Цена его ревности. Книга 3 (СИ)

— Что-то мне это напоминает, — пробормотала Вика. — Как мы с тобой вернемся обратно? — спросила Ракшеса. Но тот, не обращая на подругу внимания, продолжал пить. Вика стала осматриваться, надеясь найти тропу, по которой они могли бы вернуться к конюшням. И увидела яркий свет. «Если есть свет, значит есть и люди», — подумала она и решила идти туда.
***
Притаившиеся в зарослях деревьев и ожидающие девушку мужчины, услышав удаляющийся перестук лошадиных копыт и сообразив, что добыча ускользнула, начали поспешно снимать леску, чтобы не оставить никаких следов своего присутствия. Поскольку их предупредили, что счет идет на минуты и вот-вот появятся люди, которых могли отправить на поиск девчонки, неудачливые похитители, обгоняя друг друга, вывалились сквозь подготовленный заранее проем в ограждении и встретились с невысоким круглым и крепким мужчиной.
— Где она? — схватив за шкирку одного из беспорядочно разбегающихся подчиненных, недовольно спросил он.
— Господин, отпустите, господин, — заскулил тот. — Я ничего не знаю. Она не поехала к ограждению, а свернула совершенно в другую сторону.
— Вы ее упустили, идиоты?! — рычал мужчина, встряхивая несчастного, а кольцо на пальце разгневанного человека поблескивало в прозрачном лунном свете крупным светло-желтым камнем. — Проваливай отсюда, пока тебя не заметили, — мужчина с кольцом толкнул другого с такой силой, что тот, не устояв на ногах, кубарем покатился по траве. — А я пока включу сигнализацию. Придется придумать что-нибудь еще и побыстрее, пока никто ни до чего не дознался.
Стоявший в отдалении и невидимый участниками конфликта высокий и гибкий мужчина, так же как и пара крепких плечистых парней за его спиной, с интересом наблюдал разыгравшуюся почти под носом сцену. Мужчина оторвался от опоры ограждения, к которой прислонился в ожидании своего выхода, в случае, если понадобится помощь, и крадущимися кошачьими шагами начал отступать во тьму, сделав знак своей компании следовать за ним. Они отошли такими же незамеченными, как и стояли.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Господин Шетти, почему вы ничего не предприняли? — еле слышно среди ночных шорохов спросил один из парней. — Мы могли бы их всех скрутить. Кроме главного, никто из них не профи.
— Спешка нужна только при ловле блох, — прозвучал приятный баритон. — Гоуд далеко не дурак. И причина его появления на заводе вполне объяснима — вышли из строя камеры. Что бы мы могли сказать господину Раджу?
— Правду, — нетерпеливо переступая, сказал парень, и на мгновение, на которое он показался из отбрасываемой деревом густой тени, луна осветила искаженное гневом открытое лицо.
— Успокойся. Что бы это дало? Его слово против моего. Да и если бы Гоуду удалось сбежать, то он был бы в курсе, что я его подозреваю. А за Гоудом стоит еще один человек, а может, и не один. У нас есть только один шанс, и удар должен быть нанесен наверняка, — убедившись, что кроме его людей вокруг нет ни души, Дхавал включил телефон и набрал номер друга.
— Ракеш, я закончил то дело, о котором говорил, и хочу, чтобы ты тоже был в курсе. Это не по телефону. Где и когда сможем встретиться?
— Позже, Дхавал. Я сейчас занят, — бросил Радж, не дав другу сказать ни слова, и отключил телефон. На сумасшедшей скорости он въехал в ворота, едва не сбив шлагбаум, и затормозил у самых дверей в контору, где находился управляющий.
Ракеш выскочил из авто будто оно было снабжено системой катапультирования. Подняв голову, он увидел зажженный прожектор, а когда опустил взгляд свирепо сверкающих глаз, заметил и сгрудившийся перед конюшнями персонал.
— Все здесь? — стараясь сохранить голову холодной, спросил Радж.
— Новенького нет, — вытянувшись перед хозяином в струнку, отрапортовал Киран. — Сэр, это моя вина. Я не уследил. Готов понести любое наказание.
— Подожди ты со своим наказанием. Можешь не сомневаться, оно у тебя будет. Главное сейчас — найти мою жену. Капур где?
 
— Насел на колледж, в котором учится Сунил.
— С камерами что?
