нужны нам для сильнодействующих зелий, и пусть летают по нашему палисаднику — ты укроешь его магической защитой. Решено: я сейчас же побегу за птенцами!
Под проницательным взглядом наставника Кори покраснела, но не сдалась. Она вовсе не использует птенцов, как оправдание походу на базар!
— Если человек добровольно встал на путь жестокости, он с него уже не свернёт, — тихо предостерёг старый эльф. — Он будет бессердечно обращаться не только с теми, на кого ведёт охоту, а со всеми, кто слабее его и зависим от него. Отбрось иллюзии: к прошлому возврата нет. Тот Сет, которого помнишь ты, уже не существует.
— Наверное, так оно и есть, но видишь ли, в чём загвоздка: я не замечаю в его глазах той жестокости, что ясно светится в глазах Вайко и пресмыкающихся перед ним придворных.
— Ты не хочешь замечать её, — поправил эльф, — не хочешь выныривать из старых грёз в нынешнюю действительность. О прошлом надо помнить, но им нельзя жить. В конце концов, если бы гусеница цеплялась за прошлое, она никогда не превратилась бы в бабочку!
— Знаю, — печально улыбнулась Кори на колкость наставника и перевела разговор: — Ты такой хмурый из-за фениксов или случилось что-то ещё?
— Встретившиеся мне по пути королевские прихвостни были подозрительно довольны собой, как коты, объевшиеся сметаны: не к добру это. Они посмотрели на меня с такой высокомерной усмешкой, словно в чём-то обыграли меня за моей спиной, а я никак не могу сообразить — в чём именно. На ум приходит одно: они успешно провернули дельце, направленное против магических существ в целом.