Испорченные сказания. Том 3. В шаге от рубежа
Регента не оставляло ощущение, что его посмели обманывать. Устраивать что-то в столице, прямо перед его носом. Если рыцарь из ордена пропадал и раньше, если он в самом деле имел какое-то отношение к похищенному мальчику, если… Предпринимать меры было слишком рано, требовалось разобраться в ситуации прежде, чем что-либо решать. Безрассудство пока не пошло на пользу ни одному правителю и советнику, зато способность огибать острые углы и выжидать, несомненно, приносили пользу.
Огромным трудом выработанная способность сдерживаться, несомненно, помогала Клейсу. В подобные моменты мужчина нередко задумывался, что зачастую именно горячность лордов и короля – и не имело значения, сколько им лет, – приводила к войнам. Может, если бы всех с детства обучали ждать, рассматривать ситуацию со всех сторон или хотя бы контролировать эмоции, жить в Ферстленде стало бы значительно проще.
– Леди Шау Лоудбелл решила, что имеет полное право обыскивать замки на землях, которые испокон веков принадлежали роду Старскаев, да ещё и заявляться с войском. Мне доставили письмо, где она предупреждает о своих действиях и разъясняет причины подобного поведения. Однако же это меня совершенно не удовлетворяет. Леди должна была дождаться моего согласия, дозволения или отказа и действовать лишь после этого, только в таком случае её поведение считалось бы допустимым. Не являться, когда ей вздумается. Однако из-за письма выходит, что и за моей спиной она ничего не делала. Теперь я должен принять её и решить, что делать, но я не могу. Не знаю, что будет правильным, а переложить ответственность не на кого.
– С этими… женщинами всегда сложно, – кивнул сир Аквуен, он поначалу хотел использовать несколько иное слово, но передумал – Клейс уже выражал своё недовольство из-за грубостей. – Моя покойная матушка уж и меня, и моих братьев изводила своей заботой. Вот мы и сбежали побыстрее, подались туда, где спастись от всех обязательств перед женщинами можно – в рыцари.
– Много у тебя братьев-то, Аквуен?
– О, целый орден. – Смелый рыцарь улыбнулся. – А из кровных… В живых только двое осталось – младший в Новых Землях, у Глейгримов. Замок сторожит и развлекается на полную, уж я-то его знаю. Второй тоже перебрался к дикарям, у Бладсвордов служил, а чего с ним теперь – не знаю – глупец поплёлся в лес со всеми, дикарей отваживать, да в ловушку угодил. Ведь не молод, и сам понимает это, а всё туда же.
Слышать это от сира Аквуена Клейсу было более чем занимательно – тот и сам лез куда только мог, считая себя ещё бодрым и здоровым молодцом, и, казалось, не ведал страха. Совсем. Указывать на возраст и напоминать про хоть редкие, но имеющие место жалобы на ноющие колени или спину ни Форест, ни Тордж, ни кто-либо ещё не решались. Рыцарь и без того чрезмерно храбрился, а уж реши он доказать, что полон сил…
Форест предпочитал изворачиваться и придумывать оправдания, чтобы не пускать в длительные путешествия верного слугу. После дороги до Файрфорта и обратно тот приходил в себя половину цикла, а с тех пор ничуть не помолодел.
– Быть может, уж один брат-то и остался, – вздохнул Аквуен и поправил ремешок, удерживающий плащ на месте. – Полгода с последнего письма прошло.
– Тебе не печально, что ты расстался со своими братьями и лишь иногда вы обмениваетесь посланиями? Не хотел бы с ними встретиться или жить поближе?
– Нет. Я свой путь выбрал, ещё будучи юнцом с редким пушком на лице, и они тоже свой выбрали. Чего жалеть-то? Мы готовились расстаться с малых лет и, честно говоря, особой любви друг к другу никогда не питали. Не до того было. Сначала думали, как от отца тумаков не получить, чего поесть и куда податься, чтобы выжить. А после… Выросли и закостенели. А ты, Твоё Высочество, не жалеешь, что регентом стал? По братьям не скучаешь? Тебе тоже рядом с ними жить бы?
