Цена его ревности (СИ)
От ее безумств несчастный парень окончательно перетрусил. Он представлял, что с ним сделает господин Радж, если с этой ненормальной что-то случится. Старался уговорить ее спуститься, но непоседа была непреклонна, и все просьбы и доводы разбивались об ее капризное «Хачу». Затем неугомонной девчонке пришла охота пройтись по парапету, окружающему небольшой пятачок, играющий роль верхней палубы. Она сдернула косынку, распустила волосы. Их немедленно подхватил и растрепал ветер, дующий наверху сильнее, чем на нижней палубе. Держась за стюарда, Вика поплыла вдоль поручня, грациозно ставя одну изящную ступню перед другой и балансируя второй рукой, в которой, как флаг, развевалась косынка.
Именно эту картину и увидел Ракеш – легкий белый силуэт с черными полосками бикини, вишневые волосы, которые нещадно трепал ветер, и маленький лоскуток бирюзовой косынки, почти неразличимый на фоне небесной лазури.
– Дьявол! – выругался Ракеш. Он был слишком далеко, чтобы быстро добраться до яхты. Для этого понадобиться время. А за это время ни один Бог из всего пантеона не знает, что может произойти. Девчонка может элементарно оступиться, нога может соскользнуть, и паршивка упадет на поручень второй палубы, а потом на доски первой. Нарисовавшаяся картина, чуть не заставила зажмуриться, и Ракеш поплыл еще быстрее, стремясь, как можно скорее оказаться на яхте и закрыть поганку в каюте, чтобы уж наверняка с ней ничего не случилось. Но когда доплыл и взлетел на палубу, то у него потемнело в глазах.
***
Санджей и Айрин подъехали к конному клубу, купив по дороге яблок для Аладдина и лошадки, которую подберут для Айрин. Сначала Санджей повел Айрин к деннику коня и познакомил их. Аладдин фыркал, бил копытами и пытался встать на дыбы, но потом под руками Санджея успокоился и соизволил съесть яблоко с ладони Айрин, тычась черным бархатистым носом, и даже позволил погладить себя по лоснящейся шее.
– Оседлайте его и подберите спокойную кобылу для девушки, – попросил Санджей, стоящего рядом конюха. А сам повел Айрин в кафе, выпить кофе, подождать, когда животные будут готовы и посмотреть, как выезжают на поле других лошадей. Но не дождались лошади их внимания – молодые люди сидели за остывающими чашечками с кофе, держась за руки и не сводя друг с друга глаз до тех пор, пока конюх не привел оседланных коней.
Помогая Айрин сесть в седло, Санджей, не упустил возможность обнять ее. После чего взлетел в седло сам.
Неторопливой трусцой они направили лошадей за пределы клуба. Айрин потихоньку приноравливалась к ровному бегу кобылы. Хорошая физическая подготовка помогала более-менее прилично держаться в седле. Немного освоившись, она пустила лошадь рысью. Удивленно проводив ее взглядом, пришпорил Аладдина и Санджей. Жеребец недовольно заржал и мотнул головой – он хотел нестись галопом так, как они носились, когда были одни, а сейчас натянутые поводья вынуждают приноравливаться к рыси неторопливой кобылы.
– Ты точно не умеешь ездить верхом? – поравнявшись с Айрин, спросил Санджей. – У тебя неплохо получается, но лучше на этом и остановится. Не заставляй ее бежать быстрее. Когда приедем на место, я покатаю тебя на Аладдине, – пообещал он. И молодые люди продолжили неторопливо ехать по облюбованным Санджеем тропинкам.
***
Вволю нафотографировавшись, налюбовавшись прекрасными видами, посмеявшись над Лалит и Анилом, которые, как малые дети, плескались у берега, и поиздевавшись над стюардом, готовым уже на коленях умолять ее спуститься, Вика соизволила вернуться в пределы огороженной парапетом площадки.
Перемахнув через поручень, она потащила вниз облегченно вытирающего пот паренька.
Вика вернулась в каюту и плюхнулась на кровать. Она хотела посмотреть какие же фотки получились, а еще надоело ходить в мокром купальнике, неприятно холодящем тело, и от этого Вика чувствовала себя лягушкой. Бросив фотоаппарат, она потянулась к завязкам купальника, но не смогла справиться с тугим узлом, на совесть затянутым Ракешем.
– Вот, зараза! – выругалась Вика. – Сила есть – ума не надо, – и пошла на поиски не до конца домученного стюарда.
