Король Вемфалии (СИ)

— Ох, уж, эта остроухая, — проворчал Берослав. — Всё оружие растеряет.
— Думаю, она сделала это намеренно, чтобы показать путь похитителей. — предположил Натанур, поднимая стрелу.
— Надо же, — усмехнулся леший. — Она умеет думать, когда это жизненно важно.
Гельгарот продолжил путь. Увиденное его обнадёжило.
— Завалили тоннель, — сообщил он, обернувшись в сторону спутников. — Из вас никто не умеет делать эту «Петролапис»?
Он пошевелил пальцами, пытаясь повторить пасы Ильдрима. Увидев на лице лешего ожидаемое удивление, Гельгарот горько усмехнулся. Натанур, подойдя к завалу и пощупав камни, покачал головой.
— Берослав, надеюсь, тебе нос не сломали? — спросил Гельгарот, не желая сдаваться. — Сможешь найти обходные пути?
— Попробую, — леший втянул воздух. — Кажется, справа что-то есть. И это… Мне, честно, жаль остроухую. Без неё скучно.
Герои свернули в боковой тоннель. Освещая путь, Гельгарот не переставал думать об Ильдриме и повторении судьбы Брема. Берослав шёл плечом к плечу с герцогом, ловя носом запахи троллей и друзей. За очередным поворотом тоннель вывел в просторный подземный зал. Луч камня-фонаря прошёлся по лесу сталагмитов. Заметив вторую стрелу Лугнуады, Натанур поднял её, и все трое поняли, что они на верном пути.
— К нам кто-то приближается, — леший повёл носом влево. — Словно целая армия, но какая-то странная.
— Наверняка, дворфы, — предположил Гельгарот. — Насколько знаю, король Карлфрид был готов подписать мир с Вемфалией. Не будем враждовать с ними, пока они сами не нападут первыми.
— Попробуем, — усмехнулся Берослав.
В конце зала виднелся слабый свет, исходящий от жёлтых камней, разбросанных вдоль дальней стены. Между двумя из них чернел вход в ещё один тоннель.
— Они там, — леший показал в ту сторону. — Но и запахи троллей тоже доносятся оттуда, хотя и слабые.
— Тогда туда и направимся, — герцог на всякий случай обнажил меч.
Подойдя к центру зала, Гельгарот и Натанур уже без чутья лешего услышали топот множества ног. Вскоре в тусклом свете жёлтых камней показались два десятка низкорослых обитателей пещер. Неся на плече секиры, дворфы вышли из тоннеля и остановились. Они заметили героев.
— Стойте, тупоголовые великаны с поверхности! — крикнул идущий впереди дворф, на голову ниже других воинов. — Наверняка задумали украсть наше золото и самоцветы.
Он угрожающе замахнулся секирой. Берослав и Натанур приготовились отбивать атаку.
— Не стоит, — остановил их Гельгарот и двинулся навстречу крикливому дворфу. — Давно не виделись, Хардак.
Герцог направил луч камня-фонаря на свой меч. В свете сверкнул серебристый клинок с четырьмя сколами. Хардак замер, глядя на оружие, едва не лишившее его жизни.
— Гельгарот? — удивился дворф, почесав короткую бороду. — Что ты тут делаешь?
— Моих друзей похитили тролли, и я хочу их вернуть, — ответил герцог. — Если не хотите мне помогать, то хотя бы не мешайте.
— Ну, если их ещё не съели, то я помогу, — сказал Хардак. — Вам нужно пройти по этому тоннелю, свернуть налево, затем ещё налево. Там и будет их поселение. А я схожу за помощью в Шмидтенштадт. Возьму парочку големов и устрою молотилку. Король Карлфрид будет рад.
— И на том спасибо, — кивнул Гельгарот.
Отряд дворфов развернулся и вместе с путешественником зашагал по тоннелю. Вскоре Хардак указал Гельгароту налево, а сам вместе с другими дворфами скрылся в правую сторону.
— Надеюсь, не обманули, — произнёс герцог. — Они это любят.
— Нет, — прошептал Берослав, принюхиваясь. — Там что-то есть.
Гельгарот направил луч света вглубь левого тоннеля и увидел ещё одну эльфийскую стрелу.