Аквуен быстро ответил на вопрос и прекрасно пояснил свою точку зрения всего одним лёгким смещением внимания на собеседника. Знал, на что следует давить.
Клейс усмехнулся и покачал головой:
– Нет уж, мне нравится моё место. Иногда утомляет, бывает, да… Особенно в последнее время.
– Это потому, что ты спишь мало и ешь меньше самого тощего из воребов! – Похоже, не только Цом интересовался всеми бытовыми процедурами лорда Фореста. Хотелось верить, что никуда дальше пересчёта часов сна и тарелок съеденного шпионаж не зайдёт, а умные советы что молодой, что не очень оставят при себе. – У меня есть проверенный рецепт.
– Тордж мне уже давал свои рекомендации и рецептами делился. Теперь, благодаря ему, у меня родилось ещё двое бастардов, и спать лучше от этого я отнюдь не стал!
– Да нет! Этот Тордж молодой и горячий болван, уж столько лет короне служит, а всё ни одной женщине проходу не даёт. Да право, любая юбконосительница, какая бы ни была…
– Не стоит. Сир всё ж не так плох, как ты говоришь, а слушать о его пороках мне надобности нет.
– Разумеется, не плох. Сил у него для развлечений много, вот и судит со своей вершины. Нет уж, я дам совет дельнее. Значит, Твоё Высочество, берёшь у лекарей хороший пучок кингграсса, сушёного, свежий не подойдёт. Растираешь и у головы складываешь, можешь вокруг раскидать или на подушку насыпать. Ужинаешь плотно, хорошенько так, чтобы до утра сытым быть, затем два кубка тёплого вина с мёдом и на боковую. И спаться хорошо будет, и аппетит к обеду сам придёт. Кубок вина с мёдом перед сном – это лучшее лекарство на каждый день, но только тёплого!
Конечно же, Клейс был уверен, что вино с травой – просто оправдание завсегдатая трактиров, но к методу Аквуена прибегнул как к последнему из известных. После очередного утомительного дня, проведённого с просителями, он нуждался в любом рецепте. На удивление, рыцарь оказался бесспорно прав – так хорошо регент не спал уже долгие циклы, а то и сезоны. Быть может, сказалось решение править жёсткой рукой, перестав юлить и изворачиваться, но тем не менее даже аппетит вернулся, и, на радость слуги, днём регент с удовольствием уплетал блюда, которые ему принесли, а не вяло ковырял в тарелке, не отрываясь от чтения писем.
Поэтому, когда прибыла леди Шау и Серые рыцари, регент встретил их в приподнятом настроении. Хоть Форест был не обязан, но стоило Лоудбелл появиться в дверях, он поднялся на ноги.
– Ваше Высочество. – Светловолосый мужчина с четырьмя уродливыми длинными и толстыми полосами шрамов на лице опустился на колени перед ступенями, ведущими к тронам. Его братья уже произнесли приветственные слова, поклонились, как полагалось, и отступили, а он рвался говорить и склоняться. – Прежде чем леди Лоудбелл будет вынуждена просить у вас прощения за своё поведение, позвольте мне поведать вам о том, что мы увидели.
– Сир Дэаль Бескорыстный, – Клейс кивнул, чтобы рыцарь поднялся, – из Серого Братства, насколько я помню. Что ж, я не собирался судить леди прямо здесь и сейчас, но раз вы изъявили желание… И будьте любезны, придвиньте для леди Лоудбелл скамью – негоже мужчине сидеть, когда женщина стоит.
Дэаль и его приятель передвинули длинную скамью с высокой деревянной спинкой, на которой красовались выгравированные гербы Старскаев. Шау послушно села, не переспрашивая.