– Подойди сюда, – позвала Вика, не успевшего сбежать несчастного и повернулась к нему спиной. – Помоги развязать, я сама не могу, – попросила она, придерживая рукой лиф.
Не смотря на смуглую кожу, паренек побледнел.
– Н-не. Я н-не м-могу, – заикаясь, промямлил он.
– Что значит, не могу?! – возмутилась Вика. – Это я не могу ходить в сыром купальнике. Это вредно, – поучительно продолжила она, а затем снова распорядилась: – Я сказала – развяжи!
И бедный парень склонился к тесемкам, пытаясь дрожащими пальцами развязать узел.
Это и увидел взлетевший на палубу и злой, как сто чертей, Ракеш.
– Вы что тут вытворяете?! – прорычал он, хватая мальчишку за шкирку и отшвыривая так, что он, распластавшись по фальшборту, едва не свалился в воду. – Совсем рехнулась?! – теперь он схватил за Вику, развернул лицом к себе и встряхнул.
Фыркнув, Вика сдула упавшие на лицо локоны и уставилась на Раджа, хлопая ресницами.
– Ты сам виноват, – заявила она. – Оставил меня здесь одну, мне же скучно.
– И поэтому решила раздеться перед персоналом?! – продолжал орать Ракеш, а потом, повернувшись к стюарду, который, пользуясь тем, что господин не обращает на него внимания, сделал попытку стечь сквозь доски палубы в трюм, пригвоздил его взглядом к борту и распорядился: – Запомни сам и передай остальным – к этой ненормальной на пушечный выстрел не подходить! Делайте свою работу – обслуживайте, но ее приказы вы выполнять не должны! Убирайся!
И полуживой паренек исчез с глаз хозяина, радуясь, что его не спустили за борт.
– Ах ты об это-ом, – протянула Вика. – Так здесь ты тоже сам виноват, и нечего было пугать несчастного мальчишку. Ты же сам затянул купальник, и я не смогла его развязать, когда решила переодеться, вот и попросила его. – Вика опять невинно захлопала ресницами, а потом повернувшись к Ражду спиной, заявила: – Тогда, развязывай сам.
Ракеш уже не думал о завязках и своих сомнениях, злость на наглую девчонку застилала разум – просит развязать? Пожалуйста! Он схватил тонкие тесемки и рванул так, что выдрал из швов.
Вика взвизгнула, когда завязки купальника врезались в кожу.
– Ты что делаешь?! – обернувшись, завопила она. – Совсем с ума сошел! Мне же больно!
– Ты хотела переодеться? – холодно ответил Радж. Все негодование испарилось от визга девчонки. Он не мог отвести взгляд от проступивших на белой коже красных отметин. От невольной жалости к поганке сдавило горло. – Иди, переодевайся, – выдавил он.
«И за купальник заплатишь тоже», – думала Вика, убегая в каюту.
Глава 20. Продолжение операции "Обольщение и приручение" Часть 2
***
Санджей и Айрин, следуя неторопливой рысью по тенистым тропинкам, приехали на небольшую поляну, пересекаемую говорливым ручейком. Санджей спешился сам и помог спуститься Айрин, снова воспользовавшись случаем обнять.
Они привязали лошадей около ручья, чтобы животные попили, отдохнули и полакомились зеленой травой.
Затерянная посреди леса поляна выглядела очаровательно уединенной, и Айрин с восторгом осматривалась. Деревья сверкали свежестью молодой зелени. Весенний лес благоухал яркими цветами, разбавляющими нежную зелень листвы, а землю устилал пестрый ковер из покачивающихся под ласковым ветром бутонов.
– Как красиво! Я не хочу отсюда уходить, – прошептала Айрин и повернулась к Санджею. Ее глаза сияли от счастья. – Я не хочу, чтобы этот день заканчивался. Я хочу, чтобы он длился вечно.
Сейчас, в этом прекрасном месте и рядом с этим прекрасным человеком ей казалось, что нет никаких проблем и никаких забот. Она будто превратилась в маленькую девочку, ничего не знающую о мире взрослых.
– Давай, побудем здесь подольше, – обнимая Санджея за бедра и положив голову ему на плечо, попросила Айрин.
– Конечно побудем. И я тебе обещаю, что таких дней у нас будет бесконечно много, – смеясь и обнимая ее за талию, ответил он. Айрин подняла голову и увидела в его глазах то же счастье, что переполняло и ее.