Жилые массивы (СИ)
— Что, искать остальных пойдем? — спросил Тремор голосом, полным древнерусской тоски.
— Ну, допустим, одного мы уже видели. Значит, и второй шляется где-то неподалеку. Нет, давай домой. И это, Тремор, пока остальным не говори ничего, чтобы не волновались попусту раньше времени. Завтра еще раз все перепроверим. Заодно посмотрим, что там этот недотепа в гастрономе забыл.
— И это можно сделать даже вполне безопасным способном, — нагло заявила мне Бумажница.
Ага, с помощью Ока. Вот только что потом будет с моей черепушкой, и останется и ли она после всех манипуляций и вправду моей, очень большой вопрос.
«Дома» нас ждал самый вкусный запах — запах свежей жратвы, когда ты полдня слонялся голодный. К тому же уличные треволнения заметно усилили аппетит.
— Давайте к столу, — не сказала, громыхнула танк. — Молчунов я уже накормила. Остальные вас ждут.
— А чего ждут? — удивился я.
— Ну, как, чтоб все вместе, по-человечьи чтоб, — даже растерялась Громуша.
Я почти слезу умиления пустил. Не успели мы сесть, как передо мной и Тремором выросла небольшая горка кристаллов.
— Поровну на вшех получилошь по шештьдешят четыре единицы, — отчитался Слепой. — По оружию там шам потом пошмотришь. Ничего ошобенного, патронов тоже немного.
— Зато еды с лихвой, — похвасталась Гром-баба и поставила передо мной банку сгущенки. — Вот. Целых две коробки. Не знаю, зачем им столько.
— Потому что в подземельях без сладкого бывает тоскливо, — ухмыльнулся я, доставая водку.
Громуша с Алисой неодобрительно переглянулись. Одна будто сказала: «Твой-то вон че удумал». А другая ответила: «Мой-то видела, что удумал?». Я же налил водку в глубокий чайный бокал и выпил, одновременно поглотив кристаллы.
Шипастый. Лидер группы
7 уровень
Доступны способности
1338/1500 опыта
Еще немного и уровень. А там… Хрен знает, что там. Тут не поймешь, что будет завтра. Город все время тебя удивляет. Даже не особо стараясь.
Однако в редкие моменты спокойствия создавалось ощущение какой-то правильной реальности. Мол, для того мы и пытаемся грызть остальным глотки, чтобы жить как люди. И что мне понравилось сейчас больше всего — Тремор ел с нами, а не с Молчунами. Может, крохотная и локальная, но победа.
— Ладно, давайте ешьте, пока не остыло, — скомандовала Гром-баба. — Я пробовала, вроде вкусно, — она посмотрела на меня, словно оправдываясь. — Мы не успевали с Алисой, поэтому нам даже Башка помогала.
Оставшуюся часть вечера я провел почитывая дневник Светлана и окончательно догоняясь водкой. В какой момент уснул, сам не понял. Просто отрубился. А пришел в себя довольно нетривиальным методом — меня трясли из всех сил.
— Дядя Шип, ну дядя Шип, — Крыл уже был готов расплакаться. — Вставай.
— Встаю. А че случилось?
— Молчуны ушли! Забрали пулемет и ушли, сволочи!
Вот это пробудило получше всякого кофе. Я мгновенно вскочил на ноги, хотя те слушались с трудом. Вокруг царило настоящее сонное царство. Храпела Громуша, посапывал Слепой, в соседней комнате лежали девчонки и Тремор.
— Ты же сказал…
— Его оставили! — вмешался Крыл.
— А Псих почему молчал? Он же в карауле был.
— Тоже спит, — со слезами обиды на глазах ответил Крыл.
— Башка готовить помогала, — встало все на свои места. — И Молчуны ели отдельно. Вот ведь сука. Знаешь, что Крыл, слетай-ка до одного места. Погляди что и как.
Крылатый слушал меня с надутым от обиды лицом, периодически кивая. После чего выбежал из квартиры, открыл окно в подъезде и оттуда уже спланировал вниз. Пижон. Я же принялся будить остальных. Только в отличие от Крыла уже не церемонился. Ничего, не сахарные, не растают.
К моменту, когда удалось поднять всех, вернулся и пацан. Он выглядел испуганным и растерянным одновременно.
— Дядя Шип, там нет ни короны, ни обращенных.
