Владелица удачи (СИ)
Вечер начался чудесно. Мы сидели в ресторане, пили отличное вино и лакомились местными яствами. Чувствовала себя абсолютно счастливой и танцевала под турецкую музыку так зажигательно, что весь зал мне аплодировал. Кажется, я произвела фурор! Вадик заметно мной гордился, выглядел таким важным и довольным.
Турки из обслуживающего персонала стреляли в меня глазами, и за вечер мне пришлось отшить троих таких навязчивых красавцев. Один наглец с прилизанной челкой дерзнул зажать меня возле туалета, пришлось ударить его сумочкой, рискуя разбить флакон любимой туалетной воды об его горячую восточную голову.
Когда я устала от музыки и танцев, то сама предложила Вадику отправиться в номер. В апартаментах банкира меня поджидал очередной сюрприз — повсюду горели свечи, от которых исходил такой пряный и умопомрачительный аромат, что у меня тут же закружилась голова и подкосились ноги.
Ничего себе искусство обольщения! Этот неисправимый романтик за два дня столько приятных моментов мне устроил, сколько с трудом у меня накапливалось раньше за год. Отчаянно захотелось запереть все стереотипы на амбарный замок и забыть о них навсегда. Тем более мужчина мне очень нравился. Еще в ресторане во время медленного танца я слишком тесно прижалась к его бедрам и почувствовала мужскую силу, исходящую от него. Похоже, этот мужчина меня не разочарует в постели!
Вадим оттеснил меня к кровати и принялся стаскивать с меня одежду. Я не возражала: пусть все идет так, как идет. Когда с платьем было покончено, стал гладить меня через тонкие трусики. Я сгорала от нетерпения и подавалась ему навстречу, давая понять, что мое тело жаждет соития. Я вела себя слишком разнузданно и не собиралась стесняться. Вадим разделся и избавил меня от последней вещицы — кружевных стрингов.
— Девочка, сядь на меня сверху, — просит он.
Люблю позу наездницы, в ней можно контролировать темп и глубину входа — все, что необходимо для получения максимального наслаждения. Благодаря этой позиции чувствую нешуточную власть над Вадимом и завожусь не на шутку. Вадик сильный, твёрдый и горячий мужчина. Обвиваю могучую шею руками и наклоняюсь для поцелуя.
Его губы обжигают. Одно движение — и он внутри. Тело отзывается радостным трепетом, мыслей не остаётся почти никаких — только сладостный рай. Упираюсь руками в его мускулистую грудь и двигаюсь так, как мне нравится. Тихую музыку разбавляют наши стоны. В какой-то момент я достигаю пика возбуждения, кричу и закусываю до боли губу…
Вадик лежит на мне. Тяжести его тела практически не ощущаю. Он вдыхает запах моих волос и осыпает поцелуями мою шею и плечи. Сердце потихоньку успокаивается и обретает свой привычный ритм. Нам нереально хорошо вдвоём. Наши тела словно знают друг друга вечность. Мы идеально подходим друг другу, словно инь и янь.
Взрослые люди не могут ограничиться трепетным держанием друг друга за руки и прогулками под луной, им нужно нечто большее — телесная близость. Только после нее пара может стать единым целым. Часто я спешу дать человеку самую высокую оценку, и иногда жалею об этом. Но Вадик такой милый и чудесный, как большой добрый мишка. Разве он может разочаровать меня или обидеть?
Большой мишка тискает мою грудь и легонько пощипывает сосочек. Я чувствую, как его естество снова начинает оживать. Трусь об бедро Вадика ножкой и лукаво улыбаюсь.
— Что, не терпится, чтобы я снова оказался у тебя внутри? — спрашивает он.
— Не терпится, — не спорю я и поворачиваюсь к нему спиной…
Не помню, как мы засыпаем, скорее всего, просто отрубаемся от бессилия, а наутро бужу своего мужчину эротическими ласками. Возможно, кто-то назвал бы меня идеальной любовницей — кто-то не слишком прихотливый в сексе.
После завтрака нас ожидало теплое море. Зачарованные стадией влюбленности, мы с Вадиком постоянно целуемся: в ресторане, на пляже, в воде. Может, это ненормально, но я обожаю выражать свои чувства прилюдно. Хочется кричать изо всех сил: «Смотрите, у меня есть мужик! Это мой мужик!»
