Служба Спасения Геймеров. Начало (СИ)

— Не знаю.
Эрик поговорил с Майерсом, затребовал в случае успеха полную копию всех данных для исследований и ушел, крайне довольный собой. Тем временем охрана уже закрепила всех троих подопытных в ложементах, и я наконец то смог разглядеть всю троицу. Фамилии их были на комбинезонах, так что мне не пришлось гадать кто есть кто. Вот Гектор. Волевое лицо, с мощной нижней челюстью. Резко очерченные скулы. Налитые кровью карие глаза. Уже сейчас мне, знающему что будет, видно как его мускулатура наливается мощью, и слегка зеленеет кожа. Он напряжен, он мечтает о мести и я вижу на его лице злорадство. Вот Лютерано. Жилистый мужик в татуировках, при взгляде на которого рука сама тянется к пистолету. Уголовник. Прям классический. Длинные темные волосы, исколотые пальцы, недлинная бородка, тоже черная с легкой проседью. Бегающие синие глаза, темные выгоревшие брови. Этот куда более напряжен. И третий. Если бы меня спросили, я бы сказал что ему тут не место. Высокий, метра под два росту, если не больше. Крепко сложенный, с волевым подбородком, и яркими зелеными глазами. Если Гектор выглядел перекачанным зверем, и подозреваю что это было не последствием мутагена, тот просто усилил его природные особенности, то Херсон, а это был без сомнения он, выглядел атлетом-спортсменом. В отличие от своих товарищей по несчастью, он выглядел спокойным, и не сопротивлялся когда его закрепляли в кресле.
Тем временем ученые завершили свои приготовления. Все три артефакта, опутанные паутиной проводов и датчиков покоились в устройствах, соединенных с теми самыми агрегатами в капсулах. Майерс лично подошел в каждую камеру и что-то говорил там. К сожалению — я не умел читать по губам, а камеры были полностью звукоизолированны и услышать не представлялось возможным. Гектор явно его оскорблял, Лютерано что-то ныл, а Херсон гордо хранил молчание. Каждому из них Майерс ввел препарат из ампулы, переданной ему Эриком. Выйдя из третьей камеры, он махнул рукой, и на заключенных начали опускаться сверху те самые агрегаты, теперь окруженные эдаким ореолом из мелких …щупов? Проводов? Не знаю — это было что-то очень тонкое, что проникало им под кожу. Внешние приборы, покрытые россыпью огней, тем временем принялись гудеть, накачивая энергией артефакты. В течении двух или трех минут ученые оживлённо переговаривались, фиксирую изменения фона, какого то потока данных и прочую заумь, которую обычно говорят ученые в такой ситуации. А потом-все три артефакта одновременно ярко вспыхнули золотым свечением, и оно начало, впитываясь в провода — поступать на агрегаты в камерах.
Тела задёргались, но ремни крепко держали их. А свечение поползло с устройств в камерах внутрь тел. Майерс орал невразумительно — радостно, из разряда — получается, работает!
А дальше события начали разворачиваться еще более стремительно. Странник, все это время сидевший в углу лаборатории — явно выбирал момент. Все четверо охранников увлечённо смотрели на действие в камерах, не обращая внимания ни на что более. Тем временем он спокойно вытащил из-под своего терминала какие-то провода, и соединил их. Возникла мощная дуговая вспышка, которая перекинулась на соседние терминалы. Практически одновременно с этим — в его руках из ниоткуда, как будто из ИНВЕНТАРЯ — возникло два изящных пистолет-пулемета, из которых он за секунду срезал всех четверых охранников. А в камере Гектора тот внезапно взбугрился мышцами, как будто его накачали стероидами за доли секунды совершая полную перестройку мускулатуры — и ремни не выдержали. Сначала лопнул привязной на правой ноге, потом на руках. Остальные он сорвал в одном плавном движении. Сейчас в его глазах не было уже ничего человеческого, это был зверь, готовый убивать. Гектор сорвал с себя все мелкие проволочки, и вырвал из крепежей устройство, вживившее ему их. В его камере шарахнула молния, разряжаясь в ложемент-но ему явно было нипочем такое неудобство. Напрягшись, он метнул этот снаряд в окно камеры. Мощнейшее бронестекло пошло мелкими трещинами, разрушаясь. Гектор взревел от того, что оно все еще стоит и схватил лежак, к которому был до этого привязан. Как тараном врезал им в стекло раз, и еще, и еще раз. На третьем ударе, не выдержав, стекло рассыпалось мелкой крошкой, а чудовище, в которое он превратился-выпрыгнуло наружу, немедленно вырвав глотку ближайшему ученому. Тело фонтанируя кровью еще не успело сползти с кресла, в котором сидело, когда Гектор рвал голыми руками его соседа. За семь или восемь секунд он убил всех, кроме Майерса. Тот попытался сопротивляться, и даже успел достать пистолет-инъектор. Нажать на спуск ему было не суждено-удар стойкой, раньше державшей капельницу сломал ему руку в плече, явно раздробив кости. Второй такой же удар-перебил обе голени. От болевого шока ученый потерял сознание, и в помещении остался только Гектор, двое привязанных к столам и Странник.