— И жратву библиотекарей прихватили, — набычилась Гром-баба, готовая рвать и метать.
— Они сделали одну фатальную ошибку, — спокойно сказал я. — Оставили нас в живых.
Глава 15
— Дядя Шип, уйдут ведь, — переживал Крыл.
— Знаешь, как говорят в приличных борделях? — спокойно спросил я.
— Как? — на автомате выпалил пацан.
— Не суетись под клиентом. Не переживай, никуда они от нас не денутся. Я же сказал, надо кое-что проверить.
Собрались мы довольно быстро. Все же мастерство не пропьешь. Я пытался. Еще один просчет Молчунов оказался в том, что они не тронули сани. Хотя, кто знает, может попросту боялись нашуметь. С другой стороны, мы спали как мертвецы. И если бы не Крыл, который вместо жратвы за ужином налег на сгущенку, было бы совсем грустно.
Но торопиться теперь все равно некуда. Тремор пусть и вполне сносно ходил, но небольшие расстояния. Да и до сих пор заметно прихрамывал. И Кора быстрый марш не выдержит, ей нужно время от времени отдыхать. К тому же, я очень хотел проверить одну штуку. Не зря же обращенный забежал на огонек в гастроном. Что-то он там искал.
— Псих, Крыл, Алиса, ушки на макушки. Гром, Слепой, со мной.
Внутри почти ничего не изменилось. Разве что беспорядка стало больше. Тварь продиралась к цели, не обращая никакого внимания на такие мелочи, как препятствия. Половина стеллажей оказалась смята, будто по ним бульдозером проехались.
— Господи, ну и запах, — оперлась на прилавок Громуша, заткнув нос.
В ее словах была правда. Если вчера здесь немного попахивало тухляком, то теперь несло так, что глаза резало. Чуйка привычно подсказала, что сейчас я увижу что-то, что мне не понравится. Будто до этого все шло нормально.
К счастью, в небольшом закутке обращенного не было. Красавчик убежал вслед за стадом. Зато оказалась распахнута дверь холодильника. Вот и раскрылся секрет чудесного аромата.
— Шипаштый, я не могу, — замахал руками Слепой. — Меня шейчаш вырвет.
— Ладно, идите, подышите, я тут сам все осмотрю.
Все-таки жизненный опыт творит чудеса. Мне доводилось видеть и раздувшиеся от времени трупы, и подгнившую на солнце животину, которую разворотило снарядом, а один раз сержант Керимов где-то достал норвежскую консервированную рыбу. Только забыл сказать, что она тухлая. Мол, для норвежцев это охренеть какой деликатес. Деликатес его есть и заставили. Правда, он начал блевать уже после второго куска, но это всечастности.
В общем, в какой-то период жизни мой нос решил просто: лучшее, что он может сделать — саботировать собственную работу. И мой нюх годам к сорока заметно притупился. Или дело и в многочисленных ударах, сильных и не очень, которые этот самый нос получил.
В нынешней ситуации данный факт пошел только в плюс. Нет, я чувствовал вонь, от которой к горлу подкатывал комок. Но мог бы назвать ее просто очень резкой и неприятной. С другой стороны, так это нормально. В жизни вообще редко пахнет розами.
В холодильнике их и вовсе не было. Здесь разместилось все, что могло гнить: висящие на крюках туши, уже порубленное и сложенное в лотки мясо, чуть дальше сваленные субпродукты, в уголке вздулись колбасы, что говорило об их весьма относительной свежести.
Смутило меня другое. На висящих тушах отсутствовали громадные куски, словно кто-то невероятно голодный и больной на голову решил наскоро перекусить. На полу валялись обглоданные кости и… жесткая, похожая на сброшенный панцирь, оболочка обращенного. Черная кожа теперь полностью высохла и стала точно тонкая корка. Я надавил на нее стволом автомата и та с мерзких хрустом разломилась на несколько частей.
— Это что еще за хрень? — в присущей ей вежливой манере поинтересовалась Бумажница.
— Кожа, которая обращенным больше не нужна.
Я не отвечал валькирии, а скорее разговаривал сам с собой, рассуждал. Старый прием, где тебе нужен выдуманный собеседник. Просто проговариваешь все вслух, строишь версии, следом отметаешь менее правдоподобные. Мне же и представлять ничего не надо было. Бумажница страсть как хотела поучаствовать в обсуждении.