Мы загораем, купаемся в море, едим свежие фрукты и пьем витаминные коктейли. Мне кажется, что мы с Вадимом созданы друг для друга. Все романы на курорте развиваются стремительно: ты влюбляешься, и, кажется, будто на всю жизнь. Так случилось и со мной. Вадим меня пленил своей роскошью, вседозволенностью, с ним я чувствовала себя любимой и защищенной. Неужели поймала удачу за хвост?
***
Один день мы решили потратить на чудесную экскурсию в Памуккале. Такого пейзажа нет больше нигде в мире. Даже воздух здесь особый — пахнет античностью. Древний амфитеатр, термальный бассейн, в котором по историческим сведениям купалась сама царица Клеопатра. Нет лучшего места для романтиков, подумалось мне.
Позирую Вадиму на фоне белых скал, в голубом купальнике и смотрюсь так эффектно, что проходящие мимо нас туристы жадно смотрят на меня, рискуя свалиться вниз. Смеюсь и посылаю воздушные поцелуи мужчине, подарившему мне эту сказку.
Однако эта поездка чуть не закончилась катастрофой для меня. Я поскользнулась в воде и чуть не упала с огромной высоты. Вадик во время схватил меня за руку. Отделалась вывихнутым суставом, а могло быть гораздо хуже. После того, как медик вправил мне кость, посмотрела вниз, и у меня подкосились колени от страха. Я вдруг подумала, что брюнетка на портрете, который теперь висит в спальне, будет что-то брать взамен. Что теперь буду балансировать между удачей и провалом. Между горем и счастьем. Господи, придет же в голову такая ерунда, да?
Чтобы избавиться от неприятного осадка, вечером посещаем хамам — турецкую баню с уютным внутренним интерьером из мрамора. Располагаюсь на теплом ложе, украшенном мозаичным панно, и Вадим собственноручно делает мне расслабляющий массаж под тихую музыку и запах эфирных масел. И у него это отлично получатся, ничем не хуже, чем у турка Ахмета, который мыл и массировал нас в первый день приезда.
Изнеженные руки банковского начальника скользят по плавным изгибам моего тела, доставляя особое удовольствие. Даже забыла о неприятном случае, произошедшем на экскурсии, и о портрете.
После хамама лежим в красочной комнате отдыха и наслаждаемся кальяном, выпуская колечки фруктового дыма. Мне пришлись по душе восточные традиции, все время казалось, будто попала в сказку «1001 ночь». Так и лежала бы весь день на полу, в россыпи маленьких золотистых подушек, как турецкий султан, пила бы чай и трескала сладости — рахат-лукум и пахлаву.
Улетать из этого волшебства категорически не хотелось, но время, отведенное для путешествия, закончилось. Утром я бросала турецкие лиры в море и надеялась, что обязательно приеду еще раз в эту гостеприимную страну.
Мы с Вадиком стояли в аэропорту, обнявшись, и подавленно молчали. Никто из нас не хотел расставаться так скоро, но Вадиму нужно ехать на работу. Обнимала его и не хотела никуда отпускать.
— Вадя, ты когда освободишься? — допытываюсь я.
— Очень скоро, вот улажу все дела с работой и сразу к тебе, моя хорошая.
У него звонит мобильник, Вадик обеспокоенно смотрит на дисплей, но не отвечает, а сбрасывает звонок. Явно не хочет говорить при мне.
— Ладно, меня с работы тут вызванивают, нужно ехать, прости малышка.
Ничего не поделать, занятой человек. Добираюсь домой на такси самостоятельно. Как только захожу в квартиру, то сразу же отзваниваюсь Инне. Инка требует немедленно рассказать все, до мельчайших подробностях, и наш разговор изрядно затягивается.
— Может, остепенит тебя, и выйдешь замуж, будешь рожать детей в год по одному и ждать своего благоверного из банка с пирогами и борщом, — мечтательно говорит Инка.
— А вот и нет! Ему нравятся эмансипированные женщины. Буду работать в его собственном банке. Стану бизнес-леди, и никакого борща не заставит меня готовить, — возражаю.
— Еще как заставит, все мужики хотят жрать, — ее смех перебивает шум набирающейся в ванну воды.
— Мы будет обедать в ресторане, — отбиваюсь я.
— А так же завтракать и ужинать, ага, через полгода вас обоих будет тошнить от одного только упоминания общепита.