 
Гектор смотрел на Странника исподлобья, явно просчитывая атаку. Тот же оставался абсолютно безмятежен. Он убрал пистолет-пулеметы и спокойно пошел к дверям камер, по пути вытащив из воздуха универсальную ключ-карту. Ту самую, которую я держал сейчас у себя в инвентаре — на видео было видно даже фамилию начальника охраны, которому она принадлежала — Байер. Когда он поравнялся с Гектором-тот не выдержал и кинулся. Копье, возникшее опять из ниоткуда — мгновенно подсекло ноги монстру, двигавшемуся с нечеловеческой скоростью, и когда тот оказался на земле, прижалось к его горлу.
"Non dis tuum fatum, mors tua non est in manu mea" — на хорошей латыни выдал Странник. "Но это может в любой момент изменится"
Гектор посмотрел на него взглядом, в котором читалось непонимание и легкое удивление.
Прокашлявшись, очень грубым и хриплым голосом он спросил — "Че ты вякнул ща? Я не понял половину"
"Ты предназначен судьбе горней, и негоже было бы сейчас прерывать твой жизненный путь, вот что"
"Чего????
"Не хочу тебя убивать, ибо тебе еще многое предстоит свершить, но если вынудишь — найду еще кого то. Осознал, или мне еще раз упростить для твоих тупых мозгов?" — терпение Странника явно исчерпалось. "Я могу убить тебя прямо сейчас, и твои новообретенные силы мне ничем не помешают." С этими словами он вонзил копье в пол, и то ушло на десять пятнадцать сантиметров в пол.
На лице Гектора читалось медленное осознание. Странник просто перестал смотреть даже в его сторону, и открыл сначала одну, а потом и другую дверь. Он выпустил обоих пленников, после чего отошел к стойкам, и принялся вынимать оттуда артефакты. Косуха уже исчезла в его инвентаре, наплечник готовился отправиться туда же — когда к его голове прижался ствол дробовика.
"Я конечно благодарен тебе за освобождение, хоть и не верю в то, что оно было бескорыстным. Но сейчас -0 верни то что взял и медленно отойди к стене." Лютерано считал, что в этой ситуации все козыри на его стороне. И не напрасно — в графе уровень, у него сейчас светились те же знаки вопроса, что и у Странника. А в руках был легендарный дробовик.
"Дурак. ТЫ не умеешь пользоваться своими силами, и бросаешь вызов тому, о ком ничего не знаешь." В ту же секунду Странник уже оказался за спиной Лютерано, прижимая к его затылку ствол того самого дробовика, непонятно как перекочевавшего нему в руки. "Куртку и наплечник я забираю. Если не устраивает — можешь попробовать посостязаться со мной в скорости. Я вас освобождал не для того, чтобы вы пытались меня убить. И если вы, все трое, сядете и послушаете меня, то узнаете многое. "
Херсон просто кивнул, и скинув со стула одно из тел — сел. Гектор, до сих пор ошарашенный — садится не стал, но встал рядом с Виктором. А Лютерано явно все еще просчитывал варианты, когда Странник каким то незаметным движением вернул ему в руки дробовик и уже оказался в другом конце помещения, сидя на не залитом кровью диванчике. Вот теперь даже Юрия явно пробрало. Такая скорость…это что-то нереальное.
— Так вот, господа. Сейчас мы с вами избавимся от недомолвок. Я освободил вас с вполне конкретной целью. Вы должны посеять Хаос. Для меня. Сразу оговорюсь, что отказаться вы не сможете — тот кто не согласен — просто не выйдет из этой комнаты живым. И даже втроем у вас нет шансов против меня. Сейчас каждый из вас на зачаточном уровне обладает способностями Первых. Почему на зачаточном? Потому что вы теперь можете делать вот так…"