* * *
Перекинутый через плечо тролля Ильдрим напрягал мышцы, но ни как не смог разорвать связавшие его путы. Обездвиженные руки были не в состоянии сделать пасы, а кляп препятствовал произнесению заклинаний. Но больше всего студента тревожили стоны Лугнуады, доносившиеся до его слуха. Он не мог видеть эльфийку, но понимал, что она находится в таком же положении. Из-за темноты Ильдрим потерял счёт времени и не знал, как долго их несли. Наконец тролли замедлили ход. Мимо студента проскользнул горящий факел, закреплённый на каменной стене. Раздался звук открывающейся двери, и Ильдрима бросили на деревянную поверхность. Рядом с криком упала Лугнуада.
 
— Пабобс, принимай добычу! — крикнул один из троллей.
Свет немногочисленных факелов дал возможность Ильдриму рассмотреть помещение. Оно напоминало человеческую кухню. Посреди стоял прямоугольный стол с дюжиной стульев. У стены возвышалась каменная печь, на которой расположился чугунный котёл. Место, куда бросили студента и эльфийку, казался шкафом-кладовой. На полке вместе с пленниками лежали связки лука и пучки моркови. Около капустного кочана расположилась плошка с лавровыми листьями.
— Что там ещё случилось? — сонным голосом произнёс вошедший тролль с надутым животом.
— Смотри, кого мы поймали, Пабобс, — один из троллей указал на полку.
Пабобс медленно подошёл к шкафу-кладовой и нагнулся, рассматривая пленников. От смеси запахов тухлого мяса и прокисшего пива студент и эльфийка сморщились и с трудом подавили тошноту.
— Таких я уже ел, — Пабобс указал на Ильдрима. — Вемфальцев.
Он вытащил у студента кляп и ткнул ему в зубы пальцем.
— Давай, укуси меня, — рассмеялся тролль. — А потом я тебя так укушу, что мало не покажется.
Ильдрим от страха не пошевелился, и даже не произнёс ни слова. Заскучавший из-за этого Пабобс перевёл взгляд на Лугнуаду.
— А таких ещё нет, — продолжил тролль. — Дворфов ел, осирисов ел, кармунезийцев ел. Один раз даже съел шордаррца. Его даже греть не пришлось.
От смеха Пабобс схватился за живот.
— Таких не ел, — повторил он, успокоившись. — Какое нежное мясо.
Проведя пальцем по телу дрожащей Лугнуады, тролль дёрнул её за ухо. Эльфийка вскрикнула. От злости Ильдрим сжал зубы и вновь попытался освободиться от пут. Но опять безрезультатно.
— Пусть пока полежат здесь, — распорядился Пабобс. — Я пока не голоден. Как будет ужин, съем как закуску перед вчерашним рагу из горных баранов. Но вы это… Привяжите их друг к другу, чтобы не сбежали. А я пока посплю.
Два тролля придвинули Ильдрима и Лугнуаду спина к спине. Затем, взяв верёвку, привязали их друг к другу в области груди, живота и колен. Почувствовав близость тела эльфийки, студент содрогнулся и покраснел от смущения. Тролли, убедившись, что пленники надёжно обездвижены, закрыли дверь в шкаф-кладовую и удалились. Студенту и эльфийке оставалось лежать в темноте, время от времени безуспешно пытаясь освободиться от верёвок.
— Ильдрим, — прозвучал голос Лугнуады, взрывая застоявшуюся тишину. — Если нам суждено умереть, я рада, что буду рядом с тобой, и мы вместе разделим эти ужасные мучения.
Её рука нащупала и сжала руку студента.
— Ты показал себя очень умным и смелым, — продолжила эльфийка. — Хоть ты и не принадлежишь к эльфийскому народа. Мне это не важно. Я люблю тебя, Ильдрим. Люблю всем сердцем.
— Я тоже люблю тебя, Лугнуада, — Ильдрим произнёс слова, которые так долго застряли в его голове, боясь выйти наружу.
Ему тут же стало легче. Не смотря на близость смерти, на скованность в движениях. Сказанные им слова словно очистили его душу от каменного завала. Ильдрим сильнее сжал руки Лугнуады. Он поймал себя на мысли, что готов умереть рядом с ней. В это время дверь шкафа открылась.
— Прощай, — сказала эльфийка.
— Прощай, — повторил студент.
— А я здороваться пришёл, — неожиданно раздался рычащий голос Берослава.
Леший ловко запрыгнул на полку шкафа и когтями перерезал верёвки. Ильдрим и Лугнуада от неожиданности застыли, смотря на спасителя.
— Вы идёте или остаётесь? — спросил Берослав. — Если остроухая решила свариться на ужин троллям, я принесу дровишек и соли.
— Хоть на что-то ты способен, — огрызнулась Лугнуада, спрыгивая с полки.