Случайная дочь миллионера (СИ)

– Мы только сейчас решили. Можно же? – с надеждой смотрит на меня.
– Если я услышу от вас объяснение о тренировках карате, то обещаю подумать между тем, чтобы расставить всех по углам и поехать гулять, – произношу строго, стреляя взглядом в Алмазова. Он вчера красиво съехал с темы, но сегодня ему не отвертеться.
– Ой, – испуганно вытягивается в струнку Алиса и на отца глядит. 
– Как видишь, все хорошо, на Алисе ни одного синяка. Я обещаю, ничего опасного и травмирующего. Дай нам с ней шанс.
Я тяжело вздыхаю, смотрю на умоляющий взгляд дочери. Ну и как тут отказать?
– Хорошо, но если случится хоть одна травма – занятия сразу же окончены.
– Ура! – Алиса спрыгивает со стула и обнимает меня. – А еще папа сказал, что купит мне настоящее пианино, – радостно заявляет она.
– Боюсь, папа погорячился, – хмурюсь, искоса поглядывая на Руслана, который чувствует себя абсолютно комфортно в чужом доме. – Оно не поместится в квартире, да и соседям вряд ли понравится, если каждый день ты будешь играть.
– Не погорячился, – перебивает меня Алмазов. Смотрит серьезным взглядом. – У меня квартира большая, а еще сделана звукоизоляция. Мы могли бы заскочить на днях, посмотреть. Там не хватает женской руки.
– Постой, Алмазов, все слишком быстро как-то, – криво усмехаюсь я, потому что, конечно же, речь сейчас не о музыкальном инструменте идет...
Руслан дерзко улыбается на мои слова, достает из шкафчика четыре чашки, ведет себя вообще так, словно он здесь хозяин, а потом заявляет:
– Мы достаточно взрослые, чтобы у нас все быстро шло. Особенно после этой ночи. – И подмигивает мне.
Я снова смущаюсь, смотрю на Руслана и дрожать начинаю. Хочу прикоснуться к нему, обнять, почувствовать, что он реальный, но вместо этого к детям возвращаюсь.
– Давайте уберем со стола игрушки и позавтракаем. А после пойдем гулять, день сегодня такой хороший, – предлагаю и начинаю сервировать стол, Алиса же игрушки в свою комнату относит. – Руслан, Артемка сам ест?
– Конечно, он ведь у меня уже взрослый, да, сынок?
Когда Руслан на сына смотрит, его взгляд теплеет. Тёма ему улыбается и кивает.
– Но если что, я подстрахую, – обещает Алмазов и ставит перед ним тарелку с омлетом.
– Я нарежу овощи. – Открываю холодильник и достаю огурцы и помидоры.
Мы с Русланом действуем настолько слаженно, словно до этого тысячи раз вот так по утром суетились, готовя завтрак и кормя детей. Алиска быстро сметает все с тарелки, дождаться не может, когда уже с отцом гулять пойдет, Артем же вилкой по тарелке елозит, несколько кусочков омлета падает на пол, и Руслан сразу же поднимает их и выбрасывает в мусорное ведро. Потом помогает сыну быстрее справиться с его порцией, я же замираю с чашкой в руках, пялясь на Алмазова и не веря, что он может быть таким отцом.
Я понимаю, что Алиса многого лишилась. Хотя не факт, что у нас было бы так же. Он ведь не так давно с Софи развелся. Она и Кира были его семьей, а мы… не факт, что мы были бы.
– Чего загрустила? – Руслан замечает мой взгляд, направленный на него.
– Ничего, – улыбаюсь сдержанно и качаю головой. Подношу чашку к губам, чувствую, как жар разносится по всему телу, когда ладонь Алмазова на мое колено ложится.
– Не жалеешь? – забываю, как дышать, когда слышу проникновенные нотки в его голосе.
– Нет.
– Это хорошо. И, Вик, я серьезно о квартире своей, – не отрывает от меня цепкого взгляда. – Поедем, посмотришь, что как, останетесь у меня как-нибудь, привыкните и через какое-то время переедете.
– Руслан, я…
– Молчи и не заставляй меня силой перевозить вас ко мне. Я хочу тебя рядом. Тебя и нашу дочь. И, может быть, еще одного или двух совместных детей.
– Мне кажется, у тебя их и так уже достаточно, – нервно улыбаюсь я.
– От тебя недостаточно.
– Это было весьма романтично.
– Знаю, я старался. – И снова его мальчишеская улыбка, которая заставляет забыть об обидах.
– Спасибо за завтрак, пойду собираться. – Я собираю  грязную посуду и складываю в раковину. Все никак не соберусь купить себе посудомойку. Да и кухня совсем крохотная, некуда ее поставить, эту посудомойку.
 
Я иду в ванную, быстро принимаю душ, сушу феном волосы. Слышу из детской смех и громкий голос Руслана. Он играет с детьми, давая мне возможность спокойно собраться.
Я распахиваю шкаф. Выбираю белый свитер в крупную вязку и светлые джинсы. Подкрашиваю ресницы, замечаю, что выгляжу отдохнувшей и счастливой. Правду говорят: любовь творит чудеса. Прижимаю ладонь к сердечку, которое бьется часто-часто. Так волнительно отчего-то. Все это слишком непривычно. Я, Руслан и наша дочь. Мы вместе проводим выходные. Как настоящая семья. Я о таком никогда и не мечтала. Ну ладно, забыла сюда добавить еще сына Руслана, но это не бывшая жена. С сыном, тем более маленьким, который тянется к тебе, можно смириться. Как-то ведь сходятся матери-одиночки с мужчинами без детей и наоборот?
Мне так хочется простого женского счастья, уюта, настоящей семьи. Чтобы и меня любили, и я горела этим человеком. 
Дверь в спальню открывается, и в комнату входит Руслан. Рубашка белая помята, но уже на все пуговицы застёгнута.
– Собралась? – спрашивает, спрятав руки в карманах штанов.
– Угу. – Завороженно наблюдаю за тем, как он подходит ко мне, обнимает за талию. – Давай поглажу рубашку, как ты в таком виде на людях появишься? 
– Плевать на людей, к тому же будет лишний повод ко мне домой заскочить, – смеется он. – Красивая такая. И моя, – тихо произносит, голос выдает его волнение.
– Знаешь, я за завтраком вспомнила первую нашу встречу.
Руслан смешно морщится на мои слова.
– Я тебя тогда до чертиков боялась, ты таким устрашающим был. Костяшки сбиты в кровь, на лице ссадины, и вид такой, словно сам Дьявол тебя на землю отправил. Я тогда решила что ты плохой, ждала, что же сделаешь со мной. А сегодня утром я наблюдала за тем, как ты, изображая вертолет, сыну еду в рот отправлял, – смеюсь. – Кто ты и что с тобой сделали за эти годы?
– Тогда я был дурным. Это единственное, что могу в свое оправдание сказать. А ты, кстати, была жуткой колючкой.
– Я и сейчас такая.
– Не спорю.
Руслан целует меня, совсем легко. Нехотя отстраняется, и мне сразу становится холодно.
– Идем, дети уже дождаться не могут, я обещал, что мы испробуем все карусели в парке.
На улице морозно, но не ветрено. Солнце ярко светит, и я жмурюсь, когда выхожу из подъезда. Алису за руку держу, Руслан Артема несет. Мы загружаемся в машину. А я вдруг вспоминаю, что, когда у Руслана в машине впервые детское кресло увидела, еще пошутила насчет того, что дочери у него уже взрослые, а оказывается, оно для его сына. Кто бы знал.
Алиса и Артем на заднем сиденье, мы с Русланом впереди. Сын у него и в самом деле спокойный, всю дорогу хорошо себя ведет, не капризничает. Хотя чего ему капризничать-то? Его Алиска вовсю развлекает. Сбылась ее мечта о брате – правда, не совсем так, как хотелось.
Мы проводим удивительный день в парке. Много фотографируемся и снимаем видео, а еще целуемся, когда дети не видят. Руслан не позволяет мне ни за что заплатить, одного его гневного взгляда было достаточно, чтобы я спрятала кошелек в сумку и не вспоминала о нем до конца дня. Алиса визжит от восторга на каждом аттракционе. Не помню, когда в последний раз была настолько беззаботной, и это просто невероятно.
– Пойду куплю воды, у меня в горле пересохло, – говорю Алмазову, когда мы идем по дорожке вдоль искусственного озера.
– Давай, мы здесь подождем.
Я киваю, быстрым шагом иду к ларьку, который метрах в двадцати находится. По обе стороны растут высокие сосны. Я вдруг понимаю, что мы с Алисой так редко здесь бываем. В будни у меня работа, в выходные я разгребаю домашние дела, уборка, стирка, готовка – все на мне. Времени ни на что нормально не хватает.
Почти дойдя до ларька, я вдруг резко замираю. Рядом со мной огромный черный пес. Я цепенею от ужаса. Он поворачивает голову в мою сторону, скалится, глаза, как два уголька, угрожающе сверкают. У меня сердце замирает, горло сводит от спазма, а паника внутри нарастает с немыслимой силой...