— Отключились. Причина непонятна. За теми, что работают, наблюдает Капур. А я смотрю за рабочими, чтобы не разбредались.
— Хорошо. Оставайся здесь. Как только что-то станет известно, сразу же позвони мне. Ниша, оседлайте для меня самого резвого жеребца, как можно быстрее. Куда предположительно поехала Виктория?
Ниша исчезла в здании конюшни, а Киран махнул рукой в сторону теряющейся в чаще тропинки.
— Колледж ответил, что у там нет такого студента, — бледность, разлившаяся по лицу Ишана, была отчетливо видна в резком электрическом свете, а хлестнувший по нему мрачный взгляд господина заставил Капура попятиться.
— Хорошо, — бросил Ракеш и, отвернувшись, стал расхаживать по площадке, ожидая Нишу с конем.
— Камеры снова заработали, — выдавил управляющий, отступая еще на шаг.
— И?!
— Ограждение повреждено на одном участке.
— Где?! — полным отчаяния голосом спросил Ракеш и бросился к офису.
«Только бы она была цела и здорова. Только бы с ней было все в порядке. Клянусь, что не буду ее ругать», — молил он в душе, следуя за управляющим, когда боковым зрением поймал движение на опушке.
Резко развернувшись, Радж увидел Ракшеса, а на нем, к своему облегчению, и наездницу. Несколько рабочих, желающих выслужиться пред хозяином, бросились к коню, чтобы помочь девушке спешится и увести животное. Но жеребец, не ожидавший подобной встречи и уворачиваясь от протянутых рук, попятился и встал на дыбы. Который уже раз за день сердце Ракеша упало в желудок куском льда, но Вика, успев приноровиться к неожиданностям, которые выкидывал темпераментный жеребец, удержалась в седле и опустила коня на четыре ноги.
— Всем стоять на месте и никому не двигаться! — негромко, чтобы не напугать Ракшеса еще больше, но так, что его услышали все рабочие, распорядился Радж. — Вика, постарайся его успокоить и спускайся, — ровным тоном продолжал он, обращаясь к жене и чувствуя, как холод начинает уходить из души, при виде живой и невредимой ведьмы.
Он осторожно подошел к Ракшесу, подержал повод, пока Вика спешивалась, затем, стремительным движением подхватил ее на руки и прижал к себе. Необходимо было почувствовав ее тепло, окончательно убедиться, что с Викой все в порядке, она с ним, жива и невредима. Не говоря ни слова, и не обращая внимания на протесты жены, что ей еще надо чистить жеребца, Ракеш посадил Вику в машину и заблокировал двери.
— Выпусти меня! — доносился приглушенный стеклом голос колотящей кулаками в окно Вики. — Ты не имеешь права так со мной обращаться! Я должна почистить Ракшеса, я всегда это делала!
— Что она делала? — пронзая сверкающим взглядом подошедшую с взнузданным конем Нишу, спросил Ракеш, все еще стараясь держать себя в руках.
— Чистила лошадей, — невозмутимо ответила та. — Решми в обязательном порядке, потому что ездила на ней. Это неотъемлемая часть обучения. Так животное и человек привыкают друг другу, лучше узнают. А Ракшеса она сама изъявила желание чистить. Я не возражала, Виктории необходимо было общение с жеребцом, и вы сами об этом знаете.
— Неважно, на заводе она не появится! Раз здесь не могут обеспечить безопасность, я больше не смогу ее отпускать, — не обращая сейчас внимания на широко распахнутые глаза жены и возмущение, читающееся столь явно, будто Вика высказала его вслух, Ракеш повернулся к Капуру.
— Ты меня обманул, не сказав откуда взял сведения о Суниле, — процедил он. — Обман и предательство — это то, что я не прощаю. Ты уволен. Если есть кому тебя рассчитать, то возьми расчет сейчас. Если нет, то завтра. Но чтобы больше я тебя здесь не видел. Теперь вы. — Радж повернулся к Нише и Кирану.
— Они не виноваты! — Вика снова заколотила ладонями в окно, пытаясь докричаться до мужа. — Я сама решила прокатиться. Они мне не помогали. Я отправила их на улицу, сказав, что хочу поговорить с Ракшесом один на один, а сама оседлала его, открыла дверь и уехала. Они не виноваты! Если ты их накажешь, то я… то я… я больше не буду есть.