Да не в этом дело(СИ, полная версия)

«Боже, блядь, хоть я и сказал так, только попробуй отпустить, иначе я тебя трахну прямо так, без смазки и подготовки»,—пронеслась мысль в его голове, пока он терялся в ощущениях.
Заметив нехилый стояк замутнённым взглядом, Дима коснулся его сквозь ткань и прикусил губу. Из тонкой линии, в которую превратились губы Багира, он услышал сладкий стон, который его только сильнее распалил. Тело сильнее начало ломать от вожделения, да так, что мозг совершенно отказывался думать о чём-либо ещё.
В дверь начали ломиться, громко стуча кулаком в неё. Олег сразу пришёл в себя и убрал руку подальше от волос Димы. Парень сначала потянулся за ладонью, но спохватился и остановился. Он и не сразу сообразил, что кто-то стучит в дверь, в это время осматривая тело, на котором сидел верхом. Ему хотелось продолжения, но наконец-то дикий грохот достиг его ушей.
Дима громко зарычал и со всего размаху открыл дверь, накричав на стучавшего:
—Да хули надо с утра?! Отъебись!.. О, пап, а ты чего здесь забыл?..
—Твои манеры, сукин ты сын. Мало того, что спишь до обеда, так ещё и орёшь на отца, посылая его. Надо же, какого молодца я вырастил. Аж сам себе завидую. По твоему взлохмаченному виду ясно, что вы там творили, да и по стояку—тоже, так что на этот раз прощу, но ещё раз—и для тебя будет возможен только секс в роли пассива на всю оставшуюся жизнь!
Артур Максимович оглядел комнату белым взглядом, сразу же заметив темноволосое чудо, сидящее на простынях.
—Олег Александрович?—обратился он к нему, игнорируя протянутую сыном руку для рукопожатия.—Мне хотелось бы с вами поговорить, пока этот,—кивнул он на Диму,—будет в душе.
—Но ты же и сам знаешь, что..—начал гневно блондин, сжав кулаки.
—Помолчи, я так и не простил тебя за твоё поведение. У меня пару часов назад ситуация и похуже была. Так что руки в ноги и полетел.
Багир с удивлением смотрел на отца и сына. Марина говорила, что первый души не чает в своём чаде, однако это не вязалось с тем, что он видел.
«Точно, Маринка. Ааа, спит ещё. Тогда ладно, не буду будить. Переживёт и без встречи с великим Лаптиным старшим».
Когда Дима скрылся за дверью в ванную, мужчина расслабился и лёг в обуви на кровать рядом с Багиром. Парень растерянно осматривал Артура Максимовича, пока тот не заговорил:
—А ты, кстати, похож на своего отца. Если бы я встретил тебя чуть раньше сына, то ты был бы уже весь мой, даже жизни бы без меня не мог представить.
Он наклонился ближе к Багиру, заставив его сердце бешено стучаться от страха. Усмехнувшись, Артур прошептал в губы, почти касаясь их:
—Это значит то, что я приударю за твоим отцом, а не за тобой, малыш. Не стану я у сына уводить парня, но теперь давай серьёзно поговорим. Ты боишься, что твой отец рос в советские времена, поэтому и против геев, так?
Олег лишь кивнул, не смея и слова вымолвить рядом с этим мужчиной. Он словно ввёл его в транс:ни единая клеточка тела не слушалась парня.
—Но не в этом дело. Видишь ли, я был его парнем практически с начальной школы. Я наблюдал за его ростом и развитием, берёг его, но мои родители желали иного. Так что теперь твой отец ненавидит не геев, а меня. Если ты откроешься ему, то он примет тебя. Ты думаешь, он столько старался, растил тебя, сил вложил, чтобы какая-то там ориентация вычеркнула тебя из его жизни? Нет, это не так. Он очень тебя любит, так что не бойся.
Парень сидел какое-то время, пытаясь осмыслить слова Артура. Мотнув головой, он заговорил:
 
—Но я ещё не уверен в своей ориентации. Ваш сын просто.. Интересуется мной, вот и всё. А лично я не испытываю к нему ничего, кроме желания прибить. Ой, в смысле...
—Не переживай, я понял, у самого иногда такие мысли. Я хотел его воспитать так, чтобы у него было всё. В итоге перестарался и теперь пожинаю плоды. Но ты присмотрись к нему. Он хоть и мудак иногда, но в душе, за сотней язвительных фраз, он просто душка, уж я-то знаю.
Багир хмыкнул и опустил взгляд. Ещё одна сваха появилась для них, которая пытается убедить Олега в том, что Дима—идеальная пара для него. Он вздохнул и поблагодарил мужчину. Если отец действительно не будет против, то, возможно, у них и правда может что-то получиться с Димой. Только он пока что об этом никому не расскажет ради собственного спокойствия.
—Так, Багир, меня не было всего чуть-чуть, а ты уже обжимаешься с другим мужиком?—фыркнул Дима, выйдя из душа.
—Сопляк, ты кого назвал мужиком? Мне кажется, ты хочешь попробовать выжить в России на прожиточный минимум.
Блондин фыркнул, взглядом испепеляя собственного отца, который был непростительно близко к его будущему парню.
—А мне кажется, ты хочешь попасть в список влиятельных людей, чьи дети пошли по наклонной. Убери свои лапы от Багира.
—Багир-р-р,—прорычал Артур, положив ладонь на плечо парня.—А мне нравится это прозвище. Малыш, кто тебе его дал?
—Руку убрал, я кому сказал!—оскалился блондин, подойдя вплотную к отцу, чьи уголки губ были чуть приподняты.
«Боже, да он реально угарает над ревностью своего сына! Вот мудак. Сразу видно, в кого этот пошёл! Семейка—огонь. Бать, держись, не смей вернуться к этому мужику, а то этот цирк станет нашей судьбой,—подумал Олег, однако сам тоже улыбался, наблюдая за тем, как парень мельком поглядывает на него, чтобы убедиться, что тот в порядке.—Вот дурак, переживает за меня, а должен–за себя~».
Глава 19
Когда семейные разборки закончились, Дима устало потёр глаза. Он и сам понимал, что ведёт себя как свинья по отношению и к отцу, и к парню, но ничего не мог поделать. Он не раз видел, как ненавидящие его мужчины и женщины со временем сами умоляли его не бросать их. Блондин просто не мог допустить, чтобы этот парень стал очередной игрушкой в руках его отца. Хотя он сам себе и не признавался, но в тайне мечтал о том, что сможет по-настоящему полюбить эту пантерку, если не влюблён в него уже.
—Успокоились?—спросил Олег, который за время перепалки отца и сына успел сходить умыться и переодеться.—Прошу прощения, Артур Максимович, но нам нужно уходить. Этот молодой человек испортил себе кроссовки, поэтому мы идём покупать новые. Спасибо за то совет, я к нему прислушаюсь.
Мужчина медленно моргнул, как бы говоря, что благодарить ещё не за что. Чтобы его сын не начал новую ревностную истерику, он встал с постели и сказал:
—Я пойду. Надеюсь, ты будешь за ним приглядывать, а то он так помрёт по неосторожности.
Дима хмурым взглядом проводил отца за дверь, а после уже более мирно обратился к Олегу:
—Прости за это... Просто я подумал, что отец клеит тебя, а он сделал бы тебе больно, вот я и запереживал.
—Не волнуйся. Мне даже немного смешно было. Мы с отцом вообще не ругаемся, так что для меня это